Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

и нести их на ближнюю гору. Никто из находившихся в доме ничего не заметил. Прошло немного времени – и вдруг запылали копны сена, и огонь вмиг охватил все строения. Люди выскочили во двор, пытаясь погасить пожар, да куда там! Ревизор Хань, едва не задохнувшись от дыма, прорвался сквозь пламя и прибежал полураздетый к Яну и Хун.

– Как вы угадали, что будет пожар? – спросил ревизор.

Князь усмехнулся.

– Разве может человек знать, что с ним случится? Жизнь и смерть его в руках Неба! Человек бессилен, только Небо может ему помочь! – Едва он это сказал, как под горой послышался шум и крики, и появились неизвестные вооруженные люди.

– Мы разбойники! – вопили они. – Если хотите жить, отдавайте добро!

Они с гамом полезли на гору. Хун выхватила свои мечи и уже приготовилась сразиться с негодяями. Но тут из огня и дыма возникли два могучих всадника, которые с пиками наперевес ринулись на разбойников.

– Эй вы, подлые убийцы! Мало вам пожара, теперь вы хотите пролить человеческую кровь! Берегитесь!

Их голоса звучали как гром. Вот уже трое или четверо негодяев корчатся, проткнутые насквозь, а остальные удирают сломя голову. Воины скачут следом, нанося им страшные удары, и убивают главаря. Потом кричат:

– Мы охотники! Увидели, как эти негодяи подожгли дом, и решили вас спасти. Теперь едем домой!

Прокричали, и поскакали на юг, и вскоре исчезли с глаз. Теперь можно было вернуться на постоялый двор, но от него мало что осталось. К тому же в огне погибли многие невинные постояльцы.

Ревизор приказал привести к нему схваченных слугами раненых разбойников. В живых остались двое. В гневе Хань накинулся на них:

– По какому праву вы занимаетесь разбоем, нападаете на путников, поджигаете дома?

Разбойники, понурившись, молчали. Тогда ревизор приказал слугам допросить их с батогами. Негодяи испугались и заговорили:

– Надеяться нам не на что, поэтому всё скажем. Мы слуги министра Лу Цзюня, отправленные сюда с тайным поручением. Всех нас министр разделил на три отряда и приказал во что бы то ни стало погубить князя. В первом отряде были слуги господина Ханя, во втором – десять человек, из которых остались мы двое. Нам поручили поджечь дом, в котором остановится князь, потом под личиной разбойников напасть на него.

Ревизор молча выслушал признание и спрашивает:

– Где же третий отряд?

– Третий отряд составлен из убийц, но они пошли другой дорогой, и мы не знаем куда.

Следующие шесть или семь дней путники провели в дороге, поскольку им не попалось ни одного постоялого двора. Наконец, достигнув границ Юньнани, они нашли один и остановились на ночлег. Светила ясная луна, было прохладно. Князь прошел к себе в комнату и стал любоваться звездным небом у окна. В густых зарослях бамбука куковала кукушка да кричали обезьяны. Сон не шел к князю. Он взял за руку Хун и предложил прогуляться под луной. Внезапно порыв холодного ветра поднял и закружил в воздухе палые листья. Хун в испуге отпрянула от окна и, схватив мечи, стала перед Яном. В тот же миг какой-то человек перемахнул изгородь и впрыгнул в комнату. Хун преградила ему путь. При неясном свете луны замелькали клинки, посыпались, словно снежинки, искры. В конце концов Хун повергла негодяя на пол, и убийца запросил пощады.

Разгневанный князь говорит:

– Кто такой? По чьему приказу хотел убить меня?

Тут подоспели ревизор Хань и слуги. Зажгли свет. Убийца поглядел на князя и спрашивает:

– Простите, господин, мое любопытство: не вы ли лет семь-восемь назад ехали через Сучжоу сдавать экзамен на должность?

– Откуда ты обо мне знаешь? – удивился князь.

Разбойник вздохнул.

– Вот ведь есть у меня глаза, а дважды меня подвели – второй раз нападаю на достойного человека! Помните разбойников, что ограбили вас в лесу неподалеку от Сучжоу?

Ян покачал головой.

– Сколько лет прошло, а ты не бросил своего гнусного ремесла! Все бродишь по дорогам, убиваешь людей! Хоть ты и старый мой знакомец, но я тебя не помилую.

Разбойник взмолился:

– Погодите убивать меня! Меня уже раз наказали мечом, да так, что я на всю жизнь остался калекой. В живых мне все равно оставаться нельзя – прослыву глупцом, который соблазнился посулом министра Лу Цзюня ценою в тысячу золотых, да не получил награды. И мертвым от меча быть нельзя – останусь навек подлым убийцей. Пенять надо на себя!

С этими словами он выхватил нож и вонзил себе в сердце. Князь с сожалением взглянул на мертвого, достал несколько лянов серебра и попросил хозяина постоялого двора похоронить наемного убийцу.

Дней через пять или шесть добрались до места ссылки Яньского князя. Навстречу им вышел правитель Юньнани, он представился и предложил князю выбрать для жительства дом вблизи управы.

Ян прервал его:

– Разве государственным преступникам положено жить при управе?

Он нашел небольшой домик за городской стеной и велел прибраться в нем. Ревизор, выполнивший приказ императора и доставивший князя на место, начал прощаться.

– Прошу вас быть осторожней! Помните, что было в дороге, не выходите без охраны за ворота. Вернувшись в столицу, я подробно доложу его величеству обо всем, чему был свидетелем, и потребую наказать государственного преступника Лу Цзюня.

Князь удивился:

– Странно вы говорите! За время нашего путешествия таких слов я от вас не слыхал. Могу ли я верить вам сейчас?

– Я убедился, что вы верны родине. Уверен, что в скором времени государь все поймет и возвратит вам свою милость.

– Злая воля Лу Цзюня свела нас в этой беде. Теперь все позади. Желаю вам счастливого пути! Верю, что если останемся живы и встретимся, то станем друзьями, – тепло раскланялся Ян с Ханем.

Тем временем Лу Цзюнь, которому больше не мешал Яньский князь, совсем распустился. Изгнал всех неугодных ему чиновников, заменил их своими родственниками и друзьями. Коварством и обманом, подкупом и силой он подчинил себе весь двор. Безмерной лестью он добился того, что император все больше доверял ему и поручал самые важные дела. Злобный и бездушный, властный и наглый, Лу Цзюнь страшился только одного – возвращения Яньского князя из ссылки. Он с нетерпением ждал вестей из Юньнани. Наконец прибыл один из его уцелевших слуг, и привез он вести, которые удручали. Рассвирепевший Лу Цзюнь приказал сурово наказать слугу и задумался: «Если я сохраню расположение государя, то, будь Яньский князь верен престолу, как Гао-яо, Хоу-цзи, Се-и, Гуань Лун-пан или Би Гань, обладай он всеми талантами, ему не вырваться из ссылки!» В голове его созрел коварный план. Он