Маленький бизнесмен - Януш Корчак

К примеру, рабочий, доктор, чиновник — все получают за свой труд вознаграждение. Однако называется оно по-разному. Рабочий получает заработную плату, чиновник — жалованье, офицер — денежное довольствие, доктор — гонорар. Слово «жалованье» происходит от «жаловать», «дарить» и звучит не так прямолинейно и вульгарно, как «заработная плата»: мол, получай, что заработал. Ну а доктора пользуются особым уважением, поэтому и деньги, которые им платят за визит, называются «гонораром» — от латинского слова «honorarium», в переводе — «почетная награда».

У Джека имелось в наличии девяносто шесть центов: четыре он сразу же отложил на конфеты для Мери. И отказываться от своего намерения не собирался. Ему хотелось папе подарить щенка, а маме — фарфоровую вазочку для шпилек. Он видел такие: красивая и полезная вещь. Ну а щенок вырастет и будет сторожить дом. Но с этим он решил повременить: ему казалось, подарки, купленные на дедушкины деньги, не доставили бы родителям удовольствия.

Приняв такое решение, Джек отправился для деловых переговоров в писчебумажный магазин мистера Тэфта.

План у него был такой.

Если мистер Тэфт будет в плохом настроении, он попросит показать только «Боско-волшебника». Если гак себе, он посмотрит еще «Египетский сонник» и столько книг, чтобы не рассердить мистера Тэфта. Если же настроение у него окажется хорошим, Д жек посвятит его в свои планы. Но во всех случаях Джек решил узнать, сколько стоят котильонные «ордена» двух видов: просто из золотой бумаги и с украшениями.

Как задумал, так и сделал. Открыл осторожно дверь, и укрепленный над дверью колокольчик тихо звякнул, предупреждая хозяина о приходе покупателя.

Дело в том, что мистер Тэфт часто сидел не в лавке, а в задней комнате, в которую вели вниз две ступеньки.

Однажды Джек с силой рванул дверь — и получил от мистера Тэфта нахлобучку.

— Что за спешка! Дверь осторожно открыть не можешь! — ворчал он. — Купит на цент, а шума — на доллар! Еще и стекло разобьет! Ну, чего тебе? Перо небось?

— Да, — отвечал растерявшийся Джек.

— Бери да не копайся, по своему обыкновению. Говори живей: тонкое или толстое? — сказал он и, выставив на прилавок коробку с несколькими ячейками для разных перьев, тут же убрал ее обратно.

И Джеку пришлось взять первое попавшееся. Потом он целую неделю мучился и даже решил у мистера Тэфта ничего больше не покупать. Но в других магазинах с маленькими покупателями тоже не боль-но-то церемонились!

Позже Джек узнал, что у мистера Тэфта ревматизм. Это пренеприятная болезнь: то ноги болят, то и ноги, и руки, а то еще поясница. Как говорится, кости ломит.

Торговцы часто болеют ревматизмом, потому что в лавках каменный пол и от неплотно прикрытых дверей несет холодом. Недаром им под ноги, для тепла, настилают доски. Воспитанные люди всегда закрывают за собой дверь, особенно зимой. В больших магазинах даже вывешивают табличку с надписью: «Просьба закрывать дверь». А в маленьких боятся, как бы не отвадить покупателей.

Теперь понятно, почему у мистера Тэфта то хорошее настроение, то плохое, то так себе. Когда Джек познакомился с ним поближе, он как-то сказал: «Иногда одолеть эти две ступеньки для меня все равно, что на второй этаж подняться». И, спускаясь к себе в каморку, он даже стонал от боли.

Хуже всего он чувствовал себя перед дождем.

С тех пор Джек решил крупные покупки делать только в хорошую погоду. Хотя, с другой стороны, тогда бывает больше покупателей и продавцы торопятся. Поэтому неизвестно, что лучше: когда у продавца ломит кости или когда он торопится.

Итак, Джек осторожно открыл дверь, чтобы колокольчик не зазвенел слишком громко, и вошел. На этот раз мистер Тэфт был в отменном расположении духа, что случалось не так уж часто.

— А, мистер Джек! Здравствуй! — приветствовал он мальчика. — Как поживаешь? Что, еще не потерял ножик? И кончик не обломил? И лезвие не выщербилось? Ведь вы не умеете обращаться с вещами, потому у вас все быстро приходит в негодность. И родители только зря деньги тратят. Каждую вещь надо использовать по назначению. Перочинным ножиком карандаши чинить, ну, еще строгать мягкое дерево. А у вас он и за долото, и за топор, и за штопор! Болт, железяка, чурка деревянная — вам безразлично: хвать за перочинный ножик! Режете яблоко — лезвие не вытираете, а потом удивляетесь, что оно заржавело. Набьете пенал так, что не откроешь, — опять в ход ножик! Смотри, как лезвие крепится в колодочке! Если им выковыривать пробки из бутылок или поддевать, как рычагом, оно разболтается, и ножик не закроешь. Эх вы, недотепы!

«Обстановка, кажется, подходящая, — сообразил Джек. — Только бы кто-нибудь не помешал!»

— Мистер Тэфт, я пришел посоветоваться по одному очень важному делу, — с места в карьер начал Джек. — У меня есть девяносто шесть центов, и я хочу купить несколько книг, цветные картинки, котильонные ордена, четыре ручки, три резинки и десять перьев.

Теперь он уверен: мистер Тэфт не отмахнется от него. Ведь не так часто дети делают такие крупные покупки. И Джеку даже в голову не могло прийти, что именно это покажется ему подозрительным.

— А откуда у тебя такие деньги? — удивился мистер Тэфт.

— Дедушка дал… — не совсем уверенно отвечал Джек: вспоминать об этом было неприятно.

— Гм, а где живет твой дедушка?

— Далеко.

— Далеко? А ты говоришь — дал.

— По почте прислал.

— Чудесно! А отец знает об этом?

— Знает…

Джек был недоволен: еще придет кто-нибудь — и все насмарку! А началось как будто удачно, и казалось, можно сразу приступить к делу.

— Ну а какие книги ты хочешь купить?

— Разные. «Боско-волшебника», например. У вас есть?

— Есть. А зачем тебе?

— Покажите!

— Не торопись, кавалер! Уж больно много всего ты хочешь купить.

— Вам же выгодней, — отвечает Джек и уже начинает сердиться.

— Выгодней или нет, мне лучше знать. Торговцы разные бывают, а я за выручкой не гонюсь, для меня важней, честным путем получены деньги или нет. Я давно тебя знаю. Вроде не озорник. И отец твой — человек почтенный. Знаю, есть у тебя сестренка. Как звать-то ее?

— Мери.

— Помню, ты покупал как-то для нее картинку. Ангелочка, кажется.

— Николая-угодника.

— Мы еще с тобой тогда разговорились, помнишь? И я подумал: видно, хороший мальчик, если не конфеты для себя покупает, а