Спасение - Питер Гамильтон

Али Ренци был еще одет для клуба Майами: рубашка с короткими рукавами и вышитым на ней невиданным инопланетным львом, черные штаны в обтяжку. После короткого перехода по январскому Нью-Йорку он весь дрожал, греясь под кондиционером в допросной.

Бицк дал Шанго доступ к сканированию тела. Частота пульса у Ренци подскочила, уровень токсинов в крови тоже. Нейронная активность зашкаливала. Алик спрятал улыбку, увидев оценку его нервной энергии.

Вошел Саловиц.

– Садитесь, пожалуйста.

Ренци бросил последний взгляд на радиатор кондиционера и нехотя сел к столу напротив Саловица.

– Вы желаете присутствия адвоката? – спросил Саловиц. – Если у вас нет своего, вам будет предоставлен общественный защитник. Если ваша страховка этого не покрывает, расходы вам возместят.

– Я арестован? Мне права не зачитывали.

– Нет, вы не арестованный, а свидетель по делу.

– Чего?

– Расскажите мне о «Морской звезде 3».

– Славная яхточка. Я ее иногда обслуживаю.

Он широко улыбнулся, изображая незатейливого латиноса.

– Али. – Саловиц назвал его по имени, словно обращался к пятикласнику.

– Чего?

– Позволь дать тебе бесплатный совет. У тебя нет криминального досье, и я вижу, что, в общем, ты приличный парень, так что не зли меня. Ясно?

– Что такое, уважаемый? Я с ней работал. Я же сказал.

– Мы тебя выследили в два ночи, притащили сюда, чтобы расспросить про яхту, которую ты обслуживал накануне утром, и ты мне говоришь «иногда»? Не вредно бы тебе поднакачать свой ай-кью. Потому что для серьезных людей это совершенно не звучит.

– Что поднакачать?

– Шевели мозгами, Али. Что случилось с «Морской звездой»?

– Приводная система, уважаемый. Диагностика просигналила. Пришлось отбуксировать в сухой док. Компания ею занимается.

– Черт, ты что, меня не услышал? Ну ладно, давай так. Ты со мной поговоришь, ответишь на мои вопросы, и тогда участок накормит тебя завтраком и отпустит восвояси. Никаких обвинений, только наша благодарность за содействие в расследовании множественного убийства.

– Множе… чего?

– Заткнись на хрен, когда я говорю! – Саловиц врезал кулаком по столу. – Так вот, не будешь сотрудничать, я тебя привяжу к делу, и будешь проходить как сообщник – если не как соучастник. За такие дела – пока что нашли семь тел – отправляют прямиком на Загреус, и не в самый комфортный конец каньона.

– Ни хрена, уважаемый! Никого я не убивал!

– По закону укрывательство тоже считается соучастием.

– Я ничего не сделал!

– Отлично. Так вот, я задам вопрос, а ты его хорошенько обдумай, потому что все очень просто. Если я закажу проверку твоих счетов – чего я до сих пор не сделал, ибо ты пока что озабоченный законопослушный гражданин, – но, если я ее закажу, не найдется ли там свежих переводов на твое имя? Не торопись. От ответа зависит, как ты проведешь остаток жизни.

Казалось, Ренци и думать забыл о зимнем холоде. На лбу у него проступил пот, а лицо побелело так стремительно, что Алик задумался, не встроены ли у него гены хамелеона.

– Ну да, – заговорил Ренци, не глядя в глаза Саловицу. – Знакомый знакомого, он мне немножко помог. Тяжелые времена, понимаете. Экономика…

Саловиц выложил на стол карточки – жестом профи из Вегаса, собравшегося загрести банк.

– Взгляни на эти лица, Али. Нет ли среди них знакомого твоего знакомого.

Ренци взглянул.

– Иисусе!

Он зажал рот ладонью, щеки у него надулись.

– Не отводи глаз, – приказал Саловиц.

На карточках были трупы на месте преступления. На Периджина Лекси и Кушика Флавия прилагались снимки из досье, иначе их никто бы не опознал.

– Этот, – сказал Ренци и отвернулся.

– Кушик Флавий?

– Он назвался Диланом.

– И что ты для него сделал?

– Подкрутил диагностику. Он хотел, чтобы на «Морской звезде» в эти выходные никто и никуда не ходил. Проще всего было вытащить ее на сушу.

– Когда ты с ним встречался?

– Он в то утро зашел ко мне на хату. Знал, кто я, чем занимаюсь, – все знал. Уважаемый, таким, как он, не отказывают! И вреда от того никому не было.

Саловиц словно невзначай поводил пальцем по карточкам.

– Никакого вреда, а?

– Вы же понимаете, о чем я! Я ничего не сделал. Меня к делу не пришьешь!

– Может, и так. А теперь, что еще говорил этот парень, назвавшийся Диланом?

– Ничего не говорил, только чтоб вывел из строя яхту. Клянусь, уважаемый! Могилой матери клянусь!

– Он сказал, зачем она нужна ему на суше?

– Нет. Ни слова.

– Тебе уже случалось оказывать такие услуги?

– Нет, уважаемый, ни разу.

– У вас есть к нему вопросы? – по связи обратился Саловиц к Алику.

– Нет. Я запрошу в Бюро все данные на него. Если чист, кормите завтраком и гоните отсюда пинком.

Пока Саловиц наводил порядок в допросной, Алик послал вызов Танзану, своему агенту на Капитолийском холме. Они познакомились два десятка лет назад и завязали взаимовыгодные отношения. Просили друг друга о небольших скромных одолжениях, и с тех пор Алик в Бюро шел вверх как по маслу, получив допуски чуть ли не на уровне директора. Только директор не захотел бы иметь ничего общего с некоторыми известными ему вещами.

– Операция была хорошо организована, – сказал Алик Танзану. – Во всяком случае, поначалу. Хотя я не понимаю, зачем низовым нью-йоркским шайкам ломиться в сверхсекретные файлы Пентагона.

– Можешь сам их спросить.

– Не так это просто. Подозреваю, они занервничали – ведь их братве устроили бойню и все такое.

– Тебе поддержка не нужна? Есть закрытые фонды, на случай если понадобится нанять специалистов.

– Посмотрим пока, куда приведет расследование. Очень уж странное совпадение, что обе банды объявились в одно время. Человек, которому нужны секретные файлы из Пентагона, нанимает не шайку нью-йоркской шушеры, а эти шушера и есть. Мне нужно узнать, кто сбежал через Антарктиду. Они могли бы ответить на некоторые вопросы.

– Хорошо, держи меня в курсе. Я хочу знать, кому и зачем понадобились эти файлы.

Алик снова перебрал убитых бандитов и решил, что самым слабым звеном, вероятно, окажется подстилка Периджина Лекси – Адреа Халфон. Случалось, что девицы, состоявшие при парнях со связями, оказывались круче самих парней. А эта? У Алика сложилось впечатление, что она другого типа: хрупкая, зависимая. Периджин вытащил ее из сточной канавы. Он для нее был целым миром, без него она ничто. Если они с Саловицем успеют добраться до девушки раньше, чем пришлет кого-нибудь Джавид-Ли…