Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

Забрался на заднее сиденье, старший сотрудник пристроился рядом, второй уселся за руль, машина газанула и резво взяла с места. Семен Степанович достал мобильник, набрал номер.

— Стас, Бурлаков беспокоит. Как ты там? Все еще один?.. Хреново… А как я? Совсем весело, Стас! Вот арестовали, везут в отделение. Не знаю, какую статью пришьют. Да не шучу, говорю как есть… Никого, кроме тебя. Лыков пропал, про Григория сам знаешь… Позвони кому-нибудь, забей тревогу. Выручай старика!..

…Стас Кулаков от полнейшего недоумения и возмущения ринулся от трассы к домику, сгреб здесь все вещи, какие попали под руку, накинул на дверь замок, на ходу набрал чей-то номер, но отказался от затеи, вскинул полосатую палку, принялся тормозить проходящий транспорт, скрипя зубами гневно, страстно, с обидой на кого-то…

Генерал Иванников и полковник Меркулов принимали важного гостя из Москвы в отдельной кабинке восточного ресторана. Были в гражданской одежде, стол был накрыт достойно, до слуха доносились звуки разухабистого ансамбля, возгласы гостей, отмечавших какой-то юбилей.

Московский гость был худенький, даже невзрачный, в очках, похожий на школьного преподавателя музыки. Но глаза под очками были цепкие, колючие, внимательные.

Чокнулись, выпили по пятьдесят коньяка.

— Следствие, Кирилл Сергеевич, — докладывал генерал, — по сути, подходит к завершению. Остались несущественные детали, но это работа максимум на неделю.

— Хотите сказать, что мой приезд из столицы в ваш прекрасный город совсем ни к чему? — усмехнулся гость.

— Наоборот!.. Вы ведь в материале, и любой ваш вопрос, замечание нам только помогут. Особенно на завершающем этапе.

— Подхалимаж не оплачивается, — под общий смех заметил гость, перешел на серьезную тему. — Кого из указанных лиц вы намерены привлечь в первую очередь?

— Если не возражаете, я переадресую вопрос Василию Александровичу, — показал генерал на Меркулова.

— Не возражаю.

Полковник подобрался, стал серьезным и сосредоточенным, отложил салфетку.

— Первым номером в списке у нас идет Бежецкий Артемий Васильевич. По нашим данным, именно он является ключевой фигурой в этом деле.

— Бывший зять покойного губернатора? — уточнил москвич.

— Так точно.

— Кто может стоять за ним?

— Как ни странно, на данный момент никого. Был когда-то всесильным, сейчас оказался бессильным.

— Он под охраной?

— Да, у него есть охрана.

— Я имею в виду нашу охрану.

— Как-то не подумали, Кирилл Сергеевич. Примем к сведению.

— Примите. Если Бежецкий ключевая фигура, то внимание к нему должно быть особое.

— Была еще одна важная личность, — заметил генерал Иванников. — Некто Зыков. Но успел вовремя уйти в мир иной.

— Кто-то помог?

— Не исключено. Однако доказательств этому у нас пока нет.

— Наркоман?

— Убежденный и последовательный.

— Есть еще у вас третий господин, — проявил осведомленность московский гость. — Глушко Даниил Петрович. Не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — кивнул Меркулов. — В данный момент, пожалуй, самая занятная фигура.

— Поясните.

— Он быстро и своевременно дистанцировался от Бежецкого.

— Это его спасает?

— Дело не в этом, Кирилл Сергеевич. Глушко настолько умен и хитер, что сумел лечь под другого человека.

— У вас не хватает против него материала?

— Материал есть, но он пока мало доказуем.

— Расстрел трейлера — его рук дело?

— Предположительно он был всего лишь исполнителем.

— Исполнителем? — с иронией спросил москвич. — То есть, он лично расстреливал колонну…

— Извините, я неточно выразился. Глушко сам не расстреливал. Он выполнил чье-то поручение.

— Чье?

— Полагаем, Зыкова Георгия Ивановича. Но, как сами понимаете, с него уже ничего не получишь.

Московский гость поддел вилкой кусок прожаренного мяса, нарезал его на длинные ломтики.

— Аверьян. Какие материалы у вас против него?

— Пока никаких. Возглавляет среднеазиатскую диаспору.

— Он кто? Узбек, таджик?

— Русский. Но долго жил в Узбекистане, занимался там бизнесом…

— Наркотиками?

— Да, наркотиками. Перебрался в Россию, попытался продолжить бодяжить в том же направлении, в результате погорел. Отсидел на зоне всего года три, по-моему. Вышел по УДО.

— Окружение, говорите, у него из националов?

— Исключительно. Русских ближнем окружении не наблюдается.

— Любопытная тема, — усмехнулся московский гость. — И Глушко пошел на сближение с Аверьяном?

— Причем форсировано. Опасается, что Бежецкий оклемается. И тогда мало ему не покажется. Переломает все ноги.

— Остается что? — гость внимательно посмотрел на сидящих. — Остается срочно заняться Аверьяном.

— Занимаемся, Кирилл Сергеевич. Но недавно он нас уже опередил. Устранил очень важного свидетеля.

— Есть доказательства?

— Есть.

— Тем более надо брать.

— Во-первых, любой толковый адвокат наши доказательства размажет по стенке, и самое большое, что может светить Аверьяну — полтора-два года общего режима. А во-вторых, мы готовим данному господину серьезный сюрприз, от которого он черта с два отвертится.

— В двух словах можете?

— В двух словах могу… Мы задержали одного из наших сотрудников, который являлся посредником… точнее, помощником Аверьяна в наркотрафике.

— Задержанный — полицейский?!

— Так точно, наш. Майор.

— Сволочь.

— Извините, это почти комплимент.

— Пошел на сотрудничество?

— Куда денется… Теперь наша задача, как говорится, взять Аверьяна на «живца», чтобы не отвертелся.

— А внедрить агента?

— Мы как раз и пытаемся это провернуть.

— Проверенный человек?

— Относительно. Всплыл неожиданно. Засветился на «Волчьей балке», когда был там инспектором. Стал фактически главным при задержании той скандальной фуры с героином, начальство взъелось, вынудило написать рапорт на увольнение.

— Обозлен на систему?

— Есть такое, — кивнул Иванников. — Из-за этого были сначала сомнения, потом решились. Собственно, не было выхода.