Страна Потекших Кисок - Алексей Стацевич

Яички Николая, заподозрив недоброе, поднялись в желудок.

«Что за флюгегехаймен?» — содрогнулся он и, попробовав сдвинуть привязанные к «козлу» расставленные ноги, громко и торопливо заговорил:

— Эй-эй-эй, дамочки! Что это вы задумали⁈ Чего это вы хотите сделать⁈ В меня вот это засунуть⁈ Хренотень вот эту, да⁈ Нет! Нельзя в меня это засовывать! Никак нельзя! Давайте поговорим, а⁈ Хотите, я вам денег дам⁈ А⁈ Хотите⁈ Все, что у меня есть! — Он на секунду задумался: — Хотя нет, я же почти голый… Ладно, денег не дам! Но у меня много других скрытых талантов! Я хоть ничему и не учился, но многое умею!.. Эй, ты куда собралась⁈ А-а-а! Не нада-а-а! — завопил он, когда худенькая девушка с ритуальным фаллосом зашла за спину. Сдернув с него трусы, оставила их болтаться на ногах.

— Ри-ту-ал! Ри-ту-ал! Ри-ту-ал!

Госпожа Гелигвин приблизилась к пленнику. С помощью гром-бабы зафиксировав голову мужчины, уткнулась дурно пахнущими зарослями ему в лицо.

— Правила свершения ритуала требуют, чтобы перед его началом я поведала тебе, что именно будет происходить и зачем, — елозя немытым «бобром» по лицу несчастного, сказала она. — Слушай и запоминай, два раза повторять не буду. Слушаешь?

Николай, стараясь не дышать, в ответ промычал нечто утвердительное.

— Золотой ритуальный фаллос будет введен тебе в анальное отверстие… то есть в жопу. Затем, благодаря многочисленным фрикциям ты будешь доведен до оргазма. И едва семя, оросив землю, задобрит наших святейших богинь, как сестра Катринэ вот этим самым секатором-хренорезом… оттяпает тебе срам.

Грубанов, чувствуя, как жесткие черные волосы госпожи лезут в рот и застревают между зубов, от такого подробного описания предстоящей «экзекуции» едва не потерял сознание. Все тело будто разбил паралич, ноги сделались ватными, а онемевший язык прилип к небу.

А госпожа Гелигвин, не обращая внимания на обмякшего мужчину, заканчивала свой обстоятельный рассказ:

— После ритуальной кастрации ты будешь вылечен с помощью целительной магии, а затем отправлен на находящийся неподалеку остров Глессэ. Именно там, в компании эльфов и таких же обрубленных недомужчинок, ты и проведешь остаток жизни.

Госпожа Гелигвин отодвинулась. Бросив взгляд на бледного поникшего пленника, не подающего никаких признаков жизни, сделала зовущий жест, и возле них возникла Иримэ. «Размахнувшись» ведром, та выплеснула на мужчину ледяную воду. Николай встрепенулся, приходя в сознание.

— Катринэ, начинай ритуал! — распорядилась темная властительница. — Пока он опять не вырубился…

— Вы не имеете права!

Госпожа Гелигвин лишь рассмеялась и махнула рукой — Катринэ, приступай!

Николай с содроганием ощутил на анусе неприятный холодок и кое-как обернулся. Худенькая эльфийка — вероятно, та самая Катринэ — густо натирала его «шоколадный глаз» прохладной смазкой.

— Мамочки-и-и! Пожалуйста, не нада-а-а, — проскулил мужчина и, не в силах сдержать слезы, отвернулся. Почувствовал, как во «вход» уперлось что-то огромное. Ритуальный фаллос!

— Вводи! — скомандовала госпожа Гелигвин.

— Божечки, родненький, — зажмурившись и покрепче сдвинув ягодицы, зашептал Грубанов, — если ты существуешь, сделай так, чтобы все это закончилось. Обещаю, я больше никогда не нарушу ни одной заповеди, перестану грешить, ругаться матом, фантазировать о бабе Нюре и…

«Вжжуух!» — что-то черное и вытянутое пронеслось возле его лица.

За спиной послышался болезненный хрип Катринэ.

Глава 9

— Светлые! — наводя суету в рядах вскочивших эльфиек, проревела гром-баба и рухнула на землю, оглушенная прилетевшим в голову продолговатым предметом.

Николай, больше не чувствовавший на заднице золотой ритуальный фаллос, начал раскачиваться из стороны в сторону, стараясь таким образом ослабить узлы и выпутаться из веревок.

«Какие еще светлые? — недоуменно размышлял он. — Темные, светлые… Что, блять, за Ночной дозор такой? Всем выйти из сумрака!»

Словно услышав Грубанова, из-за деревьев стремительно повыскакивали светловолосые девушки. Одна, вторая, третья… На двадцать четвертой Николай сбился и плюнул на бесполезные подсчеты.

Новоприбывшие красотки были полураздеты… или полуодеты, в зависимости от того, смотрел на них оптимист или пессимист. Мини-бронелифчики едва-едва прикрывали сочные груди девушек, а мини-бронестринги оставляли на виду все самое интересное. Больше никакой одежды на «светлых» не наблюдалось.

Зато наблюдалось другое — метровые дилдоподобные дубинки, точь-в-точь как ритуальный фаллос, только с удобной ручкой на «конце». Чтобы во время боя из ладоней не выскальзывал, как чуть позже понял Николай.

В то время, как мужчина все еще пытался освободить руки, темные эльфийки тоже похватали дилдо-палки, и на церемониальной площадке завязалась нешуточная потасовка. В одно целое смешались боевые выкрики, болезненные охи и глухие звуки скрещивания резиново-детородных органов. Разве что искры не летели.

«Битва джедаев с ситхами, блин. Только не на мечах», — подумалось Николаю.

— Не дергайся, — раздался за спиной мелодичный женский голос. — Сейчас помогу.

Незнакомка в два счета распутала сначала ноги мужчины, а затем руки. Тот попробовал разогнуться, но затекшая спина отдалась резкой болью, которая заставила его со стоном опуститься на землю.

— Не время отдыхать, господин, — выдохнула спасительница и протянула руку: — Следуй за мной, если хочешь жить… половой жизнью!

Николай глянул снизу вверх — над ним нависла стройная светлокожая девушка с пепельными волосами.

Грубанов схватился за нежную ладонь и, преодолевая боль, рывком поднялся, мысленно благодаря судьбу за то, что его черная дыра осталась так и не исследована «бобровыми» космонавтами.

Пепельноволосая повлекла Николая за собой, ловко маневрируя между бьющимися эльфийками и успевая отвесить кому-то дилдотумаков.

— Держите мужчинку! Хватайте! Не дайте уйти! — вслед им неслись истошные вопли госпожи Гелигвин, но соратницы пепельноволосой своими сексуальными телами искусно прикрыли отступавших.

…Они бежали и бежали через ночной лес, стараясь в темноте не налетать на деревья. У пепельноволосой это получалось первоклассно, у Николая — отвратительно, и если бы не подсказки девушки, то он наверняка разбил бы себе лоб.

— Я больше не могу… — вскоре пропыхтел он, — сердце… из груди… выскочит. — И устало облокотился на толстый тысячелетний ствол.

— Не время отдыхать, господин, — повторила пепельноволосая и порекомендовала: — Крепче держись за руку и дыши через нос, возможно, откроется второе дыхание. Не отставай! — И с утроенной прытью потащила мужчину глубже в лес.

И лишь когда поле хренобитвы осталось далеко за спиной, девушка чуть сбавила шаг. А спустя несколько минут парочка вышла к неширокой реке.

— Оторвались. Вырвались. Спаслись, — улыбнулась она, и в свете багровой луны Грубанов смог наконец разглядеть свою спасительницу — большие глаза