Машина смерти - Джин Мастейн

Доминик не знал, что Роя больше нет, и рассказал о нем Вэлу, поэтому Вэл пообещал Виннику, что поставит Роя в известность, если долг не будет выплачен: «И ты знаешь, как он поступит».

Так Доминик Монтильо провернул свою последнюю аферу.

Винник бросился в полицию и пожаловался, что стал жертвой вымогательства. Он сообщил следователям, что все еще находится на федеральном испытательном сроке по старому делу о наркотиках, но сейчас живет праведной жизнью. Они связались с инспектором Винника, Джозефом Белтри, и задали ему вопрос, не знает ли он некоего Мэтти Регу. Это имя оказалось Белтри знакомым – он как-никак присутствовал на заседаниях оперативной группы. Он ответил, что Рега находится в тюрьме и сотрудничает с оперативной группой; в данном случае за заговором, очевидно, стоял кто-то другой.

Детективы связались с оперативной группой. Все единодушно пришли к выводу: Доминик Монтильо вернулся домой. Уолтер был в экстазе. До этого у оперативной группы не было ни малейшего представления о том, куда делся племянник главного потенциального свидетеля по делу, по той причине, что об этом не знал никто из тех, с кем они вели беседы. А теперь Доминик буквально свалился с неба, очутился в миле от офиса Уолтера, да еще и оказался замешан в деле, словно созданном для того, чтобы взять его с поличным. Если Доминик пойдет на сотрудничество, оперативная группа сможет приступить к составлению обвинительных заключений, по которым будет голосовать большое жюри присяжных, – на этот раз и вправду «через два-три месяца».

Фрэнку Перголе, Ронни Кадьё, Гарри Брэйди и другим было поручено разработать план, как поймать Доминика в ловушку; Винник согласился сотрудничать и носить на себе потайное записывающее устройство. В полдень 7 марта 1983 года он позвонил в «Хилтон» и оставил сообщение для Вэла; в полиции надеялись, что Вэл приведет их к Доминику.

В тот день Доминик вышел из отеля и направился в одно из своих бывших обиталищ в Ист-Сайде, бар и ресторан Пи Джей Кларка. Там он столкнулся с двумя давними знакомыми своего дяди Нино – бывшими чемпионами мира в среднем весе Джейком Лямоттой и Рокки Грациано.

Легенды Нижнего Ист-Сайда и бывшие бойцы теперь были близкими друзьями, которые жили неподалеку в шикарных апартаментах на Саттон-Плейс и обычно встречались за обедом. Беседуя с Джейком, о котором Нино говорил чаще, Доминик подумал, а не рискнуть ли позвонить в Бат-Бич и засвидетельствовать свое почтение, но эта мысль быстро улетучилась. Он попросил Джейка поставить автограф на салфетке для своего сына – Доминика-младшего, и пока старый «Бешеный бык» выводил свое имя, появилась Даниэль Денё и передала Доминику телефонное сообщение от Винника.

– Как раз вовремя, – сказал он ей. – У меня остались последние два доллара.

Доминик решил выйти из тени и встретиться с Винником лицом к лицу, поскольку всю грязную работу уже сделал Вэл. К радости детективов, он перезвонил. Винник, напичканный подслушивающими устройствами, сообщил ему, что готов заплатить пять тысяч долларов. Они договорились встретиться через двадцать минут в близлежащем ресторане «Хикори Пит». Даниэль под кокаином хотела пойти с ним.

– Не стоит, он уже видел тебя однажды, – сказал Доминик.

– Разве я на себя похожа? И сидеть я буду достаточно далеко.

Без особого выпендрежа двадцатичетырехлетняя Даниэль выглядела вполне обычно. В тот день уроженка Техаса была одета в неуклюжие ковбойские сапоги, рубашку «Левайс» с заклепками, джинсы и жилет. Обкуренная, она смотрелась какой-то растрепанной.

– Как хочешь, – сказал он.

Они вошли в «Хикори Пит» по отдельности. Она заняла столик у входа, он прошел к столику у задней стенки, где находился Джеффри Винник. За каждым их движением следили несколько детективов – двое в ресторане, двое на другой стороне улицы в бутике «Родео Драйв», а еще один выдавал себя за водителя такси, припарковавшегося во втором ряду у входа.

– Это все, что у меня пока есть, – сказал Винник, передавая Доминику пять тысяч. – Вы можете еще подождать?

– Я пробуду в городе некоторое время. Буду на связи. Можете на это рассчитывать.

Винник нервничал, но Доминик ничего не заподозрил. Друг Реги всегда был нервным, как и сам Рега. Винник ушел, и, выждав несколько минут, Доминик поднялся и направился к двери «Хикори Пит».

У него на пути встал Гарри Брэйди.

– Полиция! Стоять!

Доминик повернулся, и Брэйди приставил пистолет к его левому уху.

– Шевельнешься, и твои мозги будут на полу.

– Спокойно, спокойно, у меня нет оружия.

Пока Брэйди говорил, что он арестован за вымогательство, а другие подходили, надевали на него наручники, насмехались над ним за глупость, потому что все, что он сказал Виннику, только что было записано, Доминику приходили в голову разные мысли, в том числе о том, как он однажды сказал Генри Борелли, что их жизнь – это проигрышное предложение, и что здесь, на своей обычной территории, с двумя долларами в кармане, он наконец проиграл. И проиграл гораздо больше, чем мог предположить.

Фрэнк Пергола, Ронни Кадьё и другие арестовали ударившуюся в панику Даниэль, когда она попыталась улизнуть, как будто все происходящее не имело к ней никакого отношения. Подозреваемых отвезли в соседний участок; пока у них брали отпечатки пальцев и фотографировали, Даниэль впала в истерику. Фрэнк и Брэйди несколько раз поднимали ее с пола. Яйца, которые, как думал раньше Доминик, у нее были, куда-то вдруг подевались.

– Она ничего не делала, – сказал он полицейским. – Она просто друг, девушка высокого класса, модель из Penthause.

– Значит, она должна хорошо получиться на фотографиях, – ответил Фрэнк.

Брэйди и еще один полицейский отвезли Даниэль в больницу, где ей помогли вернуться к реальности. Позже ее доставили в предназначенный для распространения наркотиков номер в отеле «Хилтон», чтобы дождаться Вэла; в конце концов номер пришлось арендовать еще на две недели. Однако Вэл либо почуял неладное, либо просто решил бросить своих друзей. Он так и не появился – и не был найден. Даниэль быстро поняла, что она была мелкой сошкой и вряд ли понесет ответственность. Во время своего четырнадцатидневного бдения в отеле она даже начала наслаждаться неромантической компанией Гарри Брэйди, которому это задание нравилось больше, чем поиски Вито Арены под прикрытием в гей-барах Манхэттена. Она подарила Брэйди подписанный экземпляр журнала Penthause, который взяла с собой в Нью-Йорк.

Брэйди принес