Простые тексты: «Агу», «Холосё», «Подмосковные вечера» и другие - Александр Константинович Жолковский

239

На точке и границе стиха (после немножко) делается пауза, ритмически эквивалентная недостающей ноте (одной восьмой).

240

В этом зачине, на предударном слоге –пле– слова пле– | –вАть, то есть последнем затактовом, впервые происходит резкий скачок ровно на октаву вниз, то есть к качественно той же ноте; затем это повторится еще 9 раз – на: враз– | –вАлочку; по– | –кИнув; раздев– | –Алочку; всяких– | –дрАк: ска– | –зАть ему; за | дЕнежки; пред– | –стАвь себе; па– | –скУдина; брю– | –нЕт они. Так в рамках тонально той же мелодической повторности слегка разнообразится монотонность серий.

241

Второй из двух основных мелодических контуров АМШ образуют более драматичные, мелодически разнообразные зачины и более решительные мужские концовки, которыми обрамляются рассмотренные серии квартолей:

1 А мы швейцару: «Отворите двери! <…> 3 отдЕльный кабинЕт!; 11 …отдЕльный кабинЕт!»; 12 На нас глядят бездельники и шлюхи <…> 15 …(ва)ши | «Ах» на сто минУт; 16 Здесь тряпками попахивает так <…> 23 …се– | –бЯ не продают.

Кстати, эти концовки (выделенные полужирным) все четыре раза поются на один и тот же симметричный нисходяще-восходящий мотив (ми | ми ре-диез – до-диез ре ми), чем еще раз подчеркивается сопоставление соответствующих строк, рифмованных сначала на Е, а затем на У.

242

См., например: https://www.youtube.com/watch?v=1R2zQj9fSVA.

243

Впервые: Звезда. 2021. № 1. С. 270–281.

244

См. Окуджава Б. Стихотворения / Сост. В. Н. Сажин и Д. В. Сажин. Примеч. В. Н. Сажина. СПб.: Академический проект (Новая библиотека поэта), 2001. С. 361.

245

Использованная в заглавии статьи строчка из стихотворения Пастернака «Брюсову» (1923): Что ум черствеет в царстве дурака, – в сущности перифраз 10-й строки 66-го сонета Шекспира: And folly (doctor-like) controlling skill; ср. в позднейшем пастернаковском переводе (1940): И разум сносит глупости хулу.

246

Песня датируется 1979–1982 годами; впервые официально она прозвучала в фильме «Из жизни начальника уголовного розыска» (1983), где была отдана проблемному персонажу – постепенно исправляющемуся бывшему зеку (актер и исполнитель песни Леонид Филатов). Впервые опубликована за границей, в альманахе «Часть речи», № 2/3 (Нью-Йорк: Серебряный век, 1982. С. 73); на родине появилась в печати лишь в пору перестройки (1988; см. Окуджава. Стихотворения. С. 646).

Это вторая у Окуджавы песня на ту же тему – как бы продолжение написанной двумя десятилетиями раньше, в эпоху оттепели, и потому более прямолинейной «Песенки про дураков» (1960–1961; там же. С. 205–206). Сравнение двух текстов напрашивается, но здесь предпринято не будет; замечу только, что молчаливая отсылка к предыдущей вариации на ту же тему повышает прозрачность намеков, которыми изобилует новая.

247

В широком смысле это тот же топос, что в «Горе от ума», но отсылок к грибоедовской комедии как будто нет. Не исключена перекличка со стихотворением Слуцкого «Люди сметки и люди хватки…» (1971, опубл. 1987):

Люди сметки и люди хватки победили людей ума <…> Люди сметки, люди смекалки <…> Люди хватки, люди сноровки <…> Ежедневно дают уроки, что нам делать и как нам жить.

248

По признанию Окуджавы, ирония – его любимая «муза», ср. восьмистишие «Я выдумал музу Иронии…» (1985; Окуджава Б. Стихотворения. С. 409); об этом см.: Новиков Вл. Литературные медиаперсоны ХX века. М.: Аспект-пресс, 2017. С. 136–137.

249

За стиховедческие консультации я благодарен И. А. Пильщикову; разумеется, содержательные выводы из них, здесь и ниже, остаются целиком на моей совести.

250

Согласно И. А. Пильщикову, расхождения между стиховым и музыкальным ритмом компенсируются тенденцией к изосиллабизму полустиший: в 39 полустишиях из 48 (81%) длина полустишия от первого до последнего икта (т. е. за вычетом анакрусы, клаузулы, цезурных усечений и наращений) равна пяти слогам.

251

Ср. аналогичное Сергеич в «Былое нельзя воротить…» (1964): А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем <…> извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается… (Окуджава Б. Стихотворения. С. 284).

252

В авторском исполнении это всегда хорошо слышно, тогда как Филатов в фильме, напротив, старательно акцентирует только 2-й слог имени Антόн, тем самым возвращая песню обратно в стих (и даже в актерскую декламацию).

253

См. Окуджава Б. Стихотворения. С. 646, со ссылкой на статью: Новиков Вл. Булат Окуджава // Авторская песня: Книга для ученика и учителя. М., 1988. С. 53, в которой этой песне посвящен краткий разбор.

254

Это – в отличие от ситуации в первом сочинении на тему, «Песенке про дураков», где на каждого умного по дураку, / все поровну, все справедливо (Окуджава Б. Стихотворения. С. 205).

255

Н. А. Богомолов, автор книги «Бардовская песня глазами литературоведа» (М.: Азбуковник, 2019), любезно дал следующую справку: «Первая из имеющихся у меня записей об исполнении песни „Антон Палыч Чехов…“ относится к 14 октября 1982 г., то есть сделана за месяц до смерти Брежнева, и таким образом слова о „главном во всей красе“ не являлись нарушением принципа de mortuis nil nisi bene, а вполне могли проецироваться на конкретную личность пристрастного к наградам генсека» (электронное письмо ко мне от 11 сентября 2020 г.; Брежнев умер 10 ноября 1982-го. – А. Ж.).

256

Об этом инварианте Окуджавы см.: Жолковский А. К. Рай, замаскированный под двор: заметки о поэтическом мире Окуджавы // Жолковский А. К. Избранные статьи о русской поэзии. М.: РГГУ, 2005. С. 109–135 (см. с. 113).

257

С этой строфой связан следующий эпизод из биографии Окуджавы, рассказанный Александром Городницким в его мемуарной книге «След в океане» (1993):

«[В]споминается <…> забавная история, относящаяся уже ко второй половине восьмидесятых годов. Тогда <…> были организованы гала-концерты авторской песни <…> В Ленинграде концерты проходили в огромном зале Ленинградского Дворца молодежи, битком набитом зрителями. На одном из концертов Вадим Егоров закончил свое выступление песней „Баллада о певчей стае“, посвященной Булату Окуджаве. В конце песни звучали такие патетические строчки: „Летит наш певчий клин, которому названья нету, и впереди вожак, которого зовут Булатом“. После него на сцену вышел Булат Окуджава, предыдущего выступления не слушавший, и спел свою знаменитую песню о дураках: „Дураки любят (sic) собираться в стаю, – впереди главный во всей красе“, чем вызвал большое оживление в