Формула власти. Первое условие - Анастасия Поклад

— Ты угрожаешь мне, Климэн Ченара? — он приподнял брови, глядя на нее, как на забавную зверушку. — Так стесняешься своего носа? Я улетаю с минуты на минуту, вряд ли ты найдешь способ совершить месть за такой короткий срок.

— Я, — веско сказала Клима, — найду.

— Поправляйся, дурашка. И злись поменьше. Ха, было бы крайне интересно встретиться с тобой через пару лет!

— Значит, до встречи, — вполголоса прошипела Клима спине удаляющегося сильфа.

Она еще вырастет и покажет. Всем покажет, сильфам в том числе. И настанет такой день, когда никто в Принамкском крае даже не помыслит смеяться над длинным носом своей обды. А пока — набираться сил.

Когда сгорающие от любопытства «ласточки» ввалились в лазарет, Клима притворилась спящей. Она не в состоянии сейчас выдумывать достойные Гулькиных ушей небылицы касательно их с сильфом беседы. Завтра. Все дела лучше перенести на завтра. А сейчас у юной обды появилась замечательная возможность уединиться в тишине и хорошенько подумать. И, право слово, эта возможность стоила нескольких минут боли.

* * *

На третий день Климе настолько опостылело валяться без дела, перебиваясь с Гулькиных сплетней на лаконичные Вылины новости, что она тихонько встала, накинула казенную вязаную шаль и вышла в коридор, отчаянно хромая и держась за стены.

В послеполуденный час здесь было пусто и тихо, в классах шли уроки. Широкий облицованный мрамором коридор золотился в солнечном свете. Комнаты лазарета находились в самом конце, около здоровенного мелкостекольчатого окна с тонкой резной рамой. Лучи лились сквозь стекла, ласкали светлые Климины волосы, пускали искорки в ее черные глаза. В золотых воздушных ручейках беззвучно плясали мелкие пылинки.

Ощущение тишины и покоя было таким ярким, что казалось почти осязаемым. Клима смотрела в окно, на кусочек голубого неба и солнечный луч, спокойствие и терпимость наполняли ее.

Вдруг снаружи раздались крики, послышался грохот взрывов. «Держи его!» — орал кто-то. «Сбоку заходи!» — отзывались другие голоса. — «Теперь ему некуда деваться!..»

Идиллия и тишина затрещали по швам, рама с хрустом разлетелась, по полу ливнем зазвенели осколки. Клима, ойкнув, прижалась к стене. Вместе с обломками окна в коридор ворвались несколько стрел, метательный нож, ортона, пара здоровенных булыжников, клоки сизого тумана и растрепанный круглолицый мальчишка лет пятнадцати на вид. С улицы его догоняли крики, приказы немедленно вернуться и сдаться по-хорошему. Приземлившись на пятую точку, мальчишка живенько вскочил на ноги, оглянулся, вполголоса пожелал преследователям счастливо оставаться. Собрал в горсти сизый туман и выкинул в окно. Грянул взрыв.

«Вед», — в ужасе и предвкушении догадалась Клима.

Тут мальчишка заметил ее. Поначалу вроде струхнул, но потом разглядел перебинтованные ноги, повязку на руке и ссадину на лбу. Облегченно выдохнул, улыбнулся даже. А затем поймал Климин взгляд. Тот самый, ледяной, колючий. Властный взгляд, который она давно втихомолку тренировала перед зеркалом, но все не имела возможности по-настоящему испытать.

Мальчишка впечатлился. Он ахнул, вздрогнул и посмотрел на Климу совсем по-другому. «Не может быть! — говорило выражение его лица. — Я, должно, быть ошибся. Это все игра света, видение. Но нет же, нет! Вот, она по-прежнему так смотрит. Не верю! Не верю своим глазам!»

На том конце коридора послышался быстрый топот.

— Иди за мной, — решилась Клима и отворила дверь лазарета.

…Когда тихое уединение пострадавшей нарушила взмыленная группа из наставников, орденских следопытов и даже парочки благородных господ, больная слабо приподняла от подушки голову и тихонечко охнула.

— Климэн! — рявкнула наставница дипломатических искусств, — Здесь кто-нибудь был за последние пять минут?

— Никого, госпожа, — испуганно ответила девушка, глядя на всех образцово-честными глазами. — Я спала и услышала какой-то шум в коридоре, словно разбили окно…

— Наружу выходила? Признавайся немедленно!

— Я не могу ходить, — «призналась» Клима и, приподняв краешек одеяла, продемонстрировала забинтованные ноги. — Скажи мне, госпожа, умоляю, что случилось? Сердце мое разрывается при мысли, что я ничем не могу помочь.

— Будь осторожна, Клима, — наставница по-хозяйски поправила одеяло, — В Институт проник вед.

— Ах!

— Но-но-но, без истерики!

— Если бы я только видела, если бы я только знала… О, благороднейшие из господ, за что мне такая мука?! Почему я не могу тоже преследовать эту мразь!

— Так поправляйся быстрей. Вперед, господа, он мог побежать только в восточное крыло!

Нежданные гости покинули лазарет так же быстро, как и оказались в нем. Подождав для верности минутку-другую, Клима склонила голову под кровать и сказала:

— Вылезай, они ушли.

Вед, целиком в пыли, выбрался наружу.

— Ничего себе представление ты закатила! — присвистнул он, разглядывая Климу повнимательней. — Я сам чуть не поверил, что меня здесь нет! Это ж надо! Интересненькое дело! В орденской цитадели подрастает обда. Через столько лет! Уму непостижимо!

Мальчишка не выглядел опасным. Курносый и лопоухий, с вечным вихром на макушке и хитрым прищуром во взгляде.

— Ты кто такой, чудо природы? — осведомилась Клима снисходительно.

— Великий и ужасный вед, которого ты боишься и ненавидишь до потери пульса! А что, не видно разве?

— Точнее!

— Я тебе клятвы не давал, нечего командовать!

— Разве брешут, что все веды изначально преданы обде?

— Конечно, брешут! — вед сказал это так уверенно, что непоколебимость Климы слегка пошатнулась. — Когда те обды жили! Старая сказка, не больше. Только горцы с Западных гор продолжают верить в их возвращение. Слушай, неужели есть те, кто уже присягнул тебе на верность?

— Есть. И ты присягнешь. И весь Принамкский край.

— Мощно, — оценил мальчишка и сел на ее кровать. — Тебя, я так понимаю, Климэн зовут, верно?

— Клима. А тебя?

— Тенька. Будем знакомы. Послушай, Клима, сколько тебе лет?

— Побольше твоего. Семнадцать.

— Хо-хо! Мелюзга ты, обда, я на год старше тебя.

— А выглядишь, как мальчишка.

Тенька взъерошил свои белобрысые вихры и лукаво подмигнул золотисто-ореховым глазом с лихой хитринкой.

— Вырасту еще!

— Откуда ты узнал, что я обда?

— По глазам увидел.

— Так заметно? — удивилась Клима.

— Не, — рассмеялся Тенька, — у меня дар такой. Посмотрю человеку в глаза и его нутро как на ладони вижу.

— Все веды так могут?

— Это редкий дар, не бойся.

— Я не боюсь.

— Не только боишься, но и врешь. Я по глазам вижу, забыла? А сейчас ты их прятать начала, значит, по-прежнему боишься и хочешь соврать.

Клима вскинула голову и уставилась на Теньку. Тот ответил ей широкой открытой улыбкой.

— Где у вас безопасный выход?

— Сейчас — нигде, — честно ответила девушка. — Чего ты натворил, что за тобой благородные господа самолично бегают?

— Книжку спер, — Тенька сделал невинное лицо, — в вашей библиотеке.

— Зачем?

— Учиться. А зачем еще книжки крадут?

— В нашей библиотеке есть книги, обучающие колдовству? — не поверила Клима.

— Раньше