Сказки - Наталья Кодрянская

ЕЛКА В ЛЕСУ

— Вот тебе, получай, косолапый!

А Мише и горя нет, ему сегодня весело: нынче в лесу для зверей елка. Хлопотала медведиха со своим черно-бурым, зато расчудесная елка получилась: сластей, игрушек, разноцветных шаров поразвесили, даже хлопушки с сюрпризами. Белке в хлопушке настоящее ружье досталось; то-то смеху было! Не попадись теперь белке охотник, не сдобровать.

На соседней елке разместился хор: снегири, зяблики, чижи; совы и безголосые, а в хор тоже попали. Ждут дирижера сороку. Хоть и с опозданием, а все же явилась. Оно и понятно: на то она и знаменитость!

Привели звери своих деток зверят: развлекайтесь! Тут же и хоровод завели.

Как ни мучились с сыном дикого кабана, а и самой простой песни не одолел: все свое хрю-хрю повторяет, просто срам в такую ночь. А лягушка так расквакалась, что пришлось ей игрушечной бабочкой рот закрыть. Да и поделом тоже: вместо того чтобы в эту пору под землей спать и летние сны видеть, она на елке квакать и плясать захотела! Звездочка, как увидела такое — не долго думая, в путь на землю собралась, да за верхушку елки и зацепилась.

Блестит звезда яркая, глаз оторвать невозможно.

Рыжик от восхищения так и присел на задние лапы, уставился на звездочку; боится и ухом пошевельнуть: а вдруг, думает, все исчезнет? А звездочку страх как хочется потрогать, подержать в руке!

Рыжик прыг-прыг вокруг елки:

— Елка-елочка, наклонись, милая, хочу на звезду поближе посмотреть!

А елка протягивает Рыжику ветку, на ветке медовый пряник:

— На, Рыжик, забавляйся! Звезда гостья залетная, нездешняя.

— А что сделать надо, — спрашивает Рыжик, — чтобы звезда земной стала?

Как услыхала звездочка, тоненько так рассмеялась, тысяча серебряных колокольчиков зазвенело, разнесся звон далеко по нолю, по бору, прокатился по речке и притаился у берега.

Говорит звезда:

— Только раз в году схожу я с неба на землю, на звериную елку: хочу вас зверюшек потешить и самой на земле побывать. Но мне пора в путь собираться к моим сестрам звездам, заждались, поди, ждут моей сказки о звериной елке.

— А ты останься, звездочка, с нами жить!

— Не могу, Рыжик, — отвечает звезда, — но коли охота, возьму тебя с собой.

Потянулся Рыжик к звезде лапами и полетел.

Летит Рыжик, крепко за звездочку держится. Путь дальний. Звезд не счесть, не перечесть, красным тюльпаном Марс горит. Все так ярко, громадно, и краю не видно. Нагляделся косой, в глазах зарябило, и стало Рыжику скучно: домой на землю хочется. — Отпусти! — просит он звездочку. — Теперь нельзя, — говорит звезда, — а ровно через год, как на землю спущусь, и тебя с собой возьму. — Заплакал Рыжик, вспомнил свою маму зайку, тихий ельник, полянку, вся-то в снегу, белая. И на что променял он свою веселую жизнь!

— Да проснись ты, Рыжик! — будит его мать зайчиха, — елка кончилась, пора домой. Не стыдно тебе: заснул! — и сует ему в лапу медовый пряник и игрушки: серого кота в красных сапожках и большую серебряную звезду.

А Рыжику стыдно признаться матери, как он затеял на небо летать, когда на земле так чудесно.

ПОД ОБЛАКА

У мамы-зайки работы по горло, а Рыжик к ней как пристанет:

— Почему, мол, у братца уши длиннее и пушистей, чем у меня, а у сестренки нос утюгом, да еще в крапочку?

Что тут ответишь? А он свое, прямо изведет. Даже похудел заметно: на штанах пояс стягивать надо. И таким гоголем сделался, все в лужицу, как в зеркало смотрится.

— Вот нарву тебе, Рыжик, уши, — пригрозил ему отец, — если еще перед зеркалом вертеться будешь! Так-то!

Печалилась мама-зайка: уговорами да наказаниями пробовала Рыжика образумить. А ему все нипочем. Что ни увидит, ко всему зависть.

Увидит автомобиль на большой дороге, Рыжик за ним наперегонку: кто скорей? А в сердце закипает: «не я, пыхтун быстрее бежит!» А когда над верхушками деревьев пронеслась стальная птица, у Рыжика чуть сердце не разорвалось: «как это так, и почему не я?» Воронам он, видите, не завидовал, другим птицам тоже нет, все свои, неинтересно как-то, а вот чужаку позавидовал.

И задумал Рыжик: «влезу на дерево, и что твоя стальная птица, взовьюсь и полечу».

Помогали Рыжику зайчишки приятели, поразвесили плакаты и в лесу и на поляне. Всех зверей оповестили, и своих и дальних:

Мышь да филин,

Зверь и птицы,

На полянку всех прошу,

Где с березы без усилья,

И без страха, для веселья

Я полет свой совершу.

Первый зверь в лесу,

Я без крыльев полечу.

На такое необыкновенное зрелище всякий лесной и полевой житель спешит: кто пеший, кто конный, а кто и воздушным порядком. Всякому охота на первого лесного летчика поглядеть.

Которые звери издалека, те накануне расположились на ночь табором. Какой-то зверюшка, с очень смешной острой мордочкой, втихомолку сплетничал, уверяя черепаху, что у зайца про всякий случай припрятан парашют-лопух. Тут же и ворона-ворожейка: подходи, кому любо судьбу свою узнать. Тут же и Миша бесплатно «медвежью комедь» зверям в утеху разыгрывает. Много собралось зверей: у кого шуба побогаче, у кого зубы подлиннее, а у кого когти острые; известно, народ разный.

— Ой, батюшки, совсем задавили! — закрякала уткой гусыня, что приехала из соседнего села со своим семейством.

— А ты, тетка, — учит Миша, — не лезь на самую середку, ты бочком.

— Держи, лесной народ, левее! — кричит в рупор распорядитель петушок, серебристый голосок.

А зверь идет и идет. Народищу на поляне, негде яблоку упасть.

У какой-то хвостатой длинноперой франтихи шляпку стяпали, кому-то лапу отдавили, а лягушка, так та в общей давке деток своих лягушат растеряла.

— Ничего, — утешала лягушку цапля, — ноги длинные, доскачут.

Всеми правдами и неправдами звери, наконец, разместились: ждут с нетерпением полета.

Увидя своих и чужаков, что запрудили поляну до отказа, возгордился Рыжик, да так задрал голову, что почитай не голова у него на плечах, а полено торчит.