Запретная. Враг отца - Марианна Кисс

Давид

Селена уже практически сунула член в рот, уже обхватила его губами, я толкнул его ей в глотку… и вдруг какой-то шум, музыка, голоса.

— Блядь, — я дернулся.

— Это что? — Селена смотрит на меня снизу вверх.

— Да… это… соседи, продолжай, — пытаюсь не упустить момент и не начать думать о чём-то ещё кроме минета, — продолжай.

— Но там кто-то есть… — нахмурилась Селена.

— Да похер, — я надавил ей на голову, — я сказал, продолжай, я блядь тебе бабки плачу, — злобно насадил её голову на мой резко начавший падать член.

Сука. Он теряет силу. Только оттого, что эта чёртова девка за стеной сделала телевизор погромче. Явно же мне назло, чтобы у меня нихуя не получилось.

И это у неё получается.

— Я не могу, он вялый, — оттолкнулась от меня Селена.

— Да блядь, какого хрена ты делаешь, я тебя зачем сюда притащил?

— Ты не сказал, что за стеной будет кто-то ещё! Там что твоя мама? Я так не могу.

— Вот сука! Тогда пошла отсюда, давай, вали нахер! — я разозлился, недополученное удовлетворение привело к взрыву агрессии. — Пошла на хуй, давай, сука!

— Ладно… я пошутила, — она остановилась в проёме дверей, явно понимая что недополучит по баблу.

— Всё, вали! — я взял её за предплечье и потащил к двери, открыл, вытолкнул шлюху и захлопнул дверь.

— Да пошел ты! — она показала фак в камеру, но меня это уже не особо интересовало.

— Ну, сука! — я ринулся к комнате, в которой закрыл Софью.

Открыл дверь, влетел в комнату, схватил пульт, который она держит в руке, кинул его об стену. Телевизор орёт, я подошел, схватил его обеими руками и кинул об стену. Он с грохотом ударился и упал на тумбу на которой стоял.

Только сейчас я резко остановился. Глядя на разбитый, чёрный экран. Дрожь ярости начала отпускать. Я мысленно досчитал до трёх и медленно повернулся…

Собирался увидеть всё что угодно, страх, упрямство, слёзы, ужас или что-то ещё… но улыбку — нет.

Она улыбается. Стоит и улыбается.

Я понял, она это специально сделала. Постепенно, намеренно сводит меня с ума.

Знает ли она об этом?

Я сделал два шага в направлении Софьи. А она не двигается, с улыбкой на губах ждёт пока я подойду.

Провокация.

Потянул ноздрями, вдохнул побольше. Чтобы остановить то, что зарождается прямо сейчас. Усмехнулся. А ведь у неё получилось. Вот же, маленькая дрянь.

Я не должен, не должен. С трудом унимаю дыхание.

Сука. Я хочу её трахнуть. Прямо сейчас хочу. Поставить на колени и отодрать… Сука!

Она… она знает, что я хочу. Знает. Маленькая сучка.

Сцепил челюсти, развернулся и пошёл из комнаты, хлопнул дверью.

Надолго ли меня хватит?

С таким темпами Бесу достанется совсем не девственница. Или совсем не достанется. Чёрт. Что я творю?

Софья

Ярость в его глазах. Его безумие ещё раз подтверждают мою догадку. Он сам не прочь воспользоваться мной, прежде чем отдаст каком-то бандиту в тюрьму.

Он хочет, но не может.

А что если он сможет, тогда, я буду уже не девственница и ему нечего будет отдавать.

Глупый план, но тогда, я хотя бы не поеду в тюрьму.

Боже. Это какое-то ужасное наваждение. Почему я должна строить подобные планы. Потому что мой отец оказался почти преступником. Почему почти… он и есть преступник. Но мне это за что?

Странно, но чем дальше я тут, тем меньше чувствую себя пострадавшей.

Это плохо?

Конечно, плохо.

Я начинаю привыкать к этому мужчине. Я начинаю представлять…

Как же так?

Ничего не могу с собой поделать. Я сама провоцирую его, чтобы он раз за разом приходил, возвращал меня, чтобы дотрагивался, чтобы смотрел вот как сейчас, с тихой безумной яростью… и желанием. Я сама этого хочу.

Давид вышел, хлопнув дверью, а через минуту, дверь снова открылась, он вошел с упаковкой мешков для мусора, с щёткой и совком. Раскрыл один большой мешок, взял одной рукой телевизор и начал засовывать его в мешок. Я подошла, придержала край мешка. Давид посмотрел на меня, скользнул взглядом по моей груди и продолжил засовывать телевизор.

— Я не хочу ехать в тюрьму, — сказала я тихо.

— Я ничего не могу изменить, — ответил тоже негромко.

Щёткой я подмела осколки, собрала в совок.

Снова это неприятное чувство, словно я не владею собой, собственной жизнью, собственным телом.

То, что Давид не позволяет себе — плохо. Очень плохо для меня.

Мы вдвоём собрали всё в пакеты. Давид взял за край того где телевизор, приподнял его и понёс из комнаты. На какое-то время дверь оказалась открытой. Я пошла за ним. Он вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. Я постояла глядя на неё, потом пошла в кухню.

Вентиляция всё ещё открыта. Но мне, почему-то, уже не хочется лезть в неё. Я села на высокий стул у стойки, закинула ногу на ногу. Сижу и смотрю на здание напротив, на людей муравьёв.

Стукнула дверь. Давид вернулся. Вошел в кухню. Бегло глянул на меня и направился к холодильнику. Налил себе воды, выпил, промочил явно пересохшее горло.

— Слушай, я понимаю, тебе не нравится то, что происходит. Объясню ситуацию. Я должен привезти тебя в тюрьму к Бесу и это не обговаривается. Твой отец задолжал мне, я задолжал Бесу. Твой отец расплатился тобой, потому что Бес захотел тебя. Если я тебя не привезу, я всё потеряю.

— Ладно, — коротко кивнула.

— Что ладно? — он прищурился.

— Я не буду убегать. Я поеду в тюрьму, к Бесу. Я согласна.

— Согласна? — смотрит, не веря в то, что я говорю.

— Да.

— В этом есть какой-то подвох? — скосил взгляд.

— Есть, — киваю.

— Какой?

— Если я поеду в тюрьму, вы меня потеряете… навсегда…

— Значит, так тому и быть, — спокойно положил руки на столешницу.

Потом резко развернулся и пошел из кухни и, судя по звукам его шагов, пошел к себе наверх.

***

Несколько дней я просыпаюсь утром, хожу по пентхаусу, чем-то занимаюсь, убираю, сижу напротив стола, представляя, что это пианино, стучу по нему. Готовлю еду из появляющихся в холодильнике продуктов.

Давид рано уходит и поздно приходит. Мы почти не встречаемся. Очень редко. Когда он приходит, я уже лежу в кровати, когда уходит, я ещё сплю.

Так прошла неделя, началась следующая.

Однажды вечером всё изменилось.

Хлопнула входная дверь, я привстала на кровати, чтобы тихонько подойти к двери и послушать его шаги. Сейчас они приближаются, значит, Давид идёт в направлении кухни.

Не успела