Двуликие - Анна Шнайдер

— Не собираюсь. Шайна… Это обычный подарок. Ничего запрещённого или опасного. Просто мне бы не хотелось, чтобы ты его вернула.

— А я могу? — Я посмотрела на эльфа с подозрением.

— Можешь.

— Ясно. Тогда так. Я обещаю, что приму подарок, если он не будет хоть как-то для меня опасен. Пойдёт тебе такое обещание?

— Пойдёт, — кивнул Коул, и я вздохнула с облегчением.

Всё, можно возвращаться в академию.

Эмирин Аррано

Пока она рассказывала о своём сне, Велдон нервно ёрзал в кресле напротив, и Эмирин едва удерживалась от понимающей улыбки.

Шайна с Коулом в это время были у Паука, и после этого визита император ждал отчёта. Да и сама ректор академии тоже должна была поглядеть на артефактора. Но это позже.

— Как ты сказала? — вдруг медленно переспросил Велдон, и Эмирин повторила:

— Огненная смерть. Или Огненный цветок.

— Хм.

Император поднялся, подошёл ближе и встал на колени рядом с её креслом. И не успела она удивиться, как он достал из-за ворота рубашки небольшой амулет на серебряной цепочке.

— Посмотри, Эм.

Выглядел этот амулет как… цветок. И ректор с удивлением рассматривала его искусно сделанные лепестки, которые, казалось, чуть дрожали под её взглядом.

— Работа Триш.

— Да, — кивнул Велдон. — Она подарила мне этот амулет на двадцатилетие. Называла его «огненным цветком». Я его носил… до её исчезновения. Потом забросил в ящик стола и не так давно стал носить вновь. Но, что он делает, я не знаю.

Она хмурилась, разглядывая амулет. Потом протянула руку и сжала его в ладони. Закрыла глаза и медленно выдохнула.

— Интересно, Вел… Очень интересно. Не снимай ни в коем случае. Здесь схлопнутое пространственное заклинание. Одноразовое, невосстановимое, с расчётом на… кажется, твою библиотеку. Только вот я не понимаю, как оно активируется, это заклинание…

Эмирин помотала головой, открыла глаза.

— Нужно какое-то условие. Я слышу только «огонь», но этого мало. Здесь есть что-то ещё…

— Отдать его тебе для изучения?

— Нет. Я запомнила плетение, просто надо подумать. Скажу тебе всё точно через неделю-две. Сам знаешь, Триш так мудрила иногда… А тут что-то очень сложное. Но тебе это вреда не причинит, так что носи.

Велдон убрал амулет, посмотрел на часы, что висели на стене в его кабинете.

— Не переживай, — сказала Эмирин, улыбнувшись. — Всё будет в порядке.

— А если это Эдриан?

— Хорошо, если так. Но Коула мы к нему тогда больше не пустим.

Принцесса Данита

Принцесса поймала мрачного эльфа в коридоре сразу после обеда, когда он шёл к себе в комнату. Ей было страшно любопытно, где были они с Шайной и что Коул решил купить ей в подарок, но Данита не стала спрашивать. Не хотела злить эльфа. Он и так был не особенно весел за обедом, и всё косился на задумчивую Шайну.

— Мне нужна твоя помощь, — заявила принцесса, становясь на его пути. Коул смерил её скептическим взглядом и фыркнул.

— Опять? Я думал, мы всё обсудили в прошлый раз, высочество.

— Не всё.

Эльф закатил глаза.

— Ладно уж. Пошли в библиотеку, что ли, там поговорим.

Даните повезло — в библиотеке почти никого не было, все ещё обедали или пребывали в состоянии послеобеденной дрёмы. И принцесса, опускаясь на диван, заявила:

— Мне нужна твоя помощь.

— Да слышал я это уже, — Коул поморщился, садясь в кресло напротив. — Ты давай поконкретнее, ближе к делу.

Данита вздёрнула нос.

— Мой план не сработал. Я наблюдала за всеми студентами с тремя Источниками, но я никак не могу понять, кто из них Дамир.

— Так. И что?

— Нужен другой план!

Эльф покачал головой.

— Это же элементарно, высочество. Пригласи их всех… ну например, на день рождения Шайны в этот бар.

— И что дальше?

— Да что угодно! Твой же брат, не мой. Можешь заплатить денег какому-нибудь местному верзиле и попросить тебя домогаться, кто полезет защищать — тот и Дамир. Но, учитывая твой статус, наверняка полезут все. Есть более верный способ. Перетанцуй с ними со всеми, а в конце танца целуй каждого в губы. Кто дёрнется — тот и Дамир.

— Со всеми… — протянула Данита. — Эдак я весь вечер протанцую…

— Ограничься просто нашим курсом, шесть студентов — не так много. Остальных, если что, потом проверишь.

— Ладно. Попробую. — Принцесса с любопытством взглянула на Коула. — А как у тебя с Шайной?

— Никак, — он поморщился. — Не заметно, что ли? Не нравлюсь я ей.

— Ты просто неправильно себя ведёшь, — фыркнула Данита.

— А как надо?

— Давай научу. А ты мне взамен с Дамиром поможешь… ну, если понадобится.

— Хорошо, — усмехнулся Коул. — Помогу. Учи.

Принцесса важно кивнула… и начала учить. Уж в чём в чём, а в том, как мальчики должны ухаживать за девочками, она совершенно точно разбиралась.

Глава 8

Эмирин Аррано

Маги Разума рождаются редко, и многие из тех, кто не владеет этой магией, считают её величайшей из всех. Подумать только — можно залезть в голову, считать подлинные воспоминания, внушить ложные… Тебе подчиняются звери и птицы, ты, если захочешь, можешь стать невидимым для целой толпы людей. Почти безграничные возможности…

У Эмирин давно не было иллюзий по отношению к своей особенной силе. Да, она давала некоторое преимущество, но и добавляла проблем. Кроме того, если обычный маг, убив кого-нибудь, отделывался только лёгким испугом, то маги Разума теряли свои способности. Как это случилось с Триш.

Что же касалось чтения мыслей и залезания в голову… От этого можно было защититься. И Эдриан, несомненно, знал, как это делается, — Триш сама его научила.

Пространство перед лавкой Паука звенело от напряжения — столько магии здесь скопилось в его артефактах. Эмирин на секунду закрыла глаза и задержала дыхание, пытаясь уловить суть этой магии… Ничего плохого она не ощущала. Обычные амулеты и артефакты, пульсации запрещённых не было. Впрочем, может, он просто умеет их хранить.

Ректор академии медленно и осторожно открыла дверь, зашла внутрь лавки. Огляделась.

Паук, стоявший в этот момент возле одного из стеллажей, обернулся и застыл, увидев её. Застыл весь — и телом, и лицом.

Эмирин изучала его с неторопливой задумчивостью. Крепкий человек, сильный, с коротким ёжиком седых волос. Глаза голубые, холодные и неприветливые. Узкие, упрямо сжатые губы и упрямая же ямочка на подбородке. Высокий лоб, бледная кожа — везде, кроме ладоней. Ладони натруженные, как у любого артефактора, грубые, сухие даже с виду.

— Прощу прощения… леди, — сказал Паук явно недовольным голосом. — Я закрываюсь через пятнадцать минут. Так что если вы не готовы