Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Один из офицеров, сверившись ещё раз с картой:

- Здесь совершенно не доступная для танков местность.

Бывалый вояка лишь усмехнулся:

- Э, да Вы русских совершенно не знаете… Это – совершенно непредсказуемые бестии! И в их военном словаре, нет даже такого понятия – «танко- недоступная местность».

Обратившись с задумчивым видом слушавшему его командиру полка:

- Я могу продолжить, господин полковник?

Тот, проявляя едва заметные признаки нетерпения:

- Конечно можете, господин капитан.

- Заметив приближающиеся с той стороны танки, мы, может и выстрелим по ним раз-другой… Но потом они скроются из виду и вынырнут так близко, что мы и охнуть не успеем - как окажемся под гусеницами. И если с ними прорвётся хоть немного пехоты, то…

Тот, казалось бы с удивлением:

- Вы всерьёз считаете, что Сталин начнёт войну, а не ограничится угрозами – как а прошлые «последние» ультиматумы?

Вокруг заулыбались и даже послышались сдавленные смешки.

Капитан, не подав вида:

- Напротив, я считаю все эти «ультиматумы» - дьявольски коварной инсценировкой, призванной притупить нашу бдительность…

Он замолчал, поочередно оглядев всех, потом продолжал, чуть понизив голос:

- …Так что скорее всего, господа, первого апреля нас ждёт война. Время ультиматумов кончилось!

После сравнительно продолжительного молчания, один из офицеров - кивнув в сторону хода сообщения, по дну которого ручьём бежала вода:

- Начинать войну в такой сезон – когда вот-вот всё «поплывёт» – это безумие. Сталин – вовсе не безумец, как о том в газетах пишут. Он пошёл на переговоры весной прошлого года - когда понял, что просто так нас не взять. И навряд ли он снова будет ломиться в ту дверь, откуда его уже разочек вышвырнули.

Но командир роты истребителей танков упорно гнул свою линию:

- Уверяю вас, господа: это тщательно разработанный план! В прошлую войну, русские больше всего натерпелись от наших лагерей-лыжников - тревожащих их тылы фланговыми ударами. Теперь же - по тающему снегу, а потом по грязи - такие действия невозможны в принципе.

Офицер горячился:

- А сами русские, что? Как они собираются воевать в таких условиях? Среди ледяной грязи?

Капитан уверенно, как проповедник о втором пришествии Христа:

- Они что-нибудь придумают! Это чертовски изобретательный народ. И не перед чем не останавливающийся. Виипури они штурмовали во грудь в ледяной воде от взорванной плотины. Так что «ледяной грязью» их тоже не особо испугаешь.

Командир полка лишь махнул рукой:

- В любом случае мы выполним свой долг, даже если придётся погибнуть с честью.

Капитан повысив голос:

- «Честная» – но напрасная смерть, это, по-моему, предательству. Мы должны нанести противнику максимальный ущерб, прежде чем погибнуть.

Полковник Ларко, уже не скрывая раздражения:

- Что Вы предлагаете, господин капитан? Надеюсь всё Вами сказанное – не для красного словца? Иначе, моё о Вас мнение сильно изменится… Не в вашу пользу, конечно.

В ответ капитан Вуорела прозванный своими солдатами «Здоровый дух в здоровом теле» (или просто «Здоровый дух» или уж совсем просто «Дух») и глазом не моргнув, достал из планшета карту и показывания на ней карандашом:

- Предлагаю за ночь передислоцировать мою противотанковую роту вот сюда – на остров Экэн. Там, заняв позиции на берегу вот этой бухточки и, ведя огонь в узком секторе - она сможет нанести серьёзный ущерб противнику, наступающему вдоль берега.

Едва дослушав, полковник Ларко возмутился:

- Вы это серьёзно, господин капитан? А Вас не смущает, что этот остров входит в часть арендованной Советами территории?

- Смущает, конечно. Но ещё больше меня смущает то, что мы здесь - как птичьи яйца в гнезде: стоит «Ване» сделать лишь шаг вперёд – как мы будем раздавлены его сапогом…

Боясь что его в любой момент прервут, он зачастил:

- …На острове Германсэ у русских полевая батарея и гарнизон численностью в пехотную роту. На острове же Экэн – ничего, кроме возможно постов наблюдателей! Надо воспользоваться оплошностью русских, по какой-то причине (возможно из-за недостатка сил) не разместивших здесь гарнизон. Родина нам не простит, если мы не воспользуемся этой оплошностью врага!

Опешивший от такого стремительного напора, командир полка «дрогнул» и начал «сдавать позиции»:

- Ваши доводы убедительны, согласен. Но Вы же должны понимать, что такой приказ я отдать не могу, не рискуя попасть под суд.

Приблизившись, «Здоровый дух» заговорил вполголоса:

- А Вы отдайте письменный(!) приказ об занятии ротой острова Ернэн…

Он заговорщически подмигнул:

- …А я сделаю вид что напутал, перепутал, или просто заблудился в темноте. Ежели я неправ и вторжения утром 1-го апреля не будет - мы так же тайно, в следующую ночь вернёмся обратно. Ну в случае «форс-мажора», вся ответственность будет лежать на мне.

Внимательно посмотрев в сторону острова, командир полка с сомнением в голосе:

- Лёд мне кажется уже ненадёжным. Выдержит ли он орудийные упряжки?

- Мы перекатим орудия вручную: здесь не так далеко – по прямой менее двух километров, а людей у меня в расчётах вполне достаточно.

Наконец, тяжело вздохнув, майор «сдался»:

- Хорошо. Давайте так и сделаем.

Сделав лицо понаглее, капитан повысил ставки:

- Естественно для противотанковой роты, господин майор, требуется пехотное прикрытие, пара станковых пулемётов и столько же миномётов.

Тот, ясное дело, возмутился:

- Может, Вам ещё девок с Таммисари привезти?

- Девок не надо, а вот носильщиков не помешало бы.

- «Носильщиков»?

- Донесут до острова боеприпасы на один бой – больше нам не вытянуть, шанцевый инструмент, сухие дрова, продовольствие и всё необходимое на три дня и тут же вернуться обратно.

- «На три дня»?! Вы говорили про одни сутки.

«Здоровый дух» разведя руками, типа – «ну, а что поделаешь?»:

- А война – такое дело, господин полковник. Готовишься в поход на сутки – бери запас на трое.

После небольшого «торга» уже в штабном блиндаже, официальным письменным приказом была создана «Боевая группа «Ернэн»» под командованием капитана Вуорела… Включение в название наименование «не того» острова - должно было служить «дымовой завесой» истинным намерениям.

Как и следовало предполагать заранее, всю противотанковую роту в неё не включили – лишь один взвод, включающий в себя два 37-мм орудия «Бофорс». Зато командование участка передовой линии обороны не поскупилось на пехотное прикрытие, выделив для операции одну из