Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Ревизор Хань, помня наставления Лу Цзюня, строго надзирал за князем и его слугами. Но через пять или шесть дней его начали одолевать сомнения: где бы ни останавливались путники, хозяева постоялых дворов, узнав, что едет Яньский князь, всплескивали руками и восклицали:

– Не так давно господин Ян проезжал здесь во главе войска. Никому он не сделал ничего дурного, до сих пор его помнят у нас с благодарностью. Какое же преступление совершил он, этот военачальник, которому, как говорят, равных не было и нет?!

Все эти люди старались услужить князю, подносили лучшие блюда, лучшие вина. Князь благодарил и отказывался от даровых угощений. Люди шли к ревизору и, проливая слезы, говорили:

– Сколько мы живем у дороги, учим: деды – отцов, отцы – сыновей, мол, помни, проедет вельможа, и не останется в доме ни курицы, ни собаки. Когда же едет полководец Ян, нас тревожит только шум его экипажа – даже на глоток вина в подношение не тратимся. Потому люди и говорят: «Побольше бы таких вельмож – лучше бы и народу жилось!» За какие же грехи везут полководца в ссылку?

Ревизор Хань обрывал эти разговоры, но все чаще, когда путники останавливались на ночлег, он вступал с князем в беседы. Ян отвечал любезно, непринужденно рассуждал о литературе. Скоро ревизор понял, какими талантами наградило Небо князя, какие знания сумел приобрести этот выдающийся человек.

Преданная супружескому долгу Хун, не страшась тягот долгого пути, ехала с Яном в платье мальчика-слуги, и никто не подозревал, что этот мальчик – женщина. Она неотлучно находилась при князе: днем сама готовила ему пищу, ночью чинила ему одежду. Она следовала за ним, как тень, не отходя ни на шаг. Он выпивал глоток воды – она делала то же. Прошел уже месяц со дня отъезда из столицы. Подул пронзительный ветер, в небе послышалось курлыканье журавлей, улетающих в теплые края, землю покрыли падающие с деревьев листья. Грусть и тоска – такие, о которых изливался Ди-гун, когда смотрел на осенние облака, и Ду Фу, очарованный Семизвездьем, – охватили Яна и Хун. Они подъехали к постоялому двору, отстоявшему уже на четыре тысячи ли от столицы. Этот двор назывался Степная хижина. К юго-западу лежала земля Цзяочжи, к юго-востоку – Юньнань. Ян устал в дороге, прилег возле светильника, но сон не шел к нему.

Подошла Хун и говорит:

– Вы почему-то не можете заснуть? Может, вам нездоровится?

– Да нет, просто тоскливо в душе, потому что разлучился с родителями, потому что осень наступила… Не до радости.

Хун налила бокал вина и попыталась ласковыми словами развеять грусть Яна. Князь отпил немного и попросил:

– Хорошо бы достать рыбы, как дома!

– Я только что видела, что у ворот постоялого двора кто-то торговал рыбой. Схожу узнаю.

Она вышла и спросила у хозяина, нет ли у него какой-нибудь рыбы. Тот принес пару рыбин. Обрадованная Хун решила сварить уху. Пошла на кухню, набрала щепок, разожгла огонь. Велев слуге поддерживать огонь и доваривать кушанье, она ушла в комнату, подсела к князю и начала с ним беседовать. Выйдя на кухню через некоторое время, она увидела готовую уху. Сняла ее с огня и стала ждать, когда рыба остынет. Князь, у которого разыгрался аппетит, спустился вниз и, увидев котелок, захотел попробовать уху, но Хун отстранила его.

– Говорят: мотыжить землю поручай рабу, а ткать одежду – рабыне. Пробовать пищу женское дело. Значит, мое!

Она сделала глоток и упала, успев крикнуть:

– Не прикасайтесь к еде!

Тело, лицо, губы ее позеленели, из горла пошла кровь. Она лишилась чувств. А что произошло потом, вы узнаете из следующей главы.

Глава двадцать восьмая. О том, как Яньский князь спасся от пожара и как Хун изловила убийцу

Ян быстро достал из дорожной сумки лекарство, влил его в рот Хун и стал ждать. На крик о помощи прибежал ревизор.

– Что случилось? Отравили мальчика, но кто?

– Ничего не могу понять! Видимо, какой-то негодяй хотел отравить меня, а мальчик попробовал рыбу первым.

– На юге вас почитают как героя, разве здесь найдется человек, который покусился бы на вашу жизнь? Это – заговор!

Ревизор велел своим людям привести слугу, который заходил в кухню, когда Хун стряпала. Но оказалось, что слуги след простыл. Ревизор разгневался, приказал поймать беглеца и доставить к нему.

– Не тревожьтесь, – обратился Хань к Яну, – отныне охранять вас буду я сам. Когда я собирался в путь с вами, вельможный Лу Цзюнь предложил мне для услуг одного человека. Я согласился, не предполагая, что это нужно ему для недобрых целей. Этот негодяй-слуга пытается скрыться, но мы его изловим и сурово накажем.

А Дун Чу и Ма Да ехали по следам князя. В горах они частенько охотились. Как-то им повстречалась косуля, и они, выхватив мечи, бросились за ней в погоню. Но косуля быстро исчезла в чаще. Воины слезли с коней и отправились дальше пешком. В густых зарослях они пробирались несколько ли и неожиданно очутились в долине. Косули нигде не было видно, зато они наткнулись на старика, который дремал, сидя на камне. Друзья спрашивают:

– Скажи-ка, отец, не пробегала здесь косуля?

Старик улыбнулся и ничего не ответил. Ма Да рассердился и с обнаженным мечом подскочил к незнакомцу.

– Ты почему не хочешь нам отвечать?

– Не за косулей гонитесь, – рассмеялся старик, – а за человеком!

Воины поняли, что перед ними не простой человек. Они убрали мечи, подошли к старцу поближе и принялись расспрашивать его.

– А что это за человек, о котором вы говорите?

Старец протянул им какое-то снадобье и говорит:

– Возьмите вот это, перевалите вон ту гору, пройдите несколько ли, там и отыщете нужного вам человека.

Сказал – и исчез. Ма и Дун переглянулись, однако совета старца послушались. Перевалили гору и двинулись на юг. Настала ночь, в быстро сгущавшейся тьме они прошли несколько ли, как вдруг увидели человека, который бросился от них наутек. Дун Чу и Ма Да, не сговариваясь, хлестнули коней.

– Подозрительный малый! Остановим и спросим, кто и откуда.

Они быстро нагнали человека, судя по одежде – слугу.

– Ты кто такой и куда идешь ночью? – спрашивает Дун Чу. – Почему удирал от нас?

Тот, дрожа от страха, отвечает:

– Я посыльный из столицы, выполнил поручение, а теперь иду обратно. Испугался вас в темноте, вот и побежал.

– А чей ты посыльный и с каким поручением ходил на юг? И