Наследник судьбы - Алексей Бессонов

– Дел по горло, – ответил Казаченко, разрезая на части аппетитно пахнущую жареную птицу. – Просто по горло, командир. В округе сидит еще целая куча этих сраных лордов, и у каждого по полсотни гвардейцев. Чистить мы их будем долго. Я чувствую, что каждый из наших грэхемских друзей увезет с собой по взводу очаровательных леди, а для того, чтобы грузить другую добычу, им придется скидываться и покупать рудовоз.

– Пусть тащат, – согласился Торвард, – они того стоят. Сколько у вас тут людей?

– Полторы сотни, и этого вполне достаточно. В городе все идет своим чередом, никто ни на что не жалуется. Единственная проблема – это полиция: комиссара мы благополучно вздернули на просушку, а замены ему нет. Лорд-канцлер обещал срочно разобраться с этим вопросом. Да! Перевешали мы и половину налоговых чинов, а заведение их опечатали до лучших времен. В магистрате городские шишки уписываются от счастья.

– Пусть себе жиреют: во-первых, мне не нужна нищая планета, а во-вторых, его милость лорд-канцлер еще успеет сделать им кровопускание.

– Да, внутренняя торговля, кстати, оживилась, – заметил Морелла. – Буквально за последние два дня… Да и вообще тут все перевернулось. Это даже странно: местные лавочники пищат, будто бы вы, командир, в самое ближайшее время начнете строительство нового космопорта и планета превратится чуть ли не в филиал Орегона!

– Насчет филиала – это, конечно же, полная ахинея. Но орегонские деньги здесь будут – это точно. И новый порт будет. И самые низкие в Галактике налоги на бордели и игры – тоже. Это, между прочим, идея леди Энджи и господина министра финансов.

– Вы желаете превратить Бифорт в бордель?

– Черт возьми! Я желаю превратить его в самый шикарный на свете торговый перекресток. А что, скажи, мне еще остается? У нас четыре миллиона населения, у нас практически нет местной промышленности, мы не можем отремонтировать даже несчастный подбитый крейсер. Что мы можем? Среднедушевой доход – три тысячи крон в год – это нормально? Да вы, парни, эти три тысячи на Рэндоме за два дня проматывали! Зачем нам подобная нищета? Мы с вами собрались завоевать пол-Галактики – и на какие, скажите мне, бабки? Я говорю вам, – Торвард пристукнул ножкой рюмки по столешнице, – парни, давайте как следует поработаем, и вы будете ходить с ног до головы в шелках и золоте и жить будете не в этих сараях, а в настоящих дворцах, а телки ваши будут летать на выходные в самые шикарные игорные дома…

– Вы уже добились сногсшибательных успехов, милорд! – захохотал Казаченко, поднимая бокал. – Мы пьем за тебя, командир, за твою невероятную удачу! Господи, ведь совсем недавно я сосал гнусное пиво в вонючих барах Портленда – а сегодня я пью шикарный коньяк в своем роскошном дворце.

– Это точно, милорд, – поддержал его Морелла, – за вас и за очаровательную леди Энджи!

Энджи ослепительно улыбнулась и чмокнула насупленного Торварда в щеку. Трофейный коньяк действительно был превосходен. Стограммовая порция согрела Торварду душу и заставила чуть расслабиться, откинуться на высокую резную спинку стула, расстегнуть ворот камзола. Он посмотрел на своих офицеров с прищуром:

– Вы бы уж полковничьи погоны напялили, а то хороши наместники в лейтенантских чинах!

– В полковники мы пока не произведены, – ответил ему Казаченко, уплетая умопомрачительно красивый салат, – не было такой команды.

– Ну так надевайте потихоньку. Скоро у нас будет целая армия, готовьтесь. А теперь, парни, поговорим предметно. С окрестными владетелями надо заканчивать. Приказываю: капитуляции принимать, но с одним условием – полное отречение от всех ленных прав и разоружение гвардии. Гвардейцам предлагать соответствующий чин в вооруженных силах Бифорта – они в большинстве своем местные. В ближайшие дни лорд-канцлер сообщит вам, как решать вопрос с отречением в правовом контексте – они там уже что-то намудрили. Дальше: никаких зверств и никаких грабежей. Грабить разрешаю только тех, кто пожелает сражаться. С ними, умниками, не церемониться!

– А что с этими местными силами, когда вы начнете их формировать? – поинтересовался Казаченко.

– Мне пока не до этого, да и вообще… в нашу гангстерскую бригаду я по-прежнему буду собирать ублюдков со всей Галактики. Не забывайте, все мы живем под рукой добрейшего господина Луки Кириакиса, нашего «папочки». У нас еще полно дел на Грэхеме, и не только там. Я надеюсь, вы меня поняли? Тот факт, что наши задницы уже сидят верхом на этой несчастной планете, – это чистая импровизация, не более. Я и сам не думал, что все произойдет настолько быстро. Главная наша драка еще впереди, и дай Господь, чтобы она случилась как можно позже. Скажу вам по секрету: Ровольт сейчас вопит об орегонских деньгах, но это пока не более чем сотрясение воздуха. В данный момент мы можем рассчитывать только на те средства, которые подкреплены гарантиями моих паев. Деньги будут – но не думайте, что орегонские торгаши, которые уже скупили половину Галактики, думают своими задницами! Нет, они дадут нам синенькие бумажки только тогда, когда увидят, что здесь, на этом несчастном Бифорте, можно хорошо заработать: а вот это уже зависит от мозгов дорогого лорд-канцлера. Если он сумеет придумать законы, которые погонят сюда всех лавочников человеческого мира, тогда и мы сумеем откусить хороший кусок от жирного пирога. К тому же учтите: неожиданное появление корварцев резко изменило расстановку сил, и Орегон сейчас ходит в королях. Почему, вы думаете, я решился отгрызть кусочек Объединенных Миров? Да потому, что умные люди убедили меня в том, что Светлейшим ублюдкам теперь будет не до нас! Хэмпфри сейчас пищит, кричит и бесится – а толку? Совет не даст ему ни единого корабля, я в этом уверен. А пройдет пара лет, и мы отобьем себе какой-нибудь Фарнзуорт или что-то еще…

– Давайте лучше выпьем, милорд, – предложил Казаченко, – боюсь, у меня кружится голова. Нельзя же так – сразу… ведь в самом деле, еще вчера мы были потными аврорскими голодранцами, выброшенными из флота за излишне длинные языки!

– Выпьем, – охотно согласился Торвард, – ночевать я сегодня буду на линкоре – хочу спокойно поспать, так что можно и выпить. Коньяк у вас отличный.

Проглотив рюмку коньяку, он поднялся.

– Благодарю за угощение, вы отличные хозяева. Помните о том, что я вам говорил, – все это сегодня очень важно. Жаль, конечно, что не удалось посмотреть город, не угадал я со временем. Впрочем, я думаю, он от меня никуда не убежит. Идемте, господа.

Он привычно опустился в удобное кресло, и катер нырнул в бархатистую мглу весенней ночи. Острый нос машины развернулся к юго-западу – туда, где ярко освещенный космопорт жил своей суетливой, ни на секунду не утихающей жизнью.

Выпитый коньяк несколько прибил муторный осадок, бередивший душу после запекшихся кровью ямок на зеленом холме, и мир уже не казался Торварду таким мрачным. Впрочем, – это он знал твердо – действие алкоголя скоро закончится, и тогда сознание вновь застит горькая алая пелена. И может быть, ему станет еще хуже.

«Что со мной? – устало подумал он, нашаривая в кармане портсигар. – Почему? Ведь прав Казик – все обстоит не так уж плохо. Ведь и сам я недавно был если не голодранцем, то по крайней мере отпетым неудачником! А сегодня, кажется, дедуля может гордиться моими достижениями. Правда… Что «правда»? – спросил он у себя. – Действительно, я многого добился. Вот только к чему все это приведет? Деду было хорошо – у него была Империя: честь, слава, верность долгу, всякое сраное рыцарство… а у меня? Орава негодяев, собранных на помойках нашего гнусного мира, братство с преступными кланами и репутация безжалостного убийцы?!»