Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

Лыков попытался вырваться, Хозяин не отпускал. Он был сильнее, яростнее.

— Не дергайся! Мои люди увидят — кости переломают! Я очень долго с тобой терпеливый. Сейчас терпение на пределе. Или мы разговариваем, как мужчины, или на этом ставим точку, и я тобой больше не занимаюсь. Займутся те, к кому лучше не попадать.

Игорь все-таки оттолкнул его, поправил одежду, помолчал, преодолевая себя… Негромко попросил:

— Говори что нужно.

— Хочу, чтоб ты серьезно спросил.

— Серьезнее некуда.

— Хорошо, слушай внимательно… Мне нужны такие, как ты! Униженные системой, обиженные властью, опущенные начальством!.. А тебя, парень, опустили! Извини, по полной! Знаешь, за что? За то, что не вписался в их круг! Ты чужак!.. Ты мешаешь им жить по их законам! Ты как булыжник в ботинке, который все время жмет! И я выследил тебя! И хочу предложить другие — мои законы. Нет, не убивать, не грабить, не разбойничать. Не мстить… Просто немного забрать у тех бандитов, которые при власти, заставить их поделиться, может, даже о чем-то договориться!.. Ты как раз мне для этого нужен.

— Вроде засланного казачка?

— Зачем «казачка»?.. Будем работать, как партнеры. Все честь по чести.

— Шеф… У тебя своих людей нет? — усмехнулся Лыков. — Вон они — твои рабы.

— Мне нравится, что ты назвал меня Шефом. Обнадеживает. Да, мои люди рабы. А раб всегда готов всадить нож в спину хозяину. И они боятся меня. Поэтому ни к хренам не годятся! Мне нужны такие, как ты. Сильные, злые, упертые. Сволочные!.. С такими можно не бояться, что пырнут ножом в спину.

— Потом или вышвырнешь, или убьешь.

— Умный, нормально кумекаешь, — похвалил Шеф. — Будешь крутить, финтить, обманывать, воровать… а еще хуже, если окажешься стукачком — дня не проживешь.

— А как проверишь?

— Не буду проверять, сам проколешься. Обязательно, на какой-нибудь мелочи. Человек большую гору обходит, на маленькой ломает ноги, — Аверьян приостановился. — Помнишь, я говорил тебе про знакомого мента — майора?

— Ты еще говорил про Мансура.

— Хорошая у тебя память, мент… Но Мансура забудь. Давай про майора.

— А что с Мансуром?

— Наверно, с ним все хорошо. Наверно, выписался из больнички, сидит теперь где-то за столом, вкусно кушает, пьет вино, смотрит на красивых девушек, слушает небесную музыку.

— Веселые у тебя фантазии.

— Почему, фантазии?.. Знаю, что говорю, — Хозяин сорвал с ветки яблоко, принялся тереть его о полу куртки, вгрызся крепкими крупными зубами. — Давай лучше про майора. На «Волчьей балке» его родственник шустрит. Старший лейтенант. Не ошибаюсь?

— Есть такое дело. Гришка Гуляев.

— Поступила от майора серьезная информация, обещал приехать и почему-то пропал.

— Кто пропал?.. Гриша?

— Э, забудь пока Гришу… Майор пропал. Голову ломаю, куда подевался. Очень был нужный человек.

— Надежный? — спросил младший лейтенант.

— Юморист, — засмеялся Шеф, обозначив золотые коронки в глубине рта. — Как может быть надежным тот, кто сам себе не верит? Деньги давал — он работал. Теперь третий день молчит… В управлении есть завязки?

— Издеваешься, Шеф?.. Младший лейтенант с «Волчьей балки».

— Нужен человек, который бы ходил там по паркету. И при серьезных погонах.

— Хочешь, чтоб я пошарил?.. Поводил жалом? — с недоверием бросил на него взгляд Лыков.

— За дурака меня держишь? — рассмеялся Хозяин. — Я отпущу, и ты в ментовке в момент сольешь меня и в схронку, да?

— Зачем завел разговор про майора?

— Прикидываю варианты.

Шагали какое-то время молча, Хозяин вдруг рассмеялся.

— Ты вот сказал про своего батю, а я вспомнил капитана, чья внучка пропала. Сегодня он чуть не отстрелил ухо Глушко. Он что, совсем двинутый?

— Нормальный. На «Балке» его уважают.

— Как человек может быть нормальным, если пришел в чужой дом с пушкой, стрелять стал?!

— Наверно, из-за Наташи.

— Глушко ее украл, съел, задушил, закопал?! Почему капитан решил искать ее в этом доме! Пусть идет ко мне, может, тут найдет!

— Сын Глушко видел Наташу в их доме. Даже успел сфоткать.

— Виталий, да?

— Виталий.

— Пусть этот Виталий идет в полицию, пишет заявление, и отца загребут.

— Донести на отца?

— А если отец — преступник? Своровал девку, заныкал, потом вообще с концами! Отвечать должен, шакал, — Аверьян увидел Ахмета, крикнул: — Где Каюм? Куда этот петух долбаный пропал?

— Сам звоню, целый день отключен! — ответил тот.

— Сразу скажи, как появится.

— Скажу.

Хозяин повернулся к Игорю.

— Нравится, как я живу, мент?

— Круто, — усмехнулся тот.

— Хочешь тоже так?

— Нормальные люди так не живут.

— А кто живет?

— Как, кто?.. Криминал.

— По-твоему, я криминал? Ты что, задержал меня? Поймал с поличным? Подвел под статью? Видишь в моем доме бандюков, насильников, убийц?.. Я с тобой плохо обращаюсь?

— Меня выкрали твои люди.

— А кто узнает и кто докажет?!.. А хочешь, прямо сейчас отпущу?! Скажу Каюму, положит туда, где взял. Хочешь?

— Уже не отпустишь, Аверьян. Побоишься.

— Нет, не поэтому. Не побоюсь. Хочу, чтоб ты жил у меня. Чтобы мы стали друзьями! Чтоб доверяли друг другу, помогали. Чтоб ты тоже стал богатым, а не жил со своими стариками в нищете! Говоришь, отец — бывший мент? А разве не стыдно перед ним, что тебя с позором выгнали твои же менты?

— По крайней мере, мы живем честно.

— Послушай, Лыков. Ты смешнее, чем этот юморист Петросян. Тот хоть