Наследник судьбы - Алексей Бессонов

– Видят, – понял его Ровольт, – но они не знают, что это такое. Ничего, Марри им сейчас покажет. Рисковые эти парни: я бы, например, не решился входить в планетарную систему на сверхсвете.

– Они, похоже, знают здешние поля и течения лучше нас с тобой. Сейчас посмотрим, кто это там такой шустрый. Я думаю, это кто-нибудь с Пангеи – видимо, шли на очередное дело и услыхали вопли тех кретинов, которым повезло напороться на нас.

Пилот сбросил тягу, отдал штурвал от себя и, предупредив пассажиров взмахом ладони, переложил реверс. Торвард вцепился в подлокотники кресла: гравикомпенсаторы, отрабатывая горизонтальную перегрузку, несколько сместили поляризацию, вектор искусственного тяготения ушел вбок, и людей резко потянуло вправо – там сейчас был низ.

Нос катера пробил облачность, и на экране появилось розовое зарево освещенного тысячами прожекторов порта: в их свете тускло посверкивала мокрым глянцем брони чудовищная башня линкора – башня, положенная кем-то набок, и с высоты это казалось даже странным… Под широко раскинутыми в стороны – как ноги гостеприимной дамы, подумал вдруг Торвард – огромными пилонами эволюционных двигателей суетливо ползали крохотные жучки сервисных машин: Вольф, похоже, что-то закачивал в необъятные танки и резервуары «Валькирии».

Дек командирского катера был уже раскрыт, и «ТР-300» охотно занырнул в родное стойло, зайдя с левого борта напрямик с двухсотметровой высоты. Толстенная внешняя дверь с гудением поползла на свое место, Торвард нетерпеливо распахнул изогнутую плиту люка и спрыгнул на пол.

На эскалаторе он вызвал по радио Гота – тот доложил минутную готовность к старту, моторные техники, закончив свою работу, уже ныряли в каверну кормового шлюза.

Лифт наконец вынес их с Ровольтом на сорок шестую палубу. Отомкнув дверь командирской рубки, Торвард поспешно переключился на боевое аудиополе и доложил:

– Командир на месте, можем стартовать.

– Ну, поехали, – апатично ответствовал первый пилот.

Линкор содрогнулся в неистовом визге стартовой сирены. Ей ответили, набирая давление, компрессоры, и «Валькирия», заставив задрожать всю округу, тяжело оторвалась от серых плит космодрома.

С вогнутых стереоэкранов выстрелили звезды. Левее острого носа линкора висела выпуклая серая тарелка «Слая», над ним нервно танцевали хищные стрелы орегонских крейсеров лорда Ника.

– Мерзавцы прут словно на параде, – доложил Гордон Марри. – Что с ними делать?

– Сближение с перекрытием в пятнадцать градусов, – приказал Ровольт. – Эволюционный разгон. Строиться не будем, нам уже некогда.

Торвард переключил один из экранов: вспыхнувший алой рамкой визир, крутнув картинку, выдал панораму идущей к Бифорту колонны.

– Головным – «Сулла», – процедил Королев, серея лицом. – Тысяча дьяволов, это брэдхэмский легион! Черт, черт, черт!.. Там же Волленберг!

– Что теперь? – вскинулся Ровольт. – Уходить?

Торвард судорожно вздохнул, пальцы его забегали по сенсорам. Панель связи заело, он дернул ее на себя, сломав ноготь, раздраженно ударил сапогом по ножке своего кресла-вертушки; по зеленоватому овалу дисплея побежали цифры.

– Вызываю «Суллу». «Сулла», ответьте мне!

– Слушаю, «Сулла». Кто говорит – это вы, ублюдки?

– Тебе осталось очень недолго ораторствовать, парень, но я хочу дать вам шанс. Соедини меня с лордом Волленбергом, живо!

– Что? А еще с кем? Может, с Господом Богом?

– Клянусь дьяволом, сынок, – я разнесу рубку связи в первую очередь! Волленберга, живо! Бегом!

Хриплый окрик возымел успех – связист задергался, и через несколько секунд Волленберг ответил:

– Я слушаю. Тор, это ты, парень?

– Да, это я… – Королев шумно сглотнул и смахнул со лба вдруг выступивший пот. – Милорд, я прошу вас: уходите, пока не поздно. Эта планета – моя, и отбить ее вам уже не удастся. У вас нет шансов, наши силы слишком неравны. Если вы сейчас реверсируете моторы и начнете отворачивать, я даю слово не стрелять. Вы слышите меня, милорд?

– А ты наделал шуму, – устало усмехнулся Волленберг. – Но сейчас… подумай сам: как выглядел бы мой приказ об отступлении?

– Откуда ж вы здесь взялись на мою голову?

– Мы? Колонна возвращается с плановых учений, у нас здесь почти тридцать тысяч солдат. И, кстати, с чего ты взял, что у нас так-таки нет шансов? Посмотри, здесь собран весь брэдхэмский отряд!

– О Боже, – застонал Торвард, чувствуя, как дрожат его пальцы на пульте, – милорд, у меня сто сорок четыре башни. Каждая башня несет от двух до шести стволов, и унитары уже замкнуты в затворах! Вы видите вон ту серую махину, что идет слева от меня?

– Вижу, парень, вижу. Что это, кстати, такое?

– Это тяжелый ударный крейсер – из тех самых времен: у него, милорд, башен всего лишь восемьдесят, но для вашей «Суллы» хватит и восьми! Вы понимаете, что конусный фузионный заряд прошибет броню вашего крейсера словно лист бумаги? Милорд, – он скосил глаза на орудийный пульт, – мои «Центурионы» уже вползли в носовые шахты. Я прошу вас: переложите реверс, спасите себя и своих парней!

– Нет, парень, – Волленберг казался печальным, – увы, нет. Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, я просто не могу.

Связь оборвалась. Торвард задвинул панель на место и откинулся на спинку кресла. Губы его мелко дрожали: Ровольту показалось, что Королев силится что-то сказать, но спазм перехватил ему горло…

– Скрути мозги климатизатору, – попросил он, разрывая на груди ворот камзола, – мне жарко.

Старший офицер встал и молча потянулся к панели. На экране мерно пульсировала красная рамка визира: ракеты готовы были вырваться из обильно смазанных нор своих шахт и, исчезнув из-за безумной скорости со всех экранов и пультов, взорваться внутри неприятельских кораблей.

– Сворачиваем угол, – распорядился Ровольт, возвращаясь в свое кресло. – Перекрытие пять, сужаем азимут вертикали до выхода на прямую наводку.

– Борзенц, крейсера! – позвал Торвард, не отрывая шеи от подголовника.

– Есть Борзенц.

– Возьмешь на себя корветы. Не увлекайся, помни, что у тебя преимущество в прицельной дальности. «Банки» с десантом не трогать! – они разбегутся сами. Не будем тратить драгоценные ракеты, – сказал он Ровольту, – конусов у нас как дерьма нерезаного, вот пушками и поработаем.

– Все-таки придурки самонадеянны до ужаса, – заметил тот, колдуя над пультом, – ты погляди: они выпустили все надстройки!

– Командиром на «Сулле» Йост Браман, а он никогда не блистал умом, – равнодушно ответил Торвард, вытаскивая из аптечки пару капсул стабилизатора, – зато храбрости ему не занимать. Правда, она у него дурная, эта храбрость… но ордена приносит с завидной регулярностью. У нас сейчас предельная дистанция, – заметил он, глянув на моргающую рамку дальномера, – вот и рассади-ка на «Сулле» радиобашню – пускай тот артист подохнет первым, я не люблю, когда мне хамят.