Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Да, — немедленно ответила Гермиона. — Вся одежда, в которой я отправляюсь в лес, окружена защитными заклинаниями.

Джордж и другие обитатели убежищ, руки которых все еще были достаточно проворны для колдовства, занимались тем, что накладывали защитные чары на одежду членов Сопротивления, делая ее полезной в сражениях.

— Ты предпочитаешь носить пиджаки или мантии? — спросил он спустя несколько секунд слишком обыденным тоном, что показалось Гермионе немного подозрительным.

Девушка прищурилась.

— Мантии не так приметны в магическом мире. А пиджак на волшебнице сразу относит ее к магглорожденным, — ответила она.

— Понятно. Что ж, — сказал он, левой рукой доставая свою палочку из кобуры. Затем он переложил ее в правую руку. — Давай проверим, улучшилась ли твоя техника с прошлого раза.

Опустив сумку на пол и наложив на неё защитные чары, Гермиона встала в дуэльную позу.

Ее навыки значительно отточились с тех пор, как они с Малфоем практиковались в последний раз. Она так усердно тренировалась, что развила приличную выносливость. Гермиона даже несколько раз просила Кингсли и Грюма сразиться с ней, чтобы проверить свои способности.

К тому же, на этот раз она была достаточно зла, чтобы искренне желать попасть в Драко заклятием.

Во время их тренировки ему даже пришлось несколько раз уклоняться от выпущенных ею заклинаний, а Гермионе удавалось отбить большую часть летящих в неё капель воды.

Наконец Малфой опустил палочку.

— Твои навыки стали гораздо лучше, — сказал он.

— Я не хочу умирать, — ответила она, пожимая плечами. Ее тон почти не выдавал горечи слов.

— Это хорошо, — отрывисто кивнул Драко. Убрав свою палочку, он принялся искать что-то во внутренних карманах мантии. Он достал свиток пергамента и флакон с какой-то жидкостью, в которой Гермиона почти сразу узнала экстракт бадьяна.

Девушка не сдержала удивленного вздоха и потянулась к флакону руками, не успев подумать. Экстракт бадьяна требовал такого огромного количества листьев бадьяна, что Гермионе редко удавалось приготовить даже небольшое его количество. Им удалось заполучить несколько склянок, когда Орден уничтожил подразделение, занимавшееся изобретением проклятий, но ей пришлось использовать практически весь раздобытый экстракт для лечения доставленных пленников. Остатки зелья она потратила на то, чтобы нейтрализовать яд в ранах Драко.

Гермиона не могла позволить себе купить экстракт, и у неё не было возможности сварить хотя бы один флакон. Даже для одной его капли требовалось несколько сотен листьев бадьяна. Чтобы сэкономить, Гермиона обычно перетирала листья в мелкий порошок или делала на них настойку. Их действенность была меньше, но зато собранных ей ингредиентов хватало на более долгое время, а значит, она могла вылечить больше пациентов.

— Больше не появляйся в Хэмпшире, — сказал Драко. — Там обитают сотни вампиров. Тебе повезло выбраться оттуда живой.

Гермиона нерешительно приняла флакон из его рук.

— Тебя не обнаружат из-за этого? — спросила она, почти с тоской поглаживая стекло флакона. — Такое количество экстракта бадьяна может вызвать подозрения. Один человек за всю жизнь не сможет использовать такое количество зелья.

Малфой снисходительно усмехнулся.

— Я являюсь генералом армии Темного Лорда. Я могу попросить все, чего пожелаю. Тот, кто подвергнет сомнению мои просьбы, может недосчитаться языка.

Гермиона резко побледнела. Увидев ее реакцию, Драко закатил глаза.

— Это был сарказм, Грейнджер. Я никогда никому не отрезал язык. Думаю, что должен уточнить, что не собираюсь делать ничего, что могло бы раскрыть меня, только из-за любви к тебе, — он усмехнулся Гермионе в лицо и всунул ей в руки свиток с новыми сведениями. — Продолжай тренироваться.

Он беззвучно аппарировал.

Замерев, Гермиона несколько минут смотрела на то место, где до этого стоял Малфой. Затем она покинула хижину.

Вернувшись на Площадь Гриммо, девушка тайком разлила флакон с экстрактом бадьяна по нескольким десяткам склянок и надежно их спрятала. Большинство членов Ордена совершенно не интересуются зельями, так что они даже не заметят, что у Гермионы появился огромный запас с заживляющим снадобьем. Но Падма заметит. Они постоянно старались придумать, как растянуть их небольшой запас бадьяна на несколько недель.

Они с Малфоем продолжали тренироваться. Он оставался молчаливым и мрачным. Драко игнорировал ее вопросы и открывал рот, только чтобы выразить своё недовольство дуэльной техникой девушки.

Гермиона даже могла решить, что он ненавидит ее, если бы она не замечала, как он смотрит на неё каждый раз, когда она появляется в дверях хижины. Он выглядел так, словно пытался подготовить себя к тому, что она снова будет ранена. Каждый раз он внимательно осматривал ее с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что она в порядке.

Их тренировки становились все более продолжительными.

Гермиона делала вид, что не замечает этого.

Несколько недель спустя после очередной тренировки Малфой протянул Гермионе мантию. Девушка присмотрелась к ней внимательно. Мантия была окружена защитными чарами.

— Вся моя одежда защищена заклинаниями. — Гермиона взяла мантию из его рук и расправила ее. Оказалось, что та полностью подходила ей по размеру.

— Эта пропитана магией из крови мантикоры.

Гермиона резко перевела взгляд на Малфоя.

— Это значит, что ты убил ее?

— Нет. Оказалось, что невероятно трудно найти убедительную причину для убийства подобного существа. Но моя мантикора оказалась странно меланхоличной, и Макнейр никак не может разобраться, что с ней не так, — сказал он с усмешкой.

— Ты пускаешь ей кровь, — догадалась Гермиона, снова опустив взгляд на мантию в руках.

Малфой кивнул.

— Мантикорам не подходит холодный климат. Возможно, моя встретит свой конец уже этой зимой. Если мне повезёт, она успеет повзрослеть достаточно, чтобы начать производить яд, прежде чем ее окончательно погубит местный климат.

— Надеюсь, ты не мучаешь ее? — спросила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. — Мантикоры — разумные существа. И даже если бы это не было так, каждое живое существо заслуживает человеческого обращения.

— Я не мучаю ее. Правда, называть ее разумной только потому, что она может говорить, слишком великодушно, — заметил Драко с легкой ухмылкой. — Она только и делает, что бормочет о том, как хочет сожрать меня живьём.

— Если бы ты держал меня в заключении, пуская кровь и лишая магических способностей, я бы бормотала примерно то же самое, — ответила Гермиона.

Драко безрадостно рассмеялся.

— Спасибо тебе за мантию, — сказала