Магический мир. Введение в историю магического мышления - Эрнесто де Мартино

мифические времена. Это земля селькнамов: прежде здесь жили ховены. Кванип был родом с Севера: он всегда носил с собой большой крюк. Он победил Каскельса, а Канем была злокозненной женщиной. Наши колдуны могут нанести большой вред, если пользуются čanem. От действий наших колдунов погибли многие другие колдуны». Гузинде комментирует: «Эти слова, невнятно произносимые и оттого большей части невразумительные, выкрикиваются во время монотонного пения по отдельности, так что никто не обращает на них внимания. Да, собственно, в них и нет ничего, заслуживающего внимания» (Ibid.). Мы с полным правом можем предположить, что посредством искусственного вызывания подобных аффективных представлений (образов могущества, восхищения, раскаяния и т. д.) колдун, с большим трудом вызвав духовного гостя, ищет способ отвлечься, хоть как-то внутренне сосредоточиться и предоставить вторую личность, т. е. «духа», самой себе, пусть и до определенной степени. Вместе с тем определенные аффективные представления, возможно, обладают также вдохновляющей и стимулирующей функцией. В любом случае, каким бы ни было психологическое значение этих «бессвязных фраз», они демонстрируют появление «вот-бытия» в качестве присутствия, которое, так сказать, улавливается на глубине актуальной психической жизни и время от времени выходит на первый план, чтобы исполнить свою приоритетную функцию «режиссера» экзистенциальной драмы. Мы пользуемся здесь случаем, чтобы отметить недостаточность систематического психологического анализа фигуры колдуна во время совершения им обрядов, анализа, который должен был бы опираться не только на этнографические свидетельства, но и на материал современных спиритических и метафизических сеансов.

237

Если мы теперь проанализируем свидетельства, процитированные выше, в главе 1, в свете подобной интерпретации.

238

О путешествии души иглуликского шамана в обиталище Матери морских зверей см. далее, с…

239

Shirokogoroff S. M. The Psychomental Complex… P. 264. В другом месте автор утверждает, что шаман – это safety valve, предохранительный клапан, что шаманизм – это особый модус функционирования этнических общностей, а шаманы суть органы их функционирования (с. 267, 273).

240

Ibid. P. 325. В протоколе сеанса от 5 мая 1928 г., состоявшегося в Монако в лаборатории Шренка-Нотцинга с участием медиума Руди Шнейдера, мы читаем следующие наблюдения Г. Х. Гайера: «Во время этого сеанса я снова имел возможность отметить огромное воздействие, которое оказывают на весь процесс настроение участников. С самого начала Ганс Дриш (знаменитый лейпцигский биолог и философ, присутствовавший на сеансе) ничего не говорил, но внимательно и критически, ни на что не отвлекаясь, наблюдал. Шнейдер, а точнее, его вторая личность, Ольга, попытался изменить эту критическую установку, настойчиво призывая Дриша поддерживать беседу с доктором Пробстом. В конце концов Дриш очень хорошо приспособился к полученной инструкции, не забывая при этом соблюдать меры контроля. В тот момент, когда Дриш достиг этого характерного состояния психической пассивности, необходимой для демонстрации феноменов, Шнейдер и начал демонстрировать феномены» (Schrenck-Notzing A. von. Die Phänomene des Mediums Rudi Schneider. B., 1933. S. 120). Здесь получает подтверждение наша интерпретация практики селькнамского колдуна выкрикивать бессвязные фразы во время пения. Селькнамский колдун произносит эти фразы, чтобы рассеять свое внимание и тем самым не позволить духу исчезнуть, а Руди Шнейдер требует того же от Дриша – рассеять внимание, поддерживая беседу со своим соседом.

241

Институт духа-помощника представляет собой, в действительности, попытку заключить неустойчивость своего «вот-бытия» в две или более одновременно существующие психологические экзистенции, одна из которых, а именно историческая, сохраняет контроль над остальными (об одновременно существующих психологических экзистенциях см. Janet P. L’automatisme psychologique. Essai de psychologie expérimentale sur les forms inférieures de l’activité humaine. P., 1889. P. 314 sgg.). Однако магическое спасение «вот-бытия» совершается, вероятно, также и в форме сменяющих друг друга экзистенций (см. Ibid. P. 67 sgg.). Хайнц Вернер пишет: «В примитивных обществах преобладают в общем и целом формы жизни, регламентируемые культом, к которым индивид должен постепенно адаптироваться: рождение, зрелость, брак, принятие в общество воинов или тайное магическое общество. Все эти формы жизни отражают не просто внешние трансформации индивида, но и трансформации личных магических форм. Если, например, австралийский юноша достигает совершеннолетия, то определенные церемонии инициации превращают его в члена общества: он в определенном смысле превращается в собственную магическую силу, поскольку от этапа, на котором он приравнивался к женщинам, он восходит к этапу, сущностью которого является мужественность… Превращение ребенка в юношу, а юноши во взрослого мужчину – это магическая метаморфоза, демонстрирующая лабильность архаического субъекта: человек переходит от одного периода своей жизни к другому и всякий раз при этом переходе создается заново, из чего следует, что магическая личность еще не обрела единства. Однако именно в этой магической лабильности обнаруживается тенденция к единству и стабильности, поскольку в каждый период жизни континуальность и постоянство „я“ определяется по отношению ко всем другим периодам, достигая осознанности и ясности для самой себя благодаря подобной стабилизации, ограниченной во времени» (Werner H. Einführung in die Entwicklungspsychologie… S. 383 sgg.). Исследование, основанное на подобных методологических принципах, представляло бы, без сомнения, чрезвычайный интерес.

242

Spencer B., Gillen F. J. The Arunta. Vol. I… P. 110 sgg.

243

Strehlow C. F. T. Die Aranda– und Loritja-Stämme in Zentral-Australien. Bd. I (1). S. 11.

244

Ibid. Bd. IV. S. 38 sgg.

245

Нельзя исключить, что обычай колдунов обнимать новичка имеет целью освобождение порабощенного присутствия тем же способом, как это делается для пробуждения находящихся в состоянии гипноза; см. ниже на с. … и далее.

246

Spencer B., Gillen F. J. The Arunta. Vol. II. P. 391 sgg.

247

Ibid. Bd. II. S. 392 sg.

248

Strehlow C. F. T. Die Aranda– und Loritja-Stämme. Bd. IV (2). S. 40: «Хотя колдун и получил свои способности от злокозненных сущностей, однако странным образом ему также приписывается способность побеждать и изгонять их».

249

Ibid. S. 40 sgg.

250

Ibid. P. 40, 28. «Основная функция колдуна – это, без сомнения, лечить туземцев… Болезни подобного рода все без исключения приписываются дурному влиянию врага в облике человека или духа» (Spencer B., Gillen F. J. The Arunta. Vol. II. P. 397).