Три четверти тона - Анна Аксельрод

– Только не ори, – тихо сказала она.

– Да ладно, – обреченно пробормотала я.

Два маленьких черных глаза внимательно смотрели на меня из желто-черной блестящей кучи.

Я взяла его на ладонь. Маслянистые чешуйки послушно легли в мою руку.

– Ему всего месяц!

– Ты хорошо себе представляешь, каким он будет, когда вырастет? И кормить его нужно живыми мышами!

– Да я знаю! Этот уже второй…

Перевозка с мужиками уехала куда-то очень далеко, разбрасывая колесами слякоть с дороги.

Я вернулась к себе на этаж и получила нагоняй от шефа. Потому что не перезвонила ему вовремя. Моя коллега неожиданно пришла ко мне снова:

– Слушай, я только сейчас поняла, почему ты так странно смотрела на меня. Вообще меня тоже смущает, что мужик ухаживает за женщиной и дарит вместо кольца змею! Причем уже вторую…

– А что он закончил?

– Биофак МГУ.

– Так может, он просто дружит с тобой?

– А живет он со мной тоже по дружбе?

– А… Нет, это вряд ли!

– Так ты считаешь это нормальным?

– Для выпускника биофака, похоже, да.

Я не удержалась тогда и рассказала ей свою семейную историю.

Когда-то очень давно моему отцу сделал неожиданный подарок его друг Николай Николаевич Дроздов: привез ему туркменского полоза.

Отец был жутко доволен подарком и воспринял его как доверие. Николай Николаевич был доволен тем, что угодил с подарком.

Змей, видимо, тоже был доволен своей жизнью и кротко заселился в книжный шкаф, где отец сделал ему террариум со специальной согревающей лампой.

Месяц шел за месяцем, в дом зачастили давно забытые друзья со словами: «Львович, это мы. Пришли сфотографироваться со Змеем!»

Жизнь начала налаживаться, и отец почти собрался рассказать о подарке своим родителям, моим Деду и Бабуле, как вдруг однажды Змей исчез из шкафа самым неожиданным образом, и его поиски в квартире ни к чему не привели.

Отец жутко переживал и почти перестал есть:

– Внизу живет очень скандальная бабка. Та, которая у меня денег в долг взяла и не отдает второй месяц. Если Змей к ней проползет, она прибьет его! Или ее хватит инфаркт, я прям даже не знаю, что делать…

– Пап, а с ней не стоит поговорить и объяснить, что змея не ядовитая?

– Да не надо, наверное… Вдруг он не туда уполз, тогда только зря напугаем…

– А в квартиры рядом мог?

– Да куда угодно мог!

Звонки друзей не прекращались весь день и почти все начинались со слов: «Львович, ну как ты? Не нашел?» На следующее утро, снимая трубку, отец, не слушая, говорил: «Все по-прежнему, Змея нет…»

Вечером я осторожно позвонила ему:

– Слушай, а когда ты видел соседку снизу последний раз?

Отец помолчал, прикидывая неприятную правду:

– Да в том-то и дело, что примерно тогда…

– Когда «тогда»?

– Когда Змей исчез, тогда и видел…

Мы помолчали. Эфир наполнился горечью явной и неизбежной двойной утраты. С учетом занятых денег и слова «инфаркт» утрата могла стать тройной.

Чтобы хоть как-то утешить его, я добавила:

– Может, не к ней все-таки, а к соседям слева уполз?

– Которые с двумя детьми? Да-да, это было бы лучше, конечно…

Через несколько часов отец перезвонил мне:

– Приезжал Дроздов, все проблемы разрешились!

– Сходил к соседям и авторитетно рассказал всем, что Змей не ядовитый?

– Нет, мы просто захотели с ним жареной картошки. Я полез под раковину и там нашел Змея. Спал на картошке сладко, ползучий гад!

Моя коллега посмеялась и ушла. Мне перезвонил шеф, который явно сожалел о том, что жестко отругал меня:

– Вы все-таки могли мне перезвонить сразу. Я понимаю, что были заняты чем-то очень важным. Но давайте договоримся на будущее: если я один раз не снял трубку, всегда набирайте снова!

Мой до дыр

Я успела раздать своим студентам ЭКГ для разминки перед новой темой. Телефон зазвонил призывно и заманчиво, прописывая на экране старинного коллегу:

– Здравствуйте, Анна Сергеевна!

– Здравствуйте, Владимир Анатольевич!

– Как поживаете?

– Отлично!

Один из наглых студентов начал болтать свистящим шепотом и молча получил от меня дополнительную пленку с нижним инфарктом.

– Знаете, у нашего с вами общего пациента есть некоторые проблемы. Вы помните Д.?

Конечно, я помнила Д.! Потому что забыть отсидевшего алкоголика и бабника Д., у которого умница и красавица жена, было никак невозможно. Когда-то Д. даже пытался привести ко мне на обследование свою любовницу девятнадцати лет, мастерски разведя ее по времени визитов с женой всего на пару часов. Через год все вскрылось: Д. неосторожно перевел большую сумму денег на счет пухлощекой любовницы, дочки подруги жены. Жена отследила перевод. Д. получил самое последнее предупреждение. Любовницу отправили учиться в другой город…

Видимо, сейчас Д. снова заскучал.

– Он снова поссорился с женой?

– На этот раз хуже: его дочь позаботилась о нем.

– Опять движение денежных средств?

– Да нет. Она сказала, что он скоро умрет.

– Чего?! Сказала отцу, что он умрет?

– Да, она даже уточнила сроки: в период с первого по двадцатое.

Студенты затихли, прислушиваясь к разговору. Я засмеялась:

– У меня был такой пациент, которому любовница-цыганка предсказала смерть в семьдесят восемь лет!

– Я помню эту историю. И звоню вам как успешному специалисту по решению подобных кризисных ситуаций.

Анатольевич смеялся, как всегда, легко и искренне. И сквозь смех добавил:

– Мы очень долго лечили его дочь от наркомании в свое время. Представьте, как мне тяжело смотреть на нее с восторгом как на успешного экстрасенса!

– Так она экстрасенс?!

– Да, и отец ей верит!

– Вот паршивка! Вам она, надеюсь, не предсказала скорой кончины?

– Нет, я не дался. Стараюсь смотреть на нее влюбленными глазами и не даю ей и рта раскрыть! Ну я же психиатр, мне проще.

– Господи, какая жуткая история…

Девятнадцать пар глаз и ушей, впихнувшиеся в мой небольшой кабинет, слушали разговор, затаив дыхание. Наглый студент совсем перестал болтать.

Я вышла из кабинета в коридор:

– Я, конечно, обследую его по полной. Тем более что он давно не был у меня…

– Да, ничего другого и не остается. Она утверждает, что умрет он от инфаркта. И хочет отправить его в санаторий рядом с тем местом, где живет.

– Ну, это как раз не лучшая идея. Ничего, дотянем, до двадцатого ноября не так уж долго. Будет приходить.

– Так речь не про ноябрь: даты его верной кончины – с первого по двадцатое декабря!

– Эффектно на морозе хлопнется в снег?

– Видимо, да!