Страна Потекших Кисок - Алексей Стацевич

— Реально арбузики, — ухмыльнулся он своей самой идиотской улыбкой и включил опытного альфа-самца: — Ты меня заводишь, детка! Давай, сделай что-нибудь! Ручкой, ротиком, буферами…

— Нет, — пропустив очередную пошлость мимо острых ушей, с насмешкой в голосе ответила «детка».

Внутри Николая пронесся ураган негодования, а вслед за ним в голове заметались мысли:

«Да что за хрень весь день творится⁈ Вот она, почти обнаженная женщина! Стоит рядом и вроде не против… но не хочет, сука! Что я делаю не так? Или она ждет, когда я приступлю к активным действиям? Ну хорошо, как знаешь!»

— Издеваешься, да? — вслух спросил он и положил руку на плечо матери Льюти. Надавил. Голосом, не терпящим возражений, скомандовал: — Вставай на колени и соси!

Но вместо покорного минета эльфийка проворно освободилась из «объятий» Николая. Отступив, игриво хлестанула его плеткой по яичкам.

— Сосать? Ну уж нет! На сегодня с тебя достаточно, — рассмеялась она. — Тем более я увидела все, что мне нужно.

— И каков вердикт? — обиженно процедил Николай, который понял, что его просто слегка подразнили, и никакого интима не предвидится.

— На избранного ты, конечно, похож мало — в одних местах слишком худой, в других — слишком толстый. Ни мышц, ни кубиков пресса… Не потекут девственные реки, короче говоря… А дружок твой слишком большой для Аполлона! Сантиметров тринадцать наверное, да?

— Вообще-то пятнадцать, — еще сильнее надулся мужчина. — Просто вода в речке была холодная! Не отогрелся еще.

Матерь Льюти засомневалась:

— Пятнадцать? Хм, а я и не заметила. Но раз утверждаешь… То тем более! У избранного должен быть намного меньше! Хотя писания могут и ошибаться.

— Все равно не понимаю, почему мы не можем перепихнуться. Я — за, да и ты вроде была не особо против… — окончательно переходя на «ты», взбурлил Николай. — Почему меня сегодня все обламывают?

— Потому что мы не знаем, избранный ты или нет.

— Объясни!

— Если ты избранный, то предназначаешься не для меня.

Грубанов нахмурился:

— А для кого?

— Для дочери богов, — как ни в чем не бывало ответила эльфийка. — Именно ей принадлежит право первой ночи с избранным.

— Дочерь богов? Твою мать, а это кто?

Матерь Льюти ответила не сразу. Подойдя к полкам возле стены, выудила из деревянной шкатулки самокрутку. Прикурила от настенного факела.

Шатер наполнился приятным ароматом сена, хвои и шишек.

— Потом узнаешь, господин, не все сразу, — наконец сказала она. — А может и не узнаешь. Как бы то ни было, сейчас — одевайся.

Николай услышал за спиной, у двери, тихие торопливые шаги. Наученный горьким опытом, быстро обернулся. Но поволновался мужчина зря — рядом стояла незнакомая «блондинистая» эльфийка с телосложением девочки-подростка. В руках она держала тряпки, отдаленно похожие на халат.

Низко поклонившись, девушка положила одежду на пол и со словами: «Это вам, господин!», торопливо удалилась.

«Личная прислуга, блять. Живут же люди… В смысле, эльфы! — поднимая с пола тряпку, которая действительно оказалась длинным, почти до пят, черным халатом, подумал Николай. — Вот возьму и на правах господина обрюхачу! У меня же есть такое право?»

Размышляя о перепихоне со служанкой, мужчина надел халат. Тот пришелся в самый раз.

— Так ты нравишься мне гораздо больше, — довольно произнесла матерь Льюти.

— Ага, — скривился Грубанов. — Как говорится, главное — чтобы костюмчик сидел.

Сисястая согласно закивала:

— Девочек моих хоть во блуд не введешь! Хотя это вряд ли, — махнула она рукой, — все знают, что соитие с господином под строгим запретом. Смотреть — можно, трогать и все остальное — нет.

Это многое объясняло. Например, поведение Хьюсти на берегу Смазки, когда Николай-чревовещатель пытался развести ее на минет…

— А если кто-то не удержится? — спросил он.

— Отступнице веры грозит публичная порка и заключение в одиночную камеру.

— Отступнице… А мне?

— Признание «неизбранным».

— Ой, невелика беда.

— В этом случае нам придется оттяпать тебе достоинство.

— Моего дружка? — ахнул Николай.

— Именно. А затем изгнать тебя в анально-каторжные земли. На остров Глессэ.

Остров Глессэ… Николай мог поклясться, что темная властительница, госпожа… как же ее звали?.. Галатиль? Гвиндор? Глорфиндел? Гелендваген?.. В общем, упоминала это название. Но о чем она говорила? Мужчина, переживший тогда ужаснейший стресс, вспомнить этого не мог.

— В анально-каторжные земли? — переспросил он. — Звучит, мягко говоря, не очень. А что это вообще такое — остров Глессэ? Кофейное название какое-то…

Матерь Льюти загадочно улыбнулась:

— Пока тебе лучше не знать.

— Но…

— Иди отдыхай, — перебила эльфийка. — Хьюсти покажет твои хоромы. Поговорим завтра.

— Завтра так завтра, — равнодушно пожал плечами Николай. — Айл би бэк! — И пошел к выходу.

За дверью его ожидала девушка с пепельными волосами.

Глава 11

«Хоромы», в которые Хьюсти привела Николая, назывались так не зря. Это было довольно просторное жилище, сооруженное из толстых бревен. По левую руку от входа зияло широкое бесстекольное окно, а у стены напротив стояла мягкая двуспальная кровать. Посередине комнаты расположился прямоугольный деревянный стол на десять-двенадцать персон. Возле стола — деревянные же табуретки. А на самом столе — разнообразные блюда, от легких фруктовых салатов до запеченной рыбы.

— Во вы куршавелите! — восхитился Грубанов и, не спрашивая разрешения, плюхнулся на ближайшую табуретку. Изучив «меню», голодным котом накинулся на поджаристого окуня. Или на палтуса. Или на форель… В видах морских рыб Николай разбирался слабо.

— Приятного аппетита, господин. Набирайся сил…

— Угу, шпасиба, — с набитым ртом пробубнил тот.

— … они тебе скоро понадобятся.

Грубанов проглотил кусок белого сочного мяса и взглянул на девушку:

— Зачем?

— Как — зачем? — удивилась пепельноволосая. — Для испытания! Чтобы понять, избранный ты или нет.

Николай с удовольствием облизнул жирные пальцы:

— Расскажи мне, Хьюсти, что за избранный такой, с которым вы так носитесь? Кое-какую информацию я уже собрал… но ее явно недостаточно для полноты картины.

— Впервые про избранного было упомянуто в божественном писании. Это мужчина, который пройдет три испытания острова. Мужчина, который после этих испытаний станет приближенным к богам. Мужчина, который сам в некоторой степени станет нашим богом. Единственный мужчина, с которым эльфийки будут заниматься сексом.