Нефильтрованный. Мое сумасшедшее десятилетие в «Формуле-1» - Гюнтер Штайнер

Первый автомобиль Haas, VF-16, был представлен миру на автодроме «Барселона-Каталунья» в 7:50 утра 22 февраля 2016 года, в первый день тестов. Его аббревиатура произошла от названия первого станка, изготовленного компанией Джина, Haas Automation, – VF1. Причем буква V в его названии означала «вертикальный», что являлось конструкторским обозначением станка, а F1 добавили для обозначения того, что он был первым в компании. Пресс-релиз, опубликованный после презентации, в основном заострял внимание на связях между Haas Automation и командой, из-за чего это было похоже на гребаную рекламу. «Точно так же, как продукты Haas Automation постоянно развиваются, становясь лучше и эффективнее, – цитировал пресс-релиз мои слова, – наша методология, легшая в основу VF-16, заключалась в том, чтобы сделать его лучшей модификацией хорошего болида “Формулы-1”».

Да-да, проехали.

К счастью, нам разрешили написать и кое-что о предстоящем сезоне. «Наша цель с этой машиной – заработать очки, – цитировали меня. – Сначала нужно выйти на старт и показать, что мы можем делать свою работу, что мы можем финишировать в гонках, что нас уважают болельщики и другие команды в паддоке. А затем мы хотим зарабатывать очки. Это наша конечная цель».

Оглядываясь назад, не могу сказать с уверенностью, считал ли я на самом деле, что с этой машиной мы сможем набрать очки (по крайней мере на момент старта), по той простой причине, что я не позволял себе заглядывать так далеко вперед. Как я уже говорил, создание команды «Формулы-1» происходит поэтапно, вы должны проходить каждый этап по очереди. Процесс похож на восхождение на гору: вам нужно сконцентрироваться на том этапе, на котором находитесь, и ни на чем другом. К тому же на тот момент мы еще не испытали машину и потому не представляли, с чем будем иметь дело. Я, конечно, надеялся, что мы заработаем очки в нашем первом сезоне, но думал ли я, что у нас это получится? Нет, не думал. Тогда моей единственной целью, которую разделяла вся команда, было довести машину до конца тестов в целости и сохранности, а также надеяться на хороший сбор данных и позитивную обратную связь.

Ливрея VF-16 или, лучше сказать, ее цвета стали причиной того, что, полагаю, можно было бы охарактеризовать как нашу первую катастрофу. По просьбе Джина, в 2016 году цвета машины должны были соответствовать цветам его станков в Haas Automation, а именно светло-серому, белому и черному. Помню, тогда я поручил разбираться с дизайном Дэйву О’Нилу, и, хотя это дело было вне его компетенции, он согласился. Черт бы меня побрал, на это ушла целая вечность. Эскизы переходили от дизайнера к Дэйву и Джину, и так по кругу. Казалось, конца-края не видать.

– Послушай, да я класть хотел на то, как будет выглядеть чертова машина, – помню, сказал я Дэйв-о раза после десятого. – Просто сделайте уже какую-нибудь расцветку!

– Это нужно сказать Джину, не мне, – таков был ответ Дэйв-о, и я посчитал его разумным.

К счастью, до того, как мне удалось позвонить Джину, чтобы очень вежливо попросить его перестать страдать хренью и принять уже решение, пришел окончательный вариант дизайна.

– Вам повезло, Гюнтер, – сказал Дэйв-о. – Окончательный дизайн утвержден.

– Алли-нахрен-луйя, – ответил я, всплеснув руками. – Можем ли мы уже заняться его реализацией, пожалуйста?

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Я уже работаю над этим.

Вооружившись дизайном и соответствующими номерами Pantone из цветовой схемы, которую он получил от одного из сотрудников предприятия, Дэйв отправился в покрасочный цех в Таустере, недалеко от Сильверстоуна, чтобы заказать так называемую карту распыления. Получив ее, он сразу понял, что серый цвет на машине больше похож на серебристый.

– Джин это одобрил? – спросил Дэйв сотрудника.

– Да, да, одобрил, – ответил тот.

– Отлично, – сказал Дэйв-о и отправил карту на базу Dallara, которая отвечала за сборку.

Примерно через неделю Дэйв-о поехал в Dallara, чтобы увидеть результат, и сделал несколько фотографий, которые затем отправил мне, чтобы я переслал Джину. У меня была куча других дел, и, получив фотографии, я не стал детально их рассматривать, а просто отправил Джину. Примерно через час он позвонил мне, уже не такой бесстрастный, как обычно.

– Что за дела, Гюнтер? – спросил он. – Моя машина серебристая, хотя должна быть серой.

С тех пор я научился ценить как важность подготовки правильной расцветки для гоночной машины, так и тонкости этого процесса, но в то время я не придавал особого значения ни тому ни другому.

– Серьезно, Джин? – сказал я, пытаясь удержаться от высказывания того, что я думал, а именно: «У меня сейчас дел куры не клюют!»

– Очевидно, так не должно быть. Давай я вернусь к тебе с этим чуть позже.

Затем последовала целая тирада ругательств, которые пришлось бы вырезать даже из сериала «Гонять, чтобы выживать». Они были адресованы не к кому-то конкретному, а гребаным расцветкам.

– Что за чертовщина происходит, Дэйв-о? – спросил я по телефону у менеджера команды, как только успокоился. – Джин плюется ядом от злости из-за того, что его машина серебристая, а не серая.

– Да, мне тоже показалось, что цвет выглядит более ярким, – ответил Дэйв-о, как мне показалось, чересчур спокойно. – Я сейчас поговорю с производством.

По словам Дэйв-о, он сразу же позвонил тому сотруднику и спросил о несоответствии, на что тот ответил: «Ой, да. На мой взгляд, серый выглядел тускловато, поэтому я добавил пару оттенков. Теперь выглядит намного лучше, вам не кажется?»

– Нет, не кажется, – сказал Дэйв-о. – И не кажется Джину!

– Слишком поздно, – ответил сотрудник. – Машина уже на пути в Барселону.

– Твою ж мать!

Сообщив эту новость – можете поверить, я воспринял ее очень спокойно, просто кивнув и сказав: «Все в порядке, Дэйв-о, не волнуйся, я поговорю с Джином и возьму весь удар на себя», – Дэйв начал думать, как исправить ситуацию до физической (не виртуальной) презентации, которая должна была состояться в 7:50 утра в первый день тестов.

Не уверен, в курсе ли вы, но перед началом тестов каждой команде на несколько минут предоставляется возможность обкатать свои машины, чтобы можно было обнаружить какие-либо неполадки (этакое испытание внутри испытаний), и после объявления даты тестов команды должны связаться с трассой, чтобы забронировать место. К счастью,