Формула власти. Первое условие - Анастасия Поклад

На чердаке Тенька и Выля наконец смогли перевести дух.

— Это было… невероятно! — поделилась девушка. — Эта взрывчатка очень опасная?

— Зависит от концентрации и степени изменения свойств. Сейчас больше хлопушка была, я ж говорю, жалко, что шарик последний, поумней бы его потратить… А можно при желании и в клочки разорвать.

— Если все веды так могут, я удивлена, что вы до сих пор нас не победили!

— Кроме меня так никто не умеет, разве что Эдамор Карей, он все может, — улыбнулся Тенька. — Взрывчатая масса — полностью мое изобретение и активируется колдовством. Я вообще много интересненьких штук придумал, правда, не все до ума доведены. А почему та злобная тетка, от которой мы удрали, все время вытирала нос платком? Она больная?

— Никто не знает, но поговаривают, что ее недуг связан с порой цветения красной сирени. А с чего ты взял, что наставница дипломатических искусств — злобная тетка? Она вполне приятная и доброжелательная женщина.

— Я такое просто вижу, — объяснил Тенька, сильно не вдаваясь в подробности. Выля может очень смутиться, если узнает, что он читал в ее глазах все потаенные желания.

— И все веды…

— Нет, у меня дар такой. Есть и другие. Например, Эдамор Карей может видеть потерянные вещи.

— О, наша Клима тоже так умеет, — обрадовалась Выля. — Она видит вещи во сне, а потом находит их наяву.

— То есть? — заинтересовался Тенька.

— Она уже нашла красивую-прекрасивую диадему и здоровенный медный кулон с письменами.

— Постой-постой, — Тенька ощутил потребность немедленно присесть, чтоб не свалиться от потрясения. — Какую она нашла диадему?!

— Золотую, очень тонкой работы. А спереди — символ обды, ты, может, знаешь: три палочки, их пересекает четвертая…

Тенька схватился за голову.

— Высшие силы! Она и впрямь обда!

— Ты сомневался? — уязвленно уточнила Выля.

— До последнего, — признался Тенька. — По глазам я мог и ошибиться, но диадема власти, которую невозможно подделать, украсть, дать взаймы и так далее — это неоспоримо! Интересненький расклад получается…

— А еще у Климы порезы светятся!

— Ну, это уже естественно…

— Послушай, а кто такой Эдамор Карей? — спросила Выля. — Ты несколько раз его имя упомянул.

— Надо же, а говорят, что вы, орденцы, все поголовно трепещете перед ним! А ты даже не знаешь, кто это. Эдамор Карей — мой пример во всем, величайший из колдунов нынешнего столетия. Когда Эдамор Карей появляется на поле боя — орденцы обречены на поражение. У меня есть цель в жизни — стать таким могучим, как он.

— Удачи тебе, — от души пожелала Выля, сильно впечатлившись неожиданной серьезностью в голосе вроде бы смешливого юноши. — Мне пора идти, а то скоро ужин и отбой, меня хватиться могут. Я к тебе еще зайду, принесу чего-нибудь поесть. Ты располагайся с удобством, в том углу есть мешки со старым тряпьем, на них можно полежать. Не пугайся, если на чердак зайдет Гера, он тут часто сидит, доски чинит.

— Это кто еще кого испугается, — задумчиво пробормотал Тенька себе под нос.

Оставшись один, он поудобнее устроился на мешках и широко зевнул. Тенька чувствовал себя измотанным. Много дней он провел в пути, притом часть из них — на вражеской территории. Но опасное путешествие того стоило.

Колдун сунул руку за пазуху, успокоено похлопал кончиками пальцев по обложке добытой в библиотеке книги. Угораздило же его тогда задеть ее локтем в самый ответственный момент! И вместо специально подготовленного предмета в водяное зеркало грохнулось ценнейшее пособие по изменению веществ. А опыт, который не удавался до этого ни разу, возьми, да и получись, как надо!

…Сквозь сон Тенька почувствовал, как его сильно трясут за плечо. Юноша протер глаза. На чердаке потемнело, значит, уже поздний вечер. Над Тенькой склонился высокий парень в горчично-желтой форме. По виду — его ровесник. Только этот не выглядит младше своего возраста. Вон, плечищи какие.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — парень был сердит и удивлен.

— Я Тенька, и я здесь сплю, — сообщил вед, широко ухмыляясь.

— Не выводи меня! Почему ты спишь именно на моем чердаке? Кто тебя привел сюда? И во что, высшие силы, ты одет?

Тенька взъерошил свои без того растрепанные волосы и критически оглядел себя с головы до ног. Ботинки старые, обшарпанные, но еще крепкие, с добротными шнурками. Темно-коричневые свободные штаны со множеством карманов запылились. Кожаный жилет и легкая рубашка, подпоясанная тесьмой, — тоже.

— А чем тебе не нравится моя одежда?

— Она же не форменная! Погоди, ты вообще с какого отделения? Что-то я тебя не припомню.

Теньке стало необычайно весело.

— А по мне скажешь, будто я могу у вас учиться?

— Почему нет? Так, если ты не из институтских, то как вообще попал на территорию?

— Ночью пролез, — охотно поделился Тенька. — У вас в заборе с восточной стороны есть такая большая дырка…

— Нет там никакой дырки! Я восточную сторону как свои пять пальцев знаю.

— Теперь — есть. Ты, наверное, Гера?

— Да. А откуда…

— Меня Выля предупредила о тебе. Говорит, придет Гера, будет громко орать, топать ногами и всячески буянить, но ты, Тенька, не пугайся, это его чердак, каждый отдыхает по-своему…

— Что за чушь?! — вспылил Гера. — Не могла Выля такого сказать!

— Ладно, — согласился Тенька. — Я немного приукрасил. Итак, будем знакомы?

— Будем. Но кто ты все-таки такой?

— Вед.

— Брось ты заливать уже!

— Я серьезно. Меня ваша доморощенная обда спрятала от погони под собственной кроватью, а потом наказала Выле укрыть до поры до времени в надежном месте.

Гера недоверчиво прищурился.

— Знаешь, вранье про Вылины слова убедительней звучало.

— И так всегда, — доверительно покаялся Тенька. — Когда я начинаю выдумывать, мне верят больше, чем когда я действительно говорю правду. И, то ли первое настолько интересненько выходит, то ли второе вечно чересчур нелепо… Смотри и трепещи, «презренный орденец».

Колдун потер ладонью о ладонь, будто хотел согреться. А когда развел их в стороны, посередине колыхалась изменчивая водяная капля. Тенька прищурился, скосив глаза, и капля мигом застыла, превратившись в ледяной шарик.

— Дотронься до него, — предложил вед и, читая в глазах Геры колебание, лукаво спросил: — Или боишься?

Гера тут же прикоснулся к шарику и от изумления едва не отдернул палец. Лед был горячим. Но не таял.

Довольный произведенным эффектом, Тенька снова сомкнул ладони, и шарик бесследно исчез.

Гера разглядывал нового знакомого гораздо пристальней, чем минуту назад. Вед, надо же! По этому растрепанному мальчишке и не скажешь.

— Тебе сколько лет-то?

— Восемнадцать, — фыркнул Тенька.

* * *

Клима с наслаждением потянулась, шевельнула пальцами и остервенело