Под мальтийским флагом - Михаил Иванович Бортников

Первым принесли «Фино де Херес» в маленькой бутылочке, которую камареро откупорил и разлил по бокалам.

– Я заказала полбутылки, – объяснила Мария, потому, что херес не всем нравится. Но это лучшее, что может предложить Андалузия, это его родина. И он прекрасно сочетается со всеми морепродуктами. Сейчас принесут сопа де марискос, нам этого пока хватит. Вечером пойдём в другое место.

– А из чего делается этот суп?

– У каждого повара свой рецепт. Но, в принципе, томаты, перец, лук, чеснок. И, конечно, хорошая рыба, кальмары, креветки, ракушки. Ты сейчас сам всё увидишь. Девушка в бюро сказала, что повар здесь изумительный.

Принесли тарелки с густым супом, отдельно подали дольки лимона и веточки петрушки.

– Попробуем вино? – предложил Валерий. – За удачный рейс!

Вино, на невзыскательный вкус Валеры, было… очень своеобразным. Пить такое ему не доводилось. Впрочем, надо довериться знатоку, в качестве которого выступала Мария.

– Я сама никогда не пила херес, – призналась Мария., – это мужское вино. Но мне посоветовали именно «фино», это значит, сухое, очень сухое.

– Но и работа у тебя мужская. За тебя! Эрэс уна мучача буэна.

– Спасибо. Грасьяс!

Отпили из бокалов и тут же закусили креветками из супа.

– Вкусно! – признал Валерка. – Очень вкусно!

– В кастрюле варятся и неочищенные креветки тоже. Для придания супу нужного вкуса. Дальше ели и пили молча, наслаждаясь изысканным вкусом деликатеса.

– Что-нибудь ещё, молодые люди? – спросил камареро.

– Грасьяс, нада мае! – ответила Мария (спасибо, больше ничего).

– Ну что, пойдём? – спросил Валера, рассчитавшись с официантом.

– Пойдём, где потенистей. Жарко на солнце, – и они пошли неспешным шагом, осматривая занятные здания, церкви, крепостные стены, красивые площади и памятники. Кадис был расположен на полуострове, но больше напоминал собой остров, так как почти со всех сторон был окружён океаном.

Пройдя по набережной, они попали к замку Санта-Каталина, построенному в XVI веке. Замок был открыт для свободного посещения. Неподалеку от берега был остров, куда вела узкая насыпная дорога, по которой в обоих направлениях прогуливались туристы. Мария и Валера переглянулись, и направились туда, где, по легенде, в античные времена находилось святилище Кроноса, а сейчас располагался еще один замок – Сан-Себастьян. Это, конечно, Мария всё в путеводителе вычитала.

Дойдя до замка, Валера обернулся. Город, удалённый метров на двести, выглядел великолепно. С одной стороны он был окружён набережной, с другой – городским пляжем. Особенно эффектно издали смотрелся жёлтый купол кафедрального собора.

До вечера времени было ещё много, и Валера с Марией успели прогуляться и по великолепному парку Хеновес, и по площади Испании, посередине которой был установлен красивейший монументальный памятник Кортесам, возглавлявшим Кадисскую республику в 1812 году. Умели же люди строить!

Там же, на площади, и посидели за столиком, дегустируя андалузское мороженое. Сопа де марискос оказался очень сытным.

– Пора домой, мучача!

– Си, сеньор. Хотя и жаль. Какой чудесный город!

Глава 14

Новый чартер

С понедельника испанцы возобновили выгрузку, и судно быстро, прямо на глазах, поднималось из воды, несмотря на одновременную закачку балласта. Будучи на вахте, Мария без конца курсировала то на бак судна, то на корму, с целью проверки натяжения швартовных концов. Вносили свои коррективы в этот процесс и океанские приливы. Эту хлопотную и опасную работу помогали ей выполнять и матросы, постепенно проникающиеся уважением к девушке-штурману.

Потренировавшись с боцманом, она уже сама включала швартовные лебёдки и травила натянутые в струну синтетические тросы. После вахты ей приходилось печатать судовые роли, необходимые для отхода судна, таможенные декларации и другие документы. Печатная машинка работала неважно, лента была старенькая, и если третий экземпляр ещё годился, четвёртый выходил совсем «слепым». Приходилось делать вторую закладку. Капитан сказал, что недавно получили ксерокс, но некому было с ним разобраться.

Валере пришлось нарушить собственные планы, и переключиться на наладку ксерокса, а потом на ремонт автоматики горения вспомогательного котла. Электросхема котла оказалась у него в каюте, изрядно затасканная. Даже по ней чувствовалось, что котёл был постоянным объектом внимания электромеханика.

– Мы пойдём другим путём, – пообещал сам себе Валерка. – Это будет котёл имени меня. Как только выйдем в рейс, в работе будет утилизационный котёл, а вспомогательный – по винтикам разберу, все релюшки проверю, все контакты перечищу, поменяю подшипники на вентиляторе, и будет он работать на автомате, я не я буду. Чудес не бывает. Бывают плохие контакты!

Постепенно он перезнакомился со всеми механиками. В десять утра, и в три часа дня все работы, кроме вахтенных, приостанавливались на кофе-тайм, пятнадцатиминутный перерыв. Как объяснили недоумевающему Валерке, так происходило на всех абсолютно судах мира. Кроме советских, конечно.

– У нас свои традиции были. Например, каждую ночь вахта второго механика жарила на камбузе картошку. Это святое. На всех советских судах.

– А кто же её жарил, и когда? – Полюбопытствовал стармех, которого все звали Дэдди. – Процесс-то не быстрый. Второй – на вахте, штурман – тоже. Что, пароход сам по себе идёт, а вы картошку жарите?

– Во-первых, у нас второй механик стоял вахту до четырёх. А картошку жарить в три начинали, один моторист и матрос. Вместе чистили, потом моторист дожаривал.

– Неудивительно, что вам мало платили, Элек. Матрос на вахте, два моториста. Курорт, а не служба. Жареная картошка по ночам. Я бы тоже не отказался, – Дэдди выразительно погладил себя по пузу. – Филиппинцы покушать любят.

– Это я уже заметил. В пять минут первого за столом уже никого нет. Позже только мы с Марией обедаем.

Кофе пили в разных местах: и на мостике, и в ЦПУ – те, кто не хотел или не имел времени переодеться, и в столовой команды, и в кают-компании. Поэтому в три часа дня Валера и Мария, встречавшиеся за кофе, частенько оставались одни. Говорили о работе, о разнице менталитетов славян, европейцев и латиноамериканцев, иногда шутили, вспоминая Лас Пальмас и «Русо Локо,»

– это когда рядом совсем уж никого не было.

Интима у них давно уже не было, и было похоже, что обоих это устраивало. А вот дружеские отношения всё больше крепли. Мария понемногу учила Валерку испанскому, а он по её просьбе помог филиппинскому начальнику рации в ремонте радара.

– Местоимения я, ты, мы, вы в испанском языке употребляются редко. Сама форма глагола уже говорит о том, какое это лицо, какое число. Например: «идэмос а ля эскуэла» – Идём в школу. – Ясно, что это мы идём в школу, но мы – «носотрос» – говорится редко. Я понятно говорю?

– Понятно, Мария, эрэс уна маэстра буэна. Тэ кьеро мучо. (Понятно,