Запретная. Враг отца - Марианна Кисс

— Зачем? — едва шевелю губами.

— А ты не понимаешь?

— Нет. Он что любит музыку?

— Он любит эмоциональных музыканточек, — криво усмехнулся, но явно не от того что тему смешно.

— И куда я должна к нему поехать?

Давид вздохнул, и в этом вздохе я почувствовала сочувствие к себе.

— В тюрьму.

— Нет! — выкрикнула, кинулась к двери, толкнула Давида в грудь, он отошел, спокойно пропустил.

Я выбежала из спальни. Вниз, по лестнице, кинулась к двери. Дёргаю, не открывается.

Давид

— Я не хочу! Прекратите! Перестаньте! Зачем вы меня пугаете? Вот зачем? — она обернулась, в ужасе смотрит на меня и снова пытается открыть дверь.

Как загнанный зверёк, точно понимающий, что ещё немного и большой голодный хищник проглотит его и не подавится.

Я понимаю её беспокойство, никому не хочется ехать в тюрьму. Тем более молодой, невинной девчонке, ехать к старому козлу Бесу, который бесцеремонно выебет её во все дырки и отправит обратно до следующего раза. Раньше не так ярко это представлялось, а теперь, чем дольше я знаю Софью, тем явнее вижу, как всё будет.

— Не бойся, ты поедешь туда ненадолго, всего на пару дней, — успокаиваю дрожащую у двери девушку.

— Я не хочу, ни на пару, ни на один не на час. Почему?!

— Ты должна. Этого не изменить. Все сделки уже заключены, — пожимаю плечом.

— Да почему? Я не товар! Я человек, вы бредите! Я не хочу отдуваться за своего отца, не хочу за него отвечать. Я ухожу, немедленно откройте дверь! Можете идти в полицию, сдавать все его делишки, мне всё равно! — истерично выкрикивает.

— Не всё так всё просто, Соня, — я сжал губы, сейчас мне реально её становится жаль.

Но я ничего не могу. Ничего. Либо она, либо я лишаюсь всего. Бес не заставит себя ждать, он быстро позаботится об этом. И ещё пришлёт головорезов, чтобы показать мне, кто тут не исполняет условия сделки. Слишком хорошо я его знаю. Там, сидя в тюряге, он руководит кучей людей и подпольных и открытых бизнесов. Он настоящий бугор, не придуманный, я ни хрена не хочу, иметь с ним противостояние. Мне это не нужно.

Поэтому я просто пошлю ему девчонку и всё. Сказал, сделал.

— Пожалуйста, прошу вас, — Софья пошла ко мне, протягивая руки, со страдальческим выражением на лице, — хотите, я сделаю всё, что вы скажете, только не надо не посылайте меня в тюрьму, прошу вас…

— Извини, я ничего не могу сделать, — я остановился.

Она подошла совсем близко, подняла голову, заглядывает в лицо, а я смотрю на неё. Вижу, как наполняются слезами её глаза, как нервно подрагивают губы. Она закусывает нижнюю губу и отпускает и на ней остаётся влага.

— Я могу убирать у вас тут, стирать и я… могу даже заняться с вами сексом… если вы так… если вы скажете…

Наивная, смешная манипуляция.

— Мне это неинтересно. Ты не в моём вкусе, — качаю головой, — я должен отправить тебя туда, как только ему разрешат встречу. Это не обговаривается. А сейчас иди к себе в комнату, — говорю строго.

Надоело смотреть на эту несчастную. Лучше уйти и не выслушивать. Так лучше.

Она опустила голову, тяжело, обречённо вздохнула и пошла в сторону комнаты.

Я вышел из квартиры, спустился в подземный паркинг.

Интересное предложение Софья мне сделала, только мне какой смысл?

Бабу я себе найду и так, а вот недвижимость и счета кто мне вернёт в случае, если Бес не получит свою игрушку.

Усмехнулся и пошёл к машине.

Сел, пощёлкал на телефоне. Выскочила сетка видео.

Вижу, как Софья носится по пентхаусу в поисках спасения.

Вот уже неугомонная девка…

11

Софья

Я пошла в свою комнату. Хлопнула дверью. Сердито прошлась туда-сюда и услышала, как захлопнулась входная дверь.

Ушёл.

А вот теперь нужно что-то делать. Причём срочно.

Тут творятся страшные дела, и я не собираюсь в них участвовать.

Подошла к двери, выглянула, действительно ли Давид ушел. Вроде да.

Выскользнула из комнаты и понеслась по пентхаусу. В поисках хоть какого-то выхода.

Открыть входную дверь нечего и мечтать, значит нужно найти что-то другое, например… не знаю что.

Прошла по всем комнатам, подёргала все окна. Но, какой смысл открывать окно? Не стану же я выпрыгивать с сорокового этажа. Да и не одно окно тут не открывается, они огромные и неоткрывающиеся.

Вернулась в комнату Давида, присмотрела, нет ли там каких-то пожарных выходов. Ничего такого не нашла или плохо смотрела. Одна дверь в конце коридора оказалась заперта, наверное, это и есть пожарный выход. Я постучала, покричала. Ответила тишина.

Уставшая, я вернулась в кухню. Стою, тяжело дышу, так стремительно искала выходы, что даже вспотела. Взяла бумажное полотенце обмахиваюсь, подняла голову, машу на шею и… вдруг, вижу в стене над печью большое вентиляционное окно. И как я раньше про него не вспомнила?

Не нужно было, вот и не вспомнила.

А теперь очень даже нужно.

— Так, — быстро осмотрелась, — если встану на столешницу то, только дотянусь, значит нужно что-то ещё поставить.

Стул! Как раз высокий стул подойдет, чтобы я смогла открыть это окно и залезть в вентиляционную шахту.

Рискованно, но нужно пробовать. Страх быть переданной какому-то зеку в тюрьме сильнее, и толкает меня на разные безрассудные поступки.

Спасение своей чести и достоинства, наверное, как раз те причины, по которым нужно рисковать.

Больше ни секунды, не думая, я схватила стул. Он оказался довольно тяжелым, но я справилась. Поставила на каменную столешницу. Теперь нужно самой на неё залезть. Подставила низкий стул, встала на столешницу.

— Так, надеюсь, я не свалюсь раньше, чем сумею залезть в это окно? Его ещё открыть нужно, — смотрю, как бы это сделать.

Оно оказалось прикручено на шурупы. Я поискала что-то похожее на отвертку, но не нашла, конечно. Ясно же, никто не положит мне загодя, под руку то, чем будет удобно раскрутить эти шурупы.

Сделала пару шагов по столешнице до шкафа с ложками вилками и столовыми ножами. Потом потянулась к ящику с кухонными ножами.

— Ничего, как-нибудь раскручу, — сама себя подначиваю.

Уже через десять минут, восемь болтиков валяются на полу в кухне, а я тяну решётку на себя. Она на удивление быстро поддалась. Я осторожно поставила её на крышку ближайшего шкафа.

Открылась тёмная дыра вентиляционной шахты. Страшновато. Заглядываю. Нужно решаться, а я всё стою.

А что, если я там застряну где-нибудь