Мелодия огня и ветра. Том 1 - Акили

Глаза Лань светились как у ребёнка, которому показали чудо.

— Сюн, ты гений!

— Не я. Мне тоже в своё время подсказали. Этот метод не всем подходит, поэтому в школах учат универсальным мелодиям.

— Но ты дал мне изменённые.

— Они проще на практике, ты ведь не изучала годами фундаментальную теорию.

— Спасибо тебе, Сюн. Вот только… — Лань заметно приуныла, — у меня не получается и это. А, вот твои ноты. Я переписала себе.

Лань протянула тетрадь и выглядела настолько несчастной, что Сюну стало её жаль.

— А что не получается? Сыграй что-нибудь.

Лань прильнула нижней губой к дульцу бамбуковой флейты и сыграла первую часть «Порхания». Сюн внимательно следил за движениями пальцев, формой губ и дыханием. Всё это было в порядке. И тут он заметил, что все отверстия инструмента прорезаны на глазок и некоторые сделаны с шероховатостями. Из-за этого флейта местами фальшивила.

Лань закончила играть и, как и ожидалось, ничего не произошло. Её лицо снова стало несчастным.

— Попробуй-ка на моей.

Сюн протянул ей свою флейту из голубого нефрита, окаймлённую серебром, — подарок брата. Лань взяла инструмент в руки с великой осторожностью, будто боялась его повредить и вообще лишний раз прикоснуться. Флейта выглядела необычайно красивой… и дорогой.

— Просто играй, — мягко сказал Сюн.

Лань собралась с духом и начала. В воздухе разлился красивый гармоничный звук, словно птица вспорхнула с ветки. Лань почувствовала, как её стопы на самую малость оторвались от земли. От удивления она прекратила играть, рухнула обратно и покачнулась. Сюн удержал за локоть.

— Получилось… — прошептала Лань и, казалось, вот-вот расплачется от нахлынувших чувств.

— Дело было в инструменте. Тебе не говорили его заменить?

— Наставница сказала, что в младшей группе сойдёт и такой. Ведь простые мелодии получались…

— Простые мелодии не настолько строги, ветер и так тебя понимал, а вот сложные требуют филигранной точности.

— А я-то думала, что сделала хорошую флейту, — вздохнула Лань. — Кто-нибудь здесь их мастерит?

— Здесь — нет, но в столице есть мастера, которые работают специально для музыкантов Долины.

— Столица — это тот ближайший город со стенами?

— Да, он.

— А когда туда можно сходить?

— Это… — Сюн замялся. «Ещё одно правило, о котором она не в курсе?» — Ученикам не разрешают покидать Долину. Они выходят в город только группами в сопровождении одного из наставников. И все такие выходы расписаны на год вперёд.

— Правда? А когда следующий?

Лань снова спрашивала с таким непосредственным видом, что Сюну до сих пор было неловко её расстраивать. Все здешние ученики прекрасно знали местные строгие нравы и принимали их если не с согласием, то с ученическим смирением. Лань же… воистину счастлива в своём неведении. Как сказать ей, что младшие ученики, которой является и она, не покидают Долину как минимум год с начала обучения? Любой бы сказал, что она сама виновата, раз не позаботилась о качестве инструмента заранее.

— Так когда? — переспросила она, потому что Сюн так и не ответил.

— Нескоро, — уклонился он, и Лань приуныла.

От её несчастного выражения лица защемило сердце, будто от вида котёнка под дождём. Сюн сказал:

— У меня есть ещё один инструмент. Подожди меня на мосту, пожалуйста.

Лань послушно ушла с «мужской половины» и остановилась на границе.

До полного захода солнца оставалось совсем мало времени, но Сюн надеялся успеть. Он быстро вернулся в свою комнату и порылся в сундуке с вещами. Деревянная флейта лежала на дне. На одном её конце были вырезаны деревья и летящие птицы, на другом висела подвеска с янтарной бусиной, в которой застыл крошечный парашютик одуванчика с семечком.

Давно Сюн к ней не прикасался. Он взял её в руки и тут же замер. «Зачем я это делаю?» — внезапно подумал он, глядя на инструмент в своих руках. Он так привык обещать помощь, что слова сами слетели с его языка, стоило вспомнить о «лишнем» инструменте в сундуке. Но как он мог так беспечно пообещать эту флейту? Однако он пообещал, и Лань его ждёт.

«Это просто флейта, — убеждал он себя. — Пусть она лучше звучит, чем пылится в сундуке».

Сюн вернулся к мосту и протянул Лань деревянную флейту.

— Можешь использовать её, пока не приобретёшь собственную. Потом верни, пожалуйста, — сказал он и плотно сжал губы.

Лань приняла её как величайшую драгоценность.

— Какая красивая!

Лань радовалась, как ребёнок, которому подарили первый инструмент. Когда-то так же радовался и Сюн. Эта флейта для него не первая, но всё же особенная, и Сюн сам себе удивлялся, с какой лёгкостью отдал её сейчас. Словно она для него никогда ничего не значила. Значит, так тому и быть. Зачем сомневаться, когда уже пообещал? Так он решил, но Лань спросила:

— Ты точно хочешь отдать её мне? Даже на время?

И червячок сомнения снова вгрызся в душу. Сюн качнул головой, отгоняя его.

— Точно.

— А твоё лицо говорит, что нет.

Сюн изумлённо замер и посмотрел на Лань. Она глядела на него долгим внимательным взглядом, а потом протянула флейту обратно.

— Я не могу её взять.

— Почему это?

— Потому что ты не хочешь её мне отдавать.

— Я ведь сказал, что отдаю.

— Но ты не хочешь этого. Я же вижу. Зачем делать то, чего ты не хочешь?

Сюн почувствовал, как в горле застрял комок. Что за странная ситуация? Его часто просили о помощи, и он не отказывал никому. Помочь с домашним заданием? Конечно. Провести урок для младших? Разумеется. Показать заклинание? Без проблем. Кому какое дело до того, устал ли он, хочет ли преподавать или что-то показывать. Он просто тот, кого все любят и от кого многого ожидают. Сюн соответствовал этому образу уже… сколько лет? И пока он это делает, все счастливы…

«Кроме тебя», — словно говорил ему взгляд Лань.

Сюн помотал головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Раз я сказал, что отдаю инструмент, значит отдаю. Учись хорошо, а вернёшь потом, — раздражённо бросил он, а затем быстрым шагом ушёл прочь.

В руках у Лань осталась драгоценная флейта с застывшим в янтаре одуванчиком.

Глава 5.1 Испытание ветром среди алмазного инея

С новым инструментом музыка Лань стала лучше. Старшая наставница её даже «почти» похвалила, а потом увидела флейту Сюна и посмотрела на Лань странным взглядом.

С помощью «Порхания» Лань теперь могла запрыгнуть на крышу, но летать по ним, как ученицы из более опытной группы, пока не удавалось. Лань только получала всё новые синяки. Впрочем, один восхищённый