Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Но тоже застряла в системе озёр Сайма, перейдя к обороне.

Самое мощное объединение Советских сухопутный войск - 7-я общевойсковая армия генерал-полковника Григория Михайловича Штерна (пять тяжёлых стрелковых дивизий, танковая бригада прорыва, полевой укрепрайон и другие отдельные части), при поддержке авиации и Артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования, на третий день наступления прорвала «Линию Салпа» на направлении Выборг-Котка. Но затем застряла на второй – недостроенной, но всё-таки имеющейся линии обороны. Судя по данным авиаразведки, финны сейчас лихорадочно эвакуируют население и готовят к обороне город-порт Котка… Так что впереди генерал-полковника Штерна, вместо марша на Хельсинки - ждут затяжные бои в городской застройке, что ещё ни одной наступающей армии в истории - особых лавров не приносило.

И опять перед нами с Михаилом Дмитревичем Бонч-Бруевичем колом встал извечный русский вопрос:

Что делать?

Имеется задумка выставив напротив Котки сильный заслон, от захваченного финского порта Хамина ударить вдоль шоссе и железной дороги на север и, за спиной «Линии Салпа» - выйти к группе городов Куовола, Кусанковски… В том же направлении после прорыва своего участка «Линии Салпа», должна будет после перегруппировки наступать потрёпанная 24-я общевойсковая армия - беря таким образом финские войска в «клещи». Туда уже перенацеливаются резервы: 3-я ударная танковая бригада генерал-майора Ремизова, три мотострелковые дивизии (3-я, 6-я и 10-я) и «Первая Кавалерийская армейская группа» генерал-лейтенанта Костенко.

В общем, планируется зайти в Хельсинки с севера.

Но Маннергейм «со товарищи» тоже не идиоты (далеко не они!) и наверняка уже прочухали этот маневр и наверняка что-то предпринимают в качестве контрманевра.

Короче, Советско-финская продолженная война затягивается и это очень сильно меня напрягает. Например, тяжёлых бомб – от 250 килограмм и выше и, артиллерийских снарядов калибра свыше 122 миллиметров - уже расходовано столько, что если боевые действия затянутся хотя бы на месяц, то после 22-го июня воевать будет нечем.

Да и потери оказались неожиданно велики!

Одних «новейших и неуязвимых» Т-34 и КВ, по различным причинам потеряно уже свыше тридцати. И порядком пяти тысяч личного состава - только безвозвратных потерь… Товарищи командирам такое не в диковинку – и бровью не ведут, а для меня это очень много.

Непропорционально много - в сравнении с достигнутыми благодаря этим потерям, довольно скромным успехам.

Почему так получилось?

Финны умеют воевать – обороняться. А мы пока не умеем – только учимся воевать, наступая на слабейшего в численном и техническом отношении противника.

***

С другой стороны вновь вылезли наружу во всей их «красе» все наши многовековые язвы и пороки, от которых никуда не деться. Два месяца моего «прогрессорства» - слишком малый срок, что поменять главное: менталитет наших командиров всех уровней…

Да и простых бойцов и сержантов, чего греха таить!

Вот допрашивали мы намедни с товарищем Абакумовым одного командира стрелкового полка, понёсшего наиболее большие потери – до шестидесяти процентов от всего личного состава рот:

- Какого хрена Вы в лоб на ту высоту попёрлись? Справа-слева – леса и замёрзшие озёра, по которым можно обойти.

И знаете, что он ответил?

Дословно:

- Если я пошлю в обход через лес, роты там и засядут и, будут сидеть там хоть неделю… Но вперёд не пойдут. А так – они хотя бы на виду!

Зашипись «философия», да?!

Как бы уже не с десяток таких «умников», было отправлено в Штрафбат к Жукову и Гордову для перевоспитания.

Товарищи командиры среднего звена – командиры дивизий и даже армий, ничем не лучше. Вновь несмотря на неоднократные предупреждения и карательные меры, были замечены такие явления как «потеря связи». Не сумевший выполнить боевую задачу, понёсший неоправданные потери командир просто выходил «из зоны доступа» - как наивный ребёнок считая, что со временем «всё само-собой рассосётся».

Был даже случай намеренной порчи средств связи – так нелюбимой нашими командирами радиостанции.

Здесь Штрафбатом уже не отделаешься!

Командовавший 54-й тяжёлой стрелковой дивизией генерал-майор Панин отстранён от должности и отдан под суд Военного трибунала.

Были, конечно и, положительные примеры. К примеру, очень хорошо воюет генерал-майор Андрей Егорович Федюнин – командир 70-й стрелковой дивизии…

Но к сожалению, таких единицы.

Высшее военное руководство тоже учудило-отчебучило!

В попытках исправить положение, Командующий Группой армий «Выборг» генерал-лейтенант Михаил Кирпонос, бросил штаб на Члена Военного совета Александра Павловича Булганина, а сам бестолково метался по частям-соединениям – хватаясь за командование чуть ли на ротном уровне и, даже лично бегал с винтовкой наперевес в атаки…

Ну и добегался, поймав финскую пулю в лоб.

Впрочем, «отряд не заметил потери бойца».

Как мне доложил бригадный комиссар Константин Телегин – Представитель Ставки Верховного Главнокомандующего при Группе армий «Выборг»: Члены Военного совета Булганин и Хохлов, при помощи Начальника штаба генерал-майора Покровского - прекрасно обходятся и без Командующего.

По меньшей мере, без Кирпоноса хуже не стало.

Что и требовалось доказать!

***

Однако, давайте вернёмся на фронтовое совещание в уютном зале трейлера «Aerocar 1938» фирмы REO…

Спрашиваю у командиров армий, дивизий и отдельных бригад:

- Так что же вам мешает воевать, товарищи генералы? Только давайте честно – без неуместного в данном случае пафоса и словесной шелухи…

Молчат товарищи командармы, комдивы и комбриги, только глаза отводят.

Вдруг подымается один:

- Товарищ Верховный Главнокомандующий!

А голос такой… Если и, не вызывающий - то сильно раздражённый.

Измерив его – такого дерзкого взглядом, в свою очередь:

- Представьтесь!

- Генерал-майор Березин - командир 119-й стрелковой дивизии, 24-й общевойсковой армии.

«Послезнание» тут же выдаёт как на мониторе компьютера:

«Александр Дмитриевич Березин, 1898-го года рождения, образование среднее. В октябре 1915-го года окончил 5-ю Московскую школу прапорщиков, принимал участие в Первой мировой войне, дослужился до чина штабс-капитана, был ранен.

В 1918 году, по мобилизации служил командиром батальона 5-го Нижегородского продовольственного полка. С июля 1919 года - командир 6-го отдельного батальона ВЧК во Владимире. Участвовал в подавлении мятежей, вёл борьбу с бандитизмом. С августа 1919 — помощник командира 143-го отдельного стрелкового батальона ВЧК, с февраля 1920 — помощник командира и командир 10-го отдельного батальона ВЧК. В августе 1920 года участвовал в ликвидации Улугваевского десанта, до конца 1921 года — в борьбе с бандитизмом и в подавлении антисоветских восстаний на Северном