Измена. (Не) чужой ребенок - Аня Вьёри

Она живет под Нижним. Пять часов на машине.

Жить у нее долго не выйдет – там обычная двушка, но остановиться на первое время – вполне.

– Вика? – мой голос дрожит. – Вик, привет. Это Маша.

– Маша? – кажется, сестра не узнала мой голос. И чужой номер ее насторожил.

– Маша Скворцова, – называюсь девичьей фамилией. – Ну, Полянская!

– Аааа! – уже более миролюбиво тянет сестра. – Привет! Как дела? – начинает она формальный разговор.

В детстве мы дружили. Близко. Но, конечно, мое замужество сделало свое гадкое дело.

Мы вдруг оказались в разных мирах.

Я предлагала им деньги. Егор предлагал ее мужу работу, но это не делало нас ближе.

Со временем общение стало чисто формальным. Поэтому сейчас я на самом деле очень нервничаю.

– Вик, у меня проблемы, можно я к тебе приеду? На пару дней?

– То-то я смотрю, ты с чужого номера звонишь, – выдает сестра совершенно другим тоном. – Поругалась со своим магнатом?

– Поругалась, – подтверждаю упавшим голосом. По телефону не хочу выдавать подробности.

– Ну приезжай, конечно, – вздыхает сестра. – Диван в зале стоит. Застелить не проблема. Только ты ж понимаешь, что он быстро поймет, где ты.

– Да я на два дня, не больше, – тараторю в трубку. – Потом квартиру сниму и… Только… Вик?

– Что?

– Я с ребенком…

– Что?! – а вот тут я слышу искренний испуг.

– Ну ты же в курсе, у нас с Егором сын и…

– Не… Машка! Стопэ! Так не пойдет! Ты как хочешь, а мне с сильными мира сего проблемы не нужны. Давай ты сначала с мужем своим разберешься, а потом уже…

– Да… – соглашаюсь с ней тихо. – Ты права…

– Давай там все выясни, развод оформи… Тебе должно быть много положено… – напутствует меня сестра.

– Да, да, Вик… Ты права, – я уже не знаю, как положить трубку.

– Ну, как все решишь, тогда звони, увидимся, – явно завершает разговор Вика. – Родня все же…

– Конечно, – я на автомате улыбаюсь.

Кладу трубку, сокрушенно сажусь на кровать…

– У меня в Истре тетка живет…

Я аж вздрагиваю, забыла, что в комнате не одна.

Катерина стоит у двери, сложила руки на животе и сочувственно на меня смотрит.

– В моей квартире сын с женой живут, там не приткнешься, – она сокрушенно разводит руками. – А вот к тетке на пару дней можно. Там, правда, однушка, – восклицает моя няня. – Но спать есть где! И тетка у меня очень хорошая.

– Катя, – я всхлипываю, кидаюсь к ней с объятиями. – Кать, что бы я без вас делала?

– Езжайте! Я ей позвоню. Хоть на связи будем, а то, – смотрит на меня виновато, – вы простите, но я волнуюсь, что вы с Санечкой не управитесь…

– Катя, – я еще раз благодарно прижимаюсь к женщине, – вы не представляете, как я вам благодарна, – возвращаю ей телефон.

– Только, – Катерина смотрит на меня испуганно, – что скажет Егор Григорьевич?

– Он не узнает! – смотрю на няню уверенно. – Я сделаю все, чтобы он не узнал.

Егор

Развод! Сейчас?

Нет!

Нет и еще раз нет!

Она останется моей женой. Маруся уже и ребенка смогла принять, значит, простит… Обязательно простит.

Попробовать доказать, что его мать никогда не была мне любовницей?

Возможно.

А что еще?

Да плевать!

Не дам развод, и все!

Останется как миленькая!

Она ни работала ни дня, к прислуге уже привыкла, ребенок опять-таки.

Ребенок ее удержит…

Удержит?

Твою ж…

Полянский, ты совсем офигел?

Давай еще придумай ее запереть в этом доме! Ну чтобы точно никуда не делась…

Ты накосячил! Накосячил по полной.

И это ты без нее не сможешь, а не она без тебя!

Это она выстраивает твой мир… Мир, в котором есть не только деньги, а еще любовь, нежность, забота… Были…Пока ты сам не решил все разрушить.

Я идиот!

Не давить на нее надо, а заново завоевывать!

Вспоминай, Полянский…

Чем ты ее покорил? Чем-то же ты ее завоевал тогда? Ну хоть что-то. Какая-нибудь дурь из прошлого, которую делал только ты и только для нее!

Черт! Точно!

Она же так смеялась над этим когда-то…

Егор Полянский таскает ей полевые цветы.

Десять лет назад она считала, что у меня нет денег на дорогие букеты, и восхищалась ромашками и какой-то голубенькой или розовой фигней, которую я ей притаскивал в неограниченном количестве!

Ну же, Егор!

Что? Стремно поехать цветов нарвать?

Подрываюсь из кабинета, сажусь в машину…

Мы же живем за городом! Тут буквально пара километров до пролеска…

Маша

– Марь Сергеевна, – Катя заглядывает ко мне в комнату. – Уехал, – говорит шепотом, хотя если Егор и правда уехал, то в этом нет никакой необходимости. Пока он отвлекался от забот в нашей квартире, я оставила в доме только верную мне прислугу.

Няня подхватывает Сашкину сумку, я свою… Вниз по лестнице, вернуться за ребенком.

Александра Степановна смотрит на нас очень взволнованно.

Брови подняла домиком, руки заламывает… Только б не заплакала. Я не выдержу.

– Все… Всех обнимаю. Пожелайте мне удачи.

– Марь Сергевна! Если с Сашей что! Вы сразу, – чувствую, что мою няню попросту трясет. Ее можно понять. Я с ребенком вожусь буквально пару недель.

Но я хорошо чувствую, что справлюсь.

Почему-то именно сейчас, сбрасывая с себя гнет фамилии Полянских, я очень хорошо понимаю, что со всем справлюсь…

– Да, Кать. На связи! – порывисто обнимаю ее, повариху, улыбаюсь горничной. – Все. Мне пора.

Интересно, а какое распоряжение Егор оставил охране? Предполагал ли он, что я могу уехать? А то вдруг меня сейчас не выпустят.

Иду к гаражу с гордо поднятой головой. Делаю вид, что сумка с вещами и чемодан вообще ничего не значат. Встречаюсь взглядом со шкафом по имени Олег, мило улыбаюсь ему.

Мужчина смотрит напряженно, но не останавливает. Кажется, что-то пытается уточнить по рации.

Хорошо.

Значит, распоряжения удерживать меня не было.

Но сейчас будет.

Рвем когти!

Быстрее, Маша!

Сажусь в машину как ни в чем ни бывало, плавно выезжаю за ворота, а вот тут уже не выдерживаю и разгоняюсь. Мало ли … Сейчас не выпустят на КПП. Буду таранить шлагбаум!

Мне везёт! Выезд открыт, и никто не пытается мне препятствовать. Отлично! Тут два плевка до кольцевой, и мне нужно в сторону Истры.

Егор

Черт, ну почему их так мало?!

Какая-то желтая фигня, которая перепачкала мне все брюки. Вот это вроде васильки. Вот беленькие зонтики. Ну и стебель! Сорвать не могу! Черт! В машине был нож. Сейчас.

Рывком открываю бардачок, но взгляд цепляется за вибрирующий