Маленький бизнесмен - Януш Корчак

— В последнее время — нет. Я завел теперь такой порядок: сначала даю не очень интересную книгу, но, если вернут в целости и сохранности, выдаю поинтересней. И перед тем как выдать, проверяю: не вырваны ли страницы, а если они еле держатся, туг же подклеиваю. И нельзя держать книгу больше недели. Сандерса и Джона я совсем лишил права пользоваться библиотекой.

— Но кое-кто на тебя жалуется.

— Наверно, Доррис?

— Откуда ты знаешь?

— Она одна только и скандалит. Ей вообще не стоило бы давать книг. Да связываться с ней неохота…

— Но как ты себе это вообще представляешь? С чего собираешься начать?

— Повешу объявление: «Желающие вступить в кооператив должны внести пять центов». Раз в неделю буду устраивать собрание: пусть сами решают, что купить. Как решат, так и сделаю. Куплю, что надо, возьму счет, а им со скидкой продам. И так каждый раз. А могу обойтись и без их взносов: у меня осталось семьдесят семь центов.

— Как! У тебя ведь был целый доллар!

— Я не весь потратил, у меня тринадцать центов осталось. Вернули мне шестьдесят четыре, потом еще семь. Шесть центов я потратил на Мери.

— Кто это?

— Младшая сестренка, — сказал Джек и покраснел, потому что на Мери он истратил пять центов, а один спрятал на память. Завернул в зеленую бумажку и положил в коробочку на вату. Этот цент ему дала Нелли.

— Что же ты купил Мери?

— Два пирожных, картинку, а на остальное — конфет. Хотел купить маме статуэтку на комод, но с этим придется пока обождать.

— А себе?

В ответ Джек только пожал плечами.

— Значит, тебе вернули потом только семь центов? — удивилась учительница.

— После того как вы передали мне шестьдесят четыре цента, Джиль принес два цента, и по одному — Дрэл, Гамильтон, Паркинс, Уотсон, Кэрр.

— Ну а остальные?

— Может, у них нет или они забыли.

— Ты записал, кто вернул тебе деньги?

— Я и так помню.

Учительница поцеловала Джека в лоб.

Странные у взрослых привычки! Разговариваешь с ними или спросишь о чем-нибудь, а они ни с того ни с сего чмокнут тебя или по голове погладят. Это значит: они довольны тобой.

— У меня есть две ручки, резинка, четыре новых перышка и одно — использованное.

— Как это «использованное»?

— Я давал его Нельсону. У него на уроке перо упало в чернильницу, и ему нечем было писать.

На этот раз учительница погладила его по голове.

— Вижу, тебе не терпится устроить кооператив. Но придется немного подождать. Сначала надо узнать, кто занимается этим в седьмом классе.

— Я знаю. Его фамилия Хортон.

— Ах, тебе и это уже известно!

Чудаки эти взрослые! Ну чему тут удивляться? Как будто трудно узнать, если тебя что-то интересует.

— Ладно, я поговорю с Хортоном: пускай покажет тебе, как вести счета, и вообще введет в курс дела. Память у тебя, правда, хорошая, но все сразу запомнить невозможно, поэтому придется кое-что записывать. А пока спроси Клариссу, согласится ли она тебе помогать.

— Она мне уже не помогает, — поспешил ответить Джек.

— Почему?

— Она сказала: ты сам все делаешь, а просто считаться библиотекаршей я не хочу.

— Вы поссорились?

— Нет. Она сказала это и ушла.

— И все-таки хорошо бы тебе кто-нибудь помогал, особенно писать. Уж больно почерк у тебя скверный.

— Нелли пишет красиво.

— Ты и сам, если бы постарался, мог бы писать лучше и ошибок меньше делать.

— У меня только три ошибки было.

— А у Гарри ни одной.

— Ну, он первый ученик!

— А почему ты не можешь быть первым учеником?

— Ведь двух первых учеников не бывает.

Учительница засмеялась, и тут в канцелярию вошел директор школы.

— Что, набедокурил? — спросил он.

— Нет, мы о делах разговариваем. Это Фултон, библиотекарь из третьего класса. Я вам уже говорила о нем.

Директор подал ей пальто, она что-то сказала, наверно, по-французски, потому что Джек не понял. Потом она попрощалась с Джеком, и они вышли.

— О чем это вы так долго разговаривали? — спросил Джека поджидавший его Фил.

— Сам знаешь о чем: о кооперативе.

— Ну и что, разрешила?

— Сказала, даст ответ через несколько дней.

— Вот увидишь, позволит. Знаешь, что она сказала о тебе директору?

— Ну?

— Что ты «необыкновенный мальчик». Дай-ка, дружище, я тебя чмокну! Мы с тобой два сапога пара. Ты «необыкновенный», у меня — «живой ум».

— А что значит «необыкновенный мальчик»?

— Бес ее знает! Вот увидишь, он на ней женится.

— Почем ты знаешь?

— Уж я-то знаю. Когда они выходили, он слегка задел ее и говорит: «Pardon!»

— Ну и что?

— Если до «пардонов» и «мерси» дело дошло, точно женится.

— А что значит «мерси»?

— «Спасибо» по-французски.

И Джек вспомнил: именно это сказала учительница, когда директор подавал ей пальто. И все-то Фил знает! Плохо, что он такой озорник.

— Вел бы ты себя, Фил, поприличней!

— А что я такого сделал?

— Разве можно про учителей говорить: «Бес их знает».

— Дурак! Я имел в виду не их, а вообще взрослых.

— И сказал, что наша учительница женится на директоре.

— А что в этом плохого? Возьмутся под ручку и пойдут гулять. Вот как мы с тобой, — сказал Фил и подхватил Джека под руку.

— Опять на улице хулиганишь?

— Улица небось не церковь. Дома — нельзя, в школе — тоже, где же тогда, черт возьми, можно? Раньше люди по двести лет жили, а теперь до ста не дотягивают. И все потому, что мало двигаются. Может, ты думаешь, я хулиган?

— А то нет?

— А вот и нет! Просто я в дядюшку своего уродился. Он легкомысленный, и я тоже, понимаешь? А уж если в кого уродился, хоть тресни, себя не переделаешь!

Джек вздохнул с облегчением, когда Фил, прокричав: «Пардон, мерси!», вскочил на подножку трамвая и укатил.

Джеку хотелось в одиночестве обдумать разговор с учительницей.

Почему взрослым кажется, будто дети все делают наспех, с бухты-барахты? Джек, напротив, даже рад, что учительница даст ответ только через несколько дней. По крайней мере есть время обмозговать план действий, сообразить, как приступить к нелегкому этому делу.

А что, если в кооперативе и правда много писанины, а Нелли не согласится помогать? Учительница упомянула про какие-то книги. Он забыл, как они называются.

До обеда оставалось еще полчаса, и Джек решил заскочить к мистеру Тэфту. Тот наверняка все ему растолкует.

— Мистер Тэфт, — прямо с порога начал он, — у меня к вам важное дело. Я хочу устроить кооператив и буду покупать у вас