Машина смерти - Джин Мастейн

Непрошеный визит нанес Фредди и Джеральд Шаргел, бывший адвокат Роя; он также оказался неудачным. Шаргел сказал Фредди, что смерть Роя – это трагедия и что он представляет себе масштаб личной потери для Фредди, потому что они были хорошими друзьями.

– Рой говорил мне, какой ты замечательный парень, и он много думал о тебе.

Шаргел добавил, что не сможет представлять Фредди в расследовании Южного округа, поскольку сейчас представляет интересы другого фигуранта дела, Нино Гаджи. Однако он сообщил, что Фредди будет защищать другой адвокат и что он «позаботится» об этом адвокате в финансовом плане. Находясь в составе банды, Фредди привык к тому, что юридические решения принимались за него, поэтому попытка Шаргела организовать его защиту показалась ему обычным делом – и именно это теперь начало его возмущать.

Во время визита Шаргел сказал Фредди, что не думает, будто у правительства имеется сформированное дело, а на второй встрече, после того как Фредди снова посетили Кенни и Арти, он уточнил у своего не-клиента:

– Вы ведь ничего не сказали им, не так ли?

– Нет.

– Вы уверены?

Фредди солгал, утверждая, что уверен. По правде говоря, он уже потихоньку доверял Кенни и Арти больше, чем Нино и Шаргелу. Он уже согласился начать говорить, но не хотел, чтобы кто-то знал об этом, из боязни, что его брата Ричи могут убить. Он сообщил Кенни и Арти, что информацию предоставит, но показаний давать не будет. Оперативная группа ликовала: Фредди был очень ценным собеседником – он провел в банде больше времени, чем Вито Арена, и был водителем ее босса, Роя.

Несмотря на это, Уолтер Мэк испытывал и разочарование. Он все еще опасался идти в суд с расчетливым Вито в качестве главного обвинителя. Вито на суде постарается вести себя по-умному, предоставив адвокатам защиты возможность сделать из него фарш. С другой стороны, Фредди Диноме мог вызвать симпатию присяжных. Он ведь был просто овцой, которая всего лишь следовала за своим, казалось бы, неуязвимым пастухом.

Кенни и Арти продолжали работать над Фредди. По их утверждению, его брат Ричи, который теперь тоже стал привлекать к себе повышенное внимание, должен был сам решать, кому доверять. Кроме того, Фредди уже многим пожертвовал ради брата, признав свою вину и скрыв роль Ричи в деле на бульваре Империи. Настало время для Ричи встать на ноги.

Наконец Фредди объявил, что может дать показания, если его жена, сын и дочь тоже будут участвовать в программе защиты свидетелей. Однако очень скоро выяснилось, что это условие чрезвычайно трудно выполнить. После еще нескольких встреч Кенни и Арти перевезли Фредди обратно в его камеру в Отисвилле. По пути они остановились в мотеле, поскольку Арти попросил других агентов привезти туда жену и детей Фредди ради воссоединения семьи.

Воссоединение не принесло желаемого результата; ситуация была сложнее, чем в свое время с Вито. Вито легко было дать то, что он хотел, – камеру рядом с камерой Джоуи Ли. Отношения же между Фредди и Кэрол Диноме были не настолько гармоничны. Он был склонен к насилию и неверен. Она успела привыкнуть к его отсутствию, и ей это даже нравилось.

– Фредди все равно будет делать то, что ему надо, со своей мафией. Почему это должно касаться меня? – спросила она Арти. – И детей отрывать от учебы я не буду. И вообще не хочу в этом участвовать!

Кенни и Арти были расстроены, но не побеждены. По дороге в Отисвилл они сказали Фредди, что продолжат разговор с Кэрол.

– Значит, теперь мы станем семейными консультантами, – простонал Арти, обращаясь к Кенни.

Консультантами им пришлось стать раньше, чем они думали: с парой из Калифорнии, мистером и миссис Доминик Монтильо.

В начале марта, сказав Дениз, что на днях вернется домой, Доминик отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Даниэль Денё и человеком, которого они знали как Вэла, и завершить сделку с куаалюдом, которую они замыслили за несколько дней до этого.

Даниэль, которая перед этим уехала с Вэлом в Монреаль, чтобы купить наркотики, встретила его в аэропорту Ла-Гуардия на лимузине и отвезла в номер люкс в отеле «Хилтон» на Манхэттене. Она сказала, что рада его видеть, потому что у нее осталась всего пара долларов – и к тому же их с Вэлом обманули. Куаалюд, который они купили на свои последние деньги, оказались не чем иным, как таблетками аспирина.

– Вот же хренов трепач!

– Но-но, это был связной Вэла.

– Где он?

– Наверное, в «Сэйфвэй». Он тоже на мели.

К тому времени, как Вэл вернулся в «Хилтон», Доминик придумал, как можно заработать. Во время работы в «Студио 54» с Мэтти Регой он выдал другу Реги несколько тысяч долларов на создание компании по производству пряжек для ремней, в которой Доминик должен был стать теневым партнером. Однако этот друг через некоторое время был арестован по тому же федеральному делу о наркотиках, что и Рега с Черил, и на некоторое время попал за решетку. В результате Доминик остался без денег. Он обзвонил все окрестности и узнал, что этот человек, Джеффри Винник, держит небольшую брокерскую контору по продаже жилой недвижимости на Манхэттене.

– Я прикинул, что по обычным ставкам ростовщиков на данный момент этот парень должен мне где-то двадцать косарей, – сказал он Даниэль и Вэлу.

– Прекрасно, – сказала Даниэль.

Доминик также прикинул, что Винник никогда не согласится встретиться с ним по доброй воле, потому что однажды, явившись за деньгами, которые Винник должен был Реге, он говорил с ним несколько грубо; одним словом, Даниэль и Вэлу нужно было как-то заманить его в «Хилтон». Приманкой, естественно, должна была стать «Мисс Penthause – 1980».

Даниэль позвонила Виннику и поведала ему, что работает моделью, недавно приехала в Нью-Йорк и ей нужно найти безопасную квартиру на Манхэттене. Когда он поинтересовался о ее работе и доходах, она сообщила, что является не просто какой-нибудь местной королевой красоты, а «Киской года» по версии журнала Penthause.

– Видели выпуск за июнь 1980-го? Это была я.

Тогда Винник вызвался заехать за ней и показать ей несколько квартир.

Даниэль принарядилась и встретила его на одной из улиц в норковой шубе. Она подождала, пока он выйдет из своего «мерседеса» и откроет для нее пассажирскую дверь; когда он это сделал, появился Вэл с пистолетом и втолкнул Винника внутрь, оставив ему лишь наблюдать, как его фантазия с разворота мужского журнала неспешно удаляется прочь. Вэл сказал ему, чтобы он не волновался: кое-кто просто хотел его увидеть.

Однако в «Хилтоне» Доминик передумал и