Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

На это, за того – лишь виновато потупившегося, ответил Хейно:

- Понюхай дерьмо, недоумок! Парень держался до последнего, ты бы на его месте давно бы к мамочке попросился.

Раздалась команда:

- Внимание! Рота повзводно в колонну стройся! Живо-живо!

Все построились и ждали следующей команды - «шагом марш», но вместо этого сперва услышали нечто иное:

- Если кто-нибудь чувствует себя настолько плохо, что не в состоянии дальше идти, то пусть немедленно заявит об этом.

Горожанин Пентти Хейно прозванный «Попом» - которому тоже было несладко, хотел что-то сказать было, но…

Но посмотрел на товарищей и промолчал.

- Рота… Шагом марш!

Рисунок 21. Оборонительные позиции советских и финских войск на полуострове Ханко.

Миновав поочерёдно ещё две, более мощные линии оборонительных позиций: у населённых пунктов Харпаронуг и Снугбю…

Несмотря на то, еле держался на ногах, Яско Тукиайнен не успевал восхищаться:

- Ох и, пришлось-таки попотеть финскому саперу! Успели всё же понастроить дотов, бункеров разных, так что не больно-то тут «Иван» здесь разбежится.

Его «вечный оппонент» тут же среагировал, буркнув:

- Толку то от этих «бункеров»… Одна радость, что в склепе - хрен знает какой стоимости, будешь погребён под бетоном, а не в простом окопе засыпан обычной землёй с червями.

-  Красива и почетна смерть за Родину!

- Катись ты ко всем собачьим чертям! Смерть никогда не бывает красивой, а насчет чести тоже бабушка надвое сказала.

- Ты - самый жалкий трус! 

Хейно схватил Яско за отвороты воротника шинели и хорошенько встряхнул:

- Слушай, ты! Этот «жалкий трус» был там, где человек кровью своей доказывает, чего он стоит. Так что заткнись, чертово семя и помалкивай - пока сам пороху не понюхаешь.

- Отставить!

Капрал Путте Алатало, взяв за воротники шинелей обоих и, отшвырнув в разные стороны пригрозил:

- Слушайте, вы! Как нас распустят по домам – хоть поубивайте друг друга. Но если ещё раз услышу – напишу на вас рапорт. И отправитесь вы оба как минимум на месяц в военную тюрьму… Надеюсь в одну камеру, где сможете наконец помириться и даже «полюбить» друг друга!

Солдаты дружно похабно заржали:

- Любовнички!

- Хахаха!

- Гыгыгы!

- БУГАГАГАГА!!!

***

Наконец они вышли к передовой линии обороны – о чём в первую очередь известила «колбаса» финского привязного аэростата воздушного наблюдения. Пройдя мимо самой установки – автомобиля с лебёдкой, несколько не доходя до полустанка Лаппвик - граничащего с уже контролируемой русскими территорией, где располагался пост финских пограничников, они услышали долгожданную команду «стой!».

После короткого привала, во время которого они могли полюбоваться ещё одной парой разъезжающихся в разные стороны советских эшелонов, их повели влево от железной дороги и вскоре через ещё один поворот, солдаты увидели посиневший весенний лёд Финского залива и группу небольших островов неподалёку, заросших в основном хвойным лесом.

Спустившись в располагающуюся перпендикулярно берегу ложбинку, идя вдоль траншеи - хода сообщения, они прошли мимо нескольких вырытых в стороне обращённой в сторону Ханко землянок с торчащими трубами и дойдя до самой большой – ещё дымившей трубой, вновь остановились по команде:

-       Стой! Вольно, разойтись. Но недалеко!

Землянка или точнее блиндаж, видать был штабной: возле него маячил явно скучающий часовой, двое солдат рубили дрова для печки, а неподалёку торчали в небо тонкие стволы малокалиберных зенитных автоматов. Привязанные к коновязи хрустели тюковым сеном офицерские лошади… По дну идущего от блиндажа хода сообщения журчал ручеёк талой воды и исчезал где-то там, откуда было слышно тарахтение какого-то маломощного моторчика. Выгребная яма деревянного сортира было доверху наполнена водой, сверху которой плавало и уже слегка пованивало - по всей видимости, офицерское дерьмо…

Ну, а так была просто благодать божья.

- Святая Сильвия… Неужели, мы уже пришли?

Офицеры роты ушли в блиндаж, а они расселись кто где как мог, перемотали портянки или поменяли носки, достали по сухарю из висевших на правом боку сухарных сумок и аппетитно захрустели. Ну, а после того как «заморили червячка», закурили.

Подойдя к усевшимся на чурбаки дровосекам и по-детски приветливо улыбнувшись, Яско Тукиайнен угостил тех сигаретами, а когда те задымили, спросил:

- А далеко ли до «рюсся», друг?

Один из них – самый словоохотливый, указал рукой на невысокий кряж, находившийся в полукилометре южнее: 

- Говорят, вон с той высотки их хорошо видно.

Затем, показав на ближний из самых больших двух островов:

- Или, с Ернен. А вон на том, подальше – на Экен, уже русские.

- Много их там?

Не торопясь докурив сигарету, дровосек бросил её под ноги, затоптал и пожал плечами:

- Если тебе это интересно – сходи да посчитай.

Выбив щелчком по дну ещё одну сигарету из пачки, Яско:

- Бери ещё, дружище, не стесняйся! Слушай, а вот ещё хочу спросить…

Тот не стал «стесняться», а взяв сразу две:

- Спрашивай, конечно.

Внимательно наблюдая за ним, Хейно чуть ли не с восхищением:

- Да этому парню только в разведке и служить. Цены бы ему не было!

Из разговора с этим - оказавшимся донельзя информированным дровосеком (даром что ли, при штабе полка!), выяснилась и причина - по которой их привели сюда, на смену 17-й пехотной дивизии.

Как и другие, впрочем, передовая линия финской обороны строилась прошлым летом в соответствии с опытом, полученным во время Зимней войны.

Здесь не было капитальных ДОСов – «долговременных оборонительных сооружений» из стали и бетона. Деревоземляные огневые точки (ДЗОТы) флангового огня, блиндажи, землянки и, просто траншеи и окопы – располагались в ложбинках и низинках местности, на обратных скатах высот.

Дымя халявной сигаретой, «информированный дровосек» вновь показал рукой на кряж:

- Там у нас только наблюдатели - которые предупредят, если «сосед» полезет «в гости»…

Из-за кряжа вдруг показалась «колбаса» привязного аэростата наблюдения и рассказчик без перехода продолжил, как об чём-то привычном и обыденным:

- …Ну и «соседи» за нами день и ночь бдят, видимо тоже от нас чего-то такого ждут.

Яско:

- А они сейчас нас видят?

- Конечно! У них же оптика.

«Милитарист» показал русской «колбасе» неприличный жест. Неодобрительно посмотрев на него, «Информированный дровосек» тем не менее продолжил…

Всё было очень хорошо и с умом продумано: невидимые противником и потому неуязвимые для огня прямой наводкой, опорные пункты прикрывали друг друга фланговым огнём и их штурм стоил бы наступающим больших жертв.