Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Довольно, Монтегю! — рявкнул Кингсли, вставая и подходя к ней.

Гермиона оглянулась, наконец-то узнав пленника. Он учился в Хогвартсе на пару курсов старше нее. Грэхэм Монтегю.

— Мы получили от него все, что нужно, — сказал Кингсли, собирая несколько свитков пергамента. — Теперь вы можете его усыпить.

Гермиона кивнула и оглушила Монтегю. Его глаза все еще были прикованы к ее лицу, когда он откинулся назад.

Закончив готовить мужчину к стазису, она утешила себя тем, что, даже если Орден проиграет войну, вряд ли пещера будет обнаружена. Гермиона больше никогда его не увидит.

Когда Напиток живой смерти был введён, Гермиона передала Монтегю Биллу и направилась обратно на Площадь Гриммо.

Когда вечером Гермиона вернулась в хижину, она обнаружила, что Драко не оставил никакого свитка с информацией. Она постояла там несколько минут, гадая, придет ли он, чтобы проверить свои швы.

После десяти минут ожидания она ушла.

Гермиона не была уверена в том, что это означало. Возможно, никаких новых сведений и не поступало, но она не могла избавиться от страха, что это было возмездие за сегодняшнее утро. Она старалась не обращать на это внимания и успокаивала себя тем, что, если бы у Малфоя было что-то срочное, он бы сказал об этом раньше.

После того, как она прекратила исцелять Драко каждый вечер, девушка чувствовала, что ее прогресс застопорился. Она поймала себя на том, что часто думает о нем. Не в рамках своего задания. Она переживала о том, как он себя чувствует, не беспокоят ли его швы.

Гермиона продолжала переосмысливать и анализировать их вечер с поцелуями и его последствия, пока не почувствовала себя немного одержимой.

Неопределённость терзала ее разум. На этой неделе ей было трудно сосредоточиться или заснуть.

Она перестала пользоваться своей комнатой для отдыха. Гарри и Джинни регулярно занимали ее в течение всей ночи. Гарри спал, когда был с Джинни. Он действительно мог спать спокойно. Эффект впечатлял. Его настроение стабилизировалось, чего не случалось уже много лет, и Гермиона редко видела его по вечерам в гостиной. Напряжение, которое мучило его в течение многих лет, казалось, ослабело впервые после смерти Дамблдора.

Гермиона предпочитала спать на любой пустой кровати, которую могла найти, или в тренировочных залах. Она продолжала тренироваться и старательно наращивала свою выносливость.

В следующий вторник девушка была настолько взвинчена, что приняла успокаивающее зелье, прежде чем аппарировать в хижину. Она понятия не имела, чего ждать от Драко.

Войдя в хижину, она подпрыгнула от удивления и замерла в ожидании. Потом поняла, что на столе лежит свиток.

Она с минуту смотрела на него, потом подняла и развернула. Рейды на предстоящую неделю. Новые проклятия.

Ничего связанного с Гермионой.

Не то чтобы она ожидала, что он оставит ей личную записку.

Девушка тихо вздохнула и ушла.

Она не видела его весь август.

Гермиона беспокоилась об этом. Намеренное молчание между ними терзало ее. Она продолжала анализировать то, что произошло, подвергая сомнению свои выводы и делая новые. Может быть, она все испортила. Или, возможно, он избегал ее, потому что боялся того, как она искушала его.

Она продолжала колебаться. Это могло быть хорошим или плохим знаком?

Хуже всего было то, что она скучала. Ей не хотелось признаваться в этом даже себе самой, но в конце концов Гермиона смирилась с этим чувством. Исцеление его травм стало важным аспектом ее повседневной жизни. Общение с ним стало важным аспектом ее жизни. Когда все так внезапно закончилось, она остро ощутила эту пустоту. У нее было не так много людей, которых она видела регулярно.

Девушка продолжала проигрывать все их прошлые взаимодействия. Она продолжала оценивать его поведение. Она была одержима, но не знала, как это остановить. Он был нужен ей для выполнения задачи.

Ей нужно было зациклиться на нем. Это была ее работа.

«Но я не должна скучать по нему», — твердо решила Гермиона. Это стало ее личным поражением.

Наступил сентябрь, а он продолжал оставлять свитки.

Гермиона чувствовала себя разбитой.

Она не знала, что ей делать дальше.

Конечно, это было разумно с его стороны. Будь она на его месте, то, вероятно, поступила бы так же. Но понимание не решало вопроса о том, что теперь делать Гермионе.

Она продолжала искать возможности для встречи и посещать лачугу, но ее надежды с каждым разом угасали все сильнее.

Как и предупреждал Малфой, весь пригород Англии был защищен от аппарации. В течение нескольких недель Гермиона старалась избегать этих мест и заниматься поиском ингредиентов для зелий все дальше от дома, но, в конце концов, антиаппарационные барьеры окружили все участки сбора трав, которые она знала. Девушка пыталась найти новые места, но нигде больше не осталось достаточного количества некоторых важных ингредиентов.

Когда ее запасы бадьяна иссякли, Гермиона сдалась и отправилась в Хэмпшир. Она применила все известные ей заклинания обнаружения и была начеку.

Девушка собирала третью связку лечебных трав, когда в лесу стало неестественно тихо. Она немедленно спрятала свой запас и резко повернулась, бросая новые заклинания обнаружения во всех направлениях. Ничего.

Гермиона доверяла своим инстинктам. Она находилась в сотне футов от границы антиаппарационных барьеров. Она спокойно направилась к ней, стараясь не выдавать своего беспокойства. Держа в одной руке серебряный нож, а в другой волшебную палочку, Гермиона осторожно пробиралась сквозь папоротник.

Ей позволили добраться достаточно близко к краю барьера, чтобы она почувствовала надежду.

Острые, как бритва, зубы внезапно впились в ее правую ногу. Гермиона слегка вскрикнула и обернулась, обнаружив, что из темноты появился гитраш и вспорол ей икру.

— Люмос! — прокричала она. Призрачный пес быстро отпустил ее ногу и растворился в темноте леса. Гермиона не остановилась, чтобы проверить рану. Она подняла палочку и бросила взгляд на других существ. Призрачные псы имели обыкновение бегать стаями.

Они также обычно не были агрессивны по отношению к людям.

Когда девушка осторожно повернулась, что-то внезапно упало на нее с дерева. Она едва успела поднять глаза и увидеть бледную кожу и удлиненные клыки вампира, прежде чем тот сбил ее с ног. Вампир сомкнул ладонь вокруг основания ее волшебной палочки и прижал к земле, погрузив свои клыки в ее плечо.

Гермиона не дала себе времени на раздумья. Она резко вонзила лезвие ножа для сбора трав в висок вампира, вырываясь на