Под мальтийским флагом - Михаил Иванович Бортников

За стойкой сидела тоненькая, миловидная брюнетка, которая предложила заполнить небольшие бланки и выдали ключи от номеров – 311 и 314. Агент попрощался, и уехал, ничего толком не объяснив. Всё же по настоянию Валерия он вручил ему бизнес карту с телефоном агентства.

– Будьте добры, наберите этот номер, – попросил Валера девушку-портье.

– Мария, вы лучше меня говорите по-английски. Постарайтесь узнать, всю информацию, какую только сможете, чтобы мы не были привязаны к отелю.

– Алло! Эсо эс… – Мария быстро заговорила на испанском, которым, очевидно, владела в совершенстве.

– Агент сказал, что судно задерживается в пути, и раньше завтрашнего вечера не придёт точно. Можно будет получить свежую информацию завтра после десяти утра. Что будем делать?

– Занесём вещи в номера, примем душ, полчаса отдохнём и прогуляемся по вечернему городу. Как вам такая программа? – спросил Алексейчев.

– Именно это я и сама хотела предложить. Можно даже в океане выкупаться. Или вы против?

– Я только за. Тогда через час? Здесь, или постучать в номер?

– Постучать!

Валера, измученный ещё вчерашней ночью, и часа, конечно, не вытерпел. Если в самолёте он спокойно планировал обойтись без женщины десять месяцев, то сейчас он не мог выждать и полчаса. Всего одно, но со значением, как ему показалось, слово «По-сту-чать!», и он забыл всё, им уже управляли инстинкты.

Тук-тук-тук! В шортах, вьетнамках и новой майке, Валера постучался в дверь 311-го, крайнего по коридору номера.

– Кам ин! Аделанте! – раздалось изнутри.

Дверь была не заперта. Посередине номера, в белом купальном халате, со щёткой для волос в правой руке, стояла ослепительная женщина. Босиком она была ему по плечо. Мария подняла руки ему навстречу. Халат распахнулся, и восхищённому взгляду Валерки предстала естественная и целомудренная нагота. Две небольшие, влажные после душа, груди по очереди поглядывали на него своими глазками из-под халата, а далеко внизу он увидел невысокую вертикальную полоску коротких тёмных волос, которую ему сразу же захотелось потрогать.

У Валерки перехватило дыхание. Ему показалось, что ничего красивее он не видел в своей жизни. Больше того, он подумал, что и не жил ещё, что жизнь, безоблачная и безграничная, только начинается. Вот сейчас начнётся.

– Сумасшедший! Локо! – Мария выскользнула из-под Валерки и перевернула его на спину. – Ты всегда такой безумный?

– Только сегодня.

– Лежи, и не шевелись. Я сама. Мария легла на левый бок, приподнялась на локте, лаская Валерку своей тёплой маленькой ладошкой, тонкими, красивыми пальцами.

– Это что у тебя?

– Не обращай внимание. В детстве пропорол кожу о скалу, когда нырял.

– А это что?

– Шрам от операции. Эрния. Рапше. Знаешь?

– Знаю. Ты уже успокоился?

И Мария принялась за дело всерьёз, не позволяя Валерке никаких активных действий. Он млел, стонал от удовольствия, чувствовал себя на седьмом небе от блаженства, а она всё продолжала свои поцелуи, доводя его до экстаза. Потом опять прилегла рядом, положила голову на плечо.

– Валера, как тебя звали в детстве?

– Так и звали. Лера. Валера. Валера – холера. Шкиля-макарона. Макароны знаешь?

– Знаю. Смешно. Холеру тоже знаю. Я буду тебя звать Лера, мне так нравится. И ещё Локо. Русо Локо. Это значит, бешеный русский. Ты не проголодался? Мы можем спуститься в ресторан, или заказать еду в номер. Денег не нужно, только подписать счёт. А можем пойти по набережной погулять. Что ты выберешь?

– Я выбираю пойти на пляж, и выкупаться вместе. И сделать в воде то, что я уже хочу опять. Согласна? Или пойдём вместе в душ?

– В душ вместе мы сможем изредка ходить и на судне. Я голосую за пляж. А потом мы поужинаем, и будем всю ночь гулять по набережной. А потом пойдём в твою каюту, там мы ещё не отметились сегодня, и я тебя изнасилую. Вот так!

«Ваша половинка придёт к вам внезапно, неожиданно и навсегда», – вдруг вспомнилась Валерке фраза, читанная в какой-то романтической книге.

Глава 10

Экскурсия в старый город

На следующий день они проснулись в Валеркином номере поздно, около десяти. Да и встали не сразу, долго нежились в постели, целовались. В Валеркиной жизни такого никогда не было. Говорить об этом Марии он не стал, зачем? Не стал он и спрашивать ничего про её жизнь. Захочет – расскажет. Работы это, конечно, не касалось.

– Мария, а что ты знаешь о «Барсе»? Хороший пароход?

– Плохой.

– Как плохой? – опешил Валера, – и ты об этом так спокойно говоришь? И идёшь на него?

– Иду, потому, что работать нужно, надоело на шее у отца сидеть. А работу помощником капитана мне найти очень трудно. Капитан Рамирес меня позвал, поэтому я иду с ним. Я ведь первый раз штурманом. Для меня судно не будет плохим.

– Ты умная девочка, Мария. Значит, плохой – это для меня?

– Нет, плохой, потому что давно не был в ремонте, и потому, что некомпетентный персонал в машине. Я знаю. Поэтому тебе будет трудно, тяжело, работы будет много.

– Я не боюсь. Я люблю свою работу.

Мария задумалась. Потом сказала,

– Я тебе помогу. Чем смогу, помогу. Веришь мне?

– Верю. И я тебе помогу. Можешь на меня рассчитывать. Друг на пароходе – это много значит.

– Сегодня что делать будем? На пляж пойдём?

– Сначала позавтракаем. Нет, сначала ты позвони в агентство, узнай, когда «Барса» придёт. Потом завтракаем и едем в Лас Пальмас.

– А мы разве не в Лас Пальмасе?

– Мы сейчас в Ла Лусе. Старый Лас Пальмас в другом месте. Зайдём в туристическое бюро на Санта-Каталина, там возьмём план города и путеводитель. Они это всем туристам бесплатно дают. Потом поедем в Вегету, в старый город, там есть церковь, в которой Колумб молился перед своим путешествием. Сан Антонио Абад.

– Лера, откуда ты всё это знаешь? И где ты так хорошо научился по-английски разговаривать?

– Так я старше тебя почти на десять лет. Английский в школе учил, и в училище, и сам немножко. И вообще, я там уже был, только мало что понял, потому, что испанский не знаю.

– Зато я знаю. И всё тебе переведу. А хочешь, и тебя научу. Испанский очень лёгкий.

– Конечно, хочу. Скажи что-нибудь по-испански.

– Те кьеро. Те кьеро мучо.

– И что это значит?

– Я люблю тебя. И я хочу тебя тоже. У испанцев