Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

в половине городов Дэлоуэ! Подчинили себе практически всех придворных магов! Накапливали силы, стаи тварей становилось все больше, в том числе и разумных! Перехватили основные финансовые потоки по всему миру! Взяли за горло торговлю, перекрыв перевали и караванные пути. Еще немного, и Делоуэ свалился бы нам в руки, как спелый плод. Сам по себе! И что? Повляется проклятый ученик Фаэргренна. Проходит пара лет, и практически все наши достижения уничтожены, буквально втоптаны в грязь. Мало того, о нас теперь знают, нас считают исчадиями ада, большая часть наших людей не просто поймана, а допрошена с сывороткой правды, потому раскололась до донышка. Мне даже замок свой пришлось оставить! Финансовые потери вообще грандиозны! Все, буквально все разваливается!

— Не путай теплое с мягким, — иронично хмыкнул бывший шпион. — Ты совершил три кардинальные ошибки, следствиями которых и стало все вышесказанное. Можешь меня казнить, но я считаю себя обязанным сказать тебе это. Враги всего лишь воспользовались твоими ошибками. Если бы ты их не совершил, то потери были бы куда меньше. Если бы вообще были.

— И что же это за ошибки? — вскинул брови Грахва.

— Первая — это твои убогие ученики, искренне считающие, что всего можно добиться насилием, — криво усмехнулся Тайх.

— С этим согласен. Недосмотрел и недоучил. Не смог вырастить творцов, получились обычные властолюбивые сволочи, ленивые при этом и лишенные фантазии, не желающие учиться и развиваться. Ищущие простые пути и, в итоге, проигрывающие. Новых учеников я воспитываю совершенно иначе, и у них уже есть немалые успехи. Жаль, что они еще дети пока. Какие еще ошибки?

— Твое отношение к людям. Ты забываешь, что у людей есть слабости. Это ты живешь ради сверхцели, а большинство — отнюдь. В итоге ты требуешь от человека намного больше, чем он способен дать. А когда он срывается, не выдерживая давления — выбрасываешь. Хотя, немного снизив требования, ты мог бы получить от этого человека еще немало пользы, особенно если о нем немного позаботиться. Большинство людей помнят добро, ты это знаешь.

— Знаю, — признал Грахва. — Значит, говоришь, немного снизить требования?

— Именно, не требовать того, что человек заведомо не способен сделать, — подтвердил Тайх. — Да, затраты сил, времени и денег будут больше, но и результат весомее. Никогда не задумывался, почему и как я без особых проблем добываю информацию, которую больше никто добыть не способен?

— Не раз задумывался, эта твоя способность меня всегда поражала, — с интересом посмотрел на собеседника жрец. — И? Откроешь эту тайну?

— А никакой тайны нет, — криво усмехнулся шпион. — Всего лишь отношение к людям. Любой мой человек, пусть самый ничтожный и, на первый взгляд, бесполезный четко знает, что если у него случится беда, он может ко мне обратиться. И я не пошлю его лесом, я помогу всем, чем смогу. После нескольких таких случаев мои люди начали выкладываться по полной, собирали информацию по крохе, рисковали собой, чтобы добыть эти крохи. И отнюдь не ради денег, а ради отношения к ним. Ты не понимаешь, что даже последний отброс способен что-то полезное сделать, чем-то помочь своему благодетелю. Да, попадаются неблагодарные, но их меньше, чем благодарных, намного меньше. Ты же обращаешь внимание только на тех, кто уже состоялся, остальных игнорируешь. А это ошибка. Людей до нужного уровня нужно растить. Поверь, эти усилия окупятся. Не раз проверено.

— Вот как? — пожевал губами Грахва. — Благодарю, ты заставил меня задуматься. Надо будет попробовать поработать твоим методом. Еще что-то?

— Да, последняя, самая страшная твоя ошибка, обошедшаяся тебе вмешательством Древних, которые тысячелетиями ни во что не вмешивались, — кивнул Тайх. — Ты уже понял о чем я.

— Понял, — недовольно скривился жрец. — Но до сих пор не могу понять другого. Какое им дело до абсолютно бесполезных слабых одаренных? Они же ничтожества! Ни на что не пригодные ничтожества, просто прожигающие свои жизни! А в виде разумных тварей принесли бы пользу.

— И снова вылезает твое отношение к людям, — тяжело вздохнул шпион. — Оно тебе не раз уже подгаживало, но ты, словно твои недотыкомки-ученики, почему-то никак не желаешь этого понимать. Да, чего-то достигших ты уважаешь, но только их. А подумать, что если человеку дать возможность реализовать себя, то он способен достигнуть и большего, не судьба? О нарушении какого-то основополагающего закона мира я уже не говорю, ты и сам знаешь, что нарушил его — именно это дало акала право на вмешательство.

— Над этим всем следует хорошенько подумать, — хмуро пробурчал Грахва, которому слова старого соратника не нравились, но умом он понимал, что тот во многом прав. — Но на досуге, не сейчас. А пока нам следует удалить из общего уравнения главного нашего врага — Кейсава из Теймара. Убить его, к сожалению, не получится — слишком силен и слишком много знает. Да и акала не позволят, они к нему явно благоволят.

— И как же ты собираешься его удалить? — вскинул брови Тайх.

— Он вскоре потеряет возможность чародействовать, — довольно оскалился жрец. — Точнее, ему это будет запрещено. Если не захочет потерять кое-что для него очень ценное. Кейсав крупно ошибся и позволил себе иметь слабую точку, через которую на него можно надавить.

Он усмехнулся и приоткрыл завесу тайны над своим планом. Шпион внимательно выслушал его и тяжело вздохнул — Грахва не желает понимать, что подлость всегда вернется к сотворившему ее сторицей. Не надо творить такое, оно обязательно вернется к тебе бумерангом. Но жрец уперся в свои измышления. Что ж, ему еще только предстоит осознать, что ошибка — страшнее преступления. Говорить с ним, похоже, смысла не имеет.

* * *

— Посмотри, какой он красивый! — гордо заявила Сейла, повернувшись к мужу, но вторым глазом косясь на Карианна, которого держала на руках. Тот весело агукал, тряся погремушкой и пытался ухватить маму за нос, она со смехом уворачивалась.

Кейсав, читавший интересную книгу по стихиальным преобразованиям, незаметно вздохнул. Он не понимал, что красивого в вечно пачкающем пеленки и надрывно орущем младенце. Еще ничего не соображающем и не понимающем. Зацикленность жены на ребенке все же несколько раздражала его. Ребенок как ребенок, пока еще неизвестно, что из него вырастет. Материнский инстинкт во всей его красе и неприглядности. Если честно, он и до сих пор не понимал, как попал в ловушку семьи — не планировал ведь жениться, никогда не планировал и не хотел. Сейла незаметно влезла в его постель и душу. Не сказать, чтобы молодому чародею она не нравилась, но зачем все это нужно? Ладно, пусть будет, пока не мешает главному. Надо будет только