Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

опоздать к началу рассказа. Успел чуть ли не в последнюю минуту, купил эль и забился в угол недалеко от купца Грогана, степенного бородатого малого с большим пузом. Парень его уже встречал, приезжал тот в Степное Заречье не раз, товары разные привозил. Купец прокашлялся и отпил из своей кружки — рассказчика поили в трактире бесплатно. Слушатели столько всего покупали, что трактирщик в накладе не оставался.

— Главная новость, коли не слыхали еще, это нашествие тварей на Таламар, — важно начал он. — Огромные стаи шли!

— Тварей⁈ — ахнули крестьяне.

— Ага, тварей. Не бойтесь, отбили нашествие. Городское ополчение, наемники и чародеи.

— Колдуны⁈ — вытаращил глаза Гукхар, деревенский пастух. — Их чего ж, привечали и камнями не побили⁈

— Камнями⁈ — возмутился купец. — Спасителя города⁈ Да ты с ума сошел! Скажи ты такое в Таламаре, тебя б оглоблями отходили, пока не помер бы!

— Уткнись, Гукхар! — скомандовал удивленный староста. — Это чего ж за колдун такой, что его как спасителя почитают?

— Да слыхали вы о нем, точно говорю. Кейсав, ученик Фаэра, и жена его, Сейла. Они всех тварей вдвоем пожгли! Не, сперва ополченцы и наемники стаи держали, пока чародеи заклятье свое творили. Они чародейством башню на поле боя вырастили, на ней и стояли. Да они же и крепости построили, без которых твари смяли бы всех, много их было, ох и много же!

— Слыхали, да, про мастера Кейсава все слыхали, — покивал Немир. — Он, говорят, людей бесплатно лечит. Не брешут?

— Точно, лечит, — подтвердил купец. — Всех раненых, кто к концу битвы еще жив был, на ноги поставил! Народу, правда, много полегло, до четверти ополчения. Говорят, что мастер вынудил Совет всем семьям, без кормильца оставшимся, пенсии платить! Вы про такое слыхали когда⁈

— Не! — в один голос выдохнули крестьяне. — Это чего ж за колдун такой, а?

— Он не колдун, а чародей! — поднял толстый палец Гроган. — Жонка его — та пожестче будет, но тоже добрая. Да, мастер нынче владетелем стал, в его владения куча народу переселилась, тама земли земли по шесть отрезов1дают, а коли семья большая, то и все десять. И дом. Забесплатно! Токмо живи, работай честно, да урожай владетелю по хорошей цене продавай. А цену он дает вдвое против перекупов! Вот так-то, люди добрые.

— Это где ж он владетелем-то? — не поверил староста. — Все ж земли давно расхапали!

— Где Зуко, барон сумасшедший живет, знаешь? — спросил купец.

— Да знаю, конечно, — кивнул Немир. — То всем знать надобно, чтоб туда случайно не забрести. Еще повесит. У меня знакомый от гада энтого едва спасся. В овраге отсиделся, а приятелей его поймали, да на ближайшем дереве повесили. И не за шею. Долго бедные помирали!

— Как раз за его землями на прибрежной равнине мастер Кейсав замок Древних нашел и себе взял, — объяснил Гроган. — Тама, говорят, сплошной камень был, так он почародействовал, и теперь тама земля, леса, поля, реки и ручьи. Кто бывал, аж брызжут восторгом, говоря, что красиво — мочи нет. Два прохода к рыбацким деревням ведут, они прямо в каменной стене выплавлены. Внизу сараи лодочные в пещерах, а сверху, коли по лестницам подняться, жилье. Говорят, госпожа Сейла рыбу приманивает, рыбаки завсегда с полными лодками с ловли возвращаются. Стоко рыбы, что ее ужо в Таламар возят — и копченую, и сушеную, а в баках с водой и живую. В городе ж до того токо озерная рыба была, а морская — у ей вкус другой. Народ охотно берет.

— Да мы и сами бы брали, особо копченую, — позавидовали крестьяне. — Токо не возит никто…

— Могу привезти в следующий раз, она долго хранится, — оживился купец.

— А привози! — махнул рукой староста. — Токо чтоб не порченая была!

Немного помолчав, он спросил:

— Так, говоришь, мастер землю дает?

— Дает, — подтвердил Гроган. — И люди ему пока нужны. Еще он говорил, что коли придет кто одаренный, то готов такого в ученики забесплатно взять. Токо отработать на учителя полтора-два десятка лет придется.

Услышав последние слова, Лори поперхнулся элем и чуть не заорал от восторга. У него появился шанс стать обученным чародеем! Забесплатно⁈ Это ж чудо из чудес! Не делают мастера Искусства ничего бесплатно. Старая, хорошо всем известная истина. В россказни про Кейсава, бесплатно исцеляющего всех желающих, парень раньше не верил, считал выдумками досужих обывателей, мечтающих о халяве. Но раз купец такое говорит, то вряд ли это ложь — купцу его уровня лгать не с руки. Потеряет доверие людей, никто его товары покупать не станет.

Где находятся земли сумасшедшего барона Лори знал. Главное будет их обойти, чтобы не попасться людоловам Зуко. Когда же эту паскуду кто-то окоротит? Впрочем, не его дело. Сейчас важно пробраться домой и незаметно собрать свои нехитрые пожитки. Денег за последние два года было накоплено целых два серебряных, правда, медной мелочью, но это даже к лучшему, не придется к меняле обращаться, тот бы два медяка с каждого серебряного взял. Походная крепкая одежда тоже подготовлена. Поношенная, зато крепкая и ноская. Башмаки из кожи степного буйвола. Неудобные и тяжелые, но при этом не развалятся по пути. Надо будет только портянки правильно намотать, чтобы ноги в кровь не стереть. Еще проблема будет выбраться ночью из дома со всеми своими пожитками, причем незаметно. А то отец вожжами отходит, все отберет и в погребе запрет. Ну их лесом, такие удовольствия.

Дома, получив тарелку похлебки и ломоть серого хлеба, Лори с аппетитом поужинал, сидя у самых дверей и не обращая внимания на перепалки братьев и сестер. Он слушал их дурацкие шуточки и поддевки друг над другом, не понимая, зачем все это нужно. Близкие же люди! Но нет, каждый стремится хоть в мелочи, но возвыситься над другими. Как же это надоело! Впрочем, парня все это уже не касалось, он здесь последний день. Лори другими глазами посмотрел на родных, затем оглядел каждого, запоминая на прощание. Он не замечал, что отец до и дело бросает на него встревоженные взгляды, явно что-то поняв по виду сына.

Ночью, когда все легли, Лори извертелся на своей жесткой лавке в сенях, ожидая, пока остальные уснут. Через некоторое время, наконец, настала тишина. Парень осторожно поднялся, оделся в заранее подготовленную походную одежду, намотал портянки и надел тяжелые башмаки, достал из-под лавки припрятанный под дерюгой узелок и со вздохом двинулся к двери. Осторожно отворив ее, чтобы не скрипнула, для чего вечером пришлось смазать петли, Лори вышел наружу, затем в последний раз обернулся на родной дом.

— И куда