Жена для Тирана - 2 - Наталья Мельниченко

Я много думала о муже. Он закрытая книга для меня, совершенно непонятный мне человек. Вот он даёт немного сблизиться и тут же возникают какие-то секреты, преграды, которые встают между нами. Хотя, что скрывать, я давно оставила затею попытаться понять его. Тополев предал меня в тот момент, когда не сказал правды. Кто знает, какие ещё тайны скрываются за его красивым лицом, что там в глубинах его души? Он не хочет отвечать на мои вопросы, сразу закрывается от меня.

* * *

Полина действительно выглядит очень хорошо. Я встречаю её и плохие мысли сразу уходят.

— Маленькая моя! — восклицаю я, когда мы встречаемся на крыльце больницы.

— Не такая уж и маленькая, — бурчит она и улыбается мне.

Мы обнимаемся очень осторожно, боюсь задеть её синяки и перебинтованную руку.

— Так, когда начинать ругать тебя? — грозно говорю я.

— Не сегодня, — отвечает она. — Мне нужно заехать к отцу, забрать кое — какие вещи, потом можем поехать к тебе.

— Хорошо, — с готовностью киваю я.

А сама думаю о том, что Марк сейчас откажется ехать в отцовский дом. Как глупо эта ситуация будет выглядеть в глазах Полины. У неё непременно возникнут вопросы, а я отвечу, что мой муж не пускает меня к отцу, а и забыла уточнить, он же мне и не отец вовсе. А ты мне сестра только на половину. Поджимаю губы. Так себе расклад.

Садимся в машину.

— Домой? — интересуется Марк.

— Не совсем, — говорю я как можно более уверенно, хотя сама тревожусь, как никогда. — Поле нужно забрать у отца кое-что, заедем туда, затем вернёмся домой, — я улыбаюсь, водитель смотрит на меня через зеркало переднего вида.

Интересно, что он видит в моих глазах? Мольбу? Наверное.

— Как скажете, — после секундного замешательства отвечает он, и я могу вздохнуть с облегчением.

Дом отца кажется мне чужим, спустя время даже особняк Влада стал роднее. А может всё дело в том, что теперь я знаю больше, чем мне полагалось.

Полина идёт в дом.

— Я быстро, — кричит она и скрывается в дверях.

— Вы же знаете, что Владислав Богданович не ободрит, — ровно говорит Марк.

Мы стоим у машины.

— Мы ему не скажем, — поджимаю я губы.

Водитель молчит.

Интересно, расскажет или нет? Глупо запрещать мне появляться здесь. Я не сбегу к отцу, теперь то уж точно, поскольку бежать просто некуда.

Ещё несколько недель назад я мечтала оказаться в родных стенах, теперь даже внутрь заходить не желаю.

На боковой дорожке вижу, как к дому идёт домработница Маша. Вот кого я действительно рада видеть!

— Маша! — кричу я и машу ей.

Она видит меня и улыбается в ответ.

— Я сейчас, — говорю водителю и спешу к ней.

Крепко обнимаемся.

— Мира! Настоящая красавица! Стала ещё краше, брак тебе на пользу! — расплывается в похвалах Маша.

— Ой, перестань, — отмахиваюсь я. — Я соскучилась! Как вы тут? Влад запрещал мне приезжать, какая уж тут польза от брака, — вздыхаю я.

Домработница хмурится, смотрит по сторонам, словно за нами могут наблюдать.

— И правильно сделал, что запрещал, — понизив голос говорит она.

— Что? Это ещё почему? — мои брови взлетают вверх.

— Ох, милая моя. Я тут такое услышала, просто невероятно, не знала, что с этим делать, но Владислав Богданович вовремя вмешался…

— О чем ты говоришь? — я ничего не могу понять.

— Ваш отец хотел продать вас. Ну как продать… Он проиграл вас в карты.

Глава 19

— Маша? — мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Глупости какие!

Смысл слов доходит очень медленно. Маша не шутит, смотрит серьёзно, с сожалением. Но не шутит.

Последнее время в моей жизни столько потрясений, что я просто принимаю очередное событие, как данность.

— В карты значит? — повторяю ровно, стараюсь, чтобы голос не дрожал.

Я не расплачусь из-за человека, который в один момент разделил мою жизнь на до и после. Не стану этого делать.

Маша молчит, с опаской смотрит на водителя, но тот слишком далеко, чтобы услышать наш разговор.

— Разве в наше время возможно проиграть человека в карты? — переспрашиваю я, хотя ответ очевиден.

— Последнее время ваш отец особенно пристрастился к азартным играм, ставил на кон бизнес, акции, а в один прекрасный момент и вас.

— Значит, Тополев меня выиграл? Играл с отцом и я стала трофеем…

— Ох, — домработница тяжело вздыхает. — Боже упаси! Ваш отец играл с отъявленными мерзавцами, это они только с виду такие опрятные и хорошо одетые бизнесмены, а на деле… Владислав Богданович не играл, нет! Он вмешался в тот момент, когда Леонид Степанович… простите, проиграл вас.

— Хочешь сказать, что Тополев перекупил меня?

Мне бы сердиться, кричать, плакать, но я совершенно ничего не чувствую.

— Да! Я слышала, как он рассвирепел! Сказал, что более никаких дел с вашим отцом иметь не желает. Это было последней каплей. Он заплатил победителю за вас и, как я поняла, вашему отцу, при условии, что тот не будет вмешиваться в вашу с Тополевым жизнь.

— Щедро, — бросаю я. — Отцу мог бы и не платить… Как выяснилось, я ему не дочь, не родная. Он и без того никаких дел со мной иметь не желает.

— Думаю Влад хотел оградить вас от этого ужасного человека, — вздохнула Маша. — Я догадывалась, что что-то тут не так, не стал бы родной отец продавать собственного ребёнка, пусть и за долги. Как вы теперь? У вас всё хорошо? — тёплая рука Маши ложится на мою.

— Да, наверное, не знаю…,- смотрю себе под ноги.

Хочется вывалить все свои проблемы, сказать, какой печальной стала моя жизнь, что я чувствую себя совершенно одинокой в огромном доме, и даже все деньги мира не способны унять мою тоску. Но я молчу, улыбаюсь Маше.

— Я рада, что ты рассказала мне, — растягиваю губы в улыбке, пытаясь приободрить домработницу, вижу её волнение.

— Твоё замужество к лучшему, Тополев не плохой человек. По крайней мере, производит хорошее впечатление, — быстро добавляет Маша.

Я киваю.

Из дверей дома появляется Полина с сумкой.

— Мне пора, я как-нибудь заеду, — лгу я. Зачем мне теперь приезжать сюда…

Крепко обнимаю домработницу, чмокаю в щеку.

— Спасибо, что рассказала мне. Мне важно было узнать это. Влад ничего подобного не рассказывал.

— Уверена, он не из плохих побуждений. Хотел оградить вас от бед, — вновь повторяет она.

— Да, уверена, что так и есть.

Маша одаривает меня тёплой улыбкой и я спешу к Полине.

Почему почти каждый мой день превращается в душевное потрясение? Меня