Измена. Сквозь осколки прошлого - Стася Грей

Мы замолкаем. Сидим в тишине. Слышно только гудение кондиционера, тихие шаги медсестры в дальнем конце коридора, писк мониторов в палатах.

— Когда всё началось? — спрашиваю я. — Когда мы перестали быть парой?

Денис задумывается.

— Не знаю точно. Постепенно. Помнишь, семь лет назад ты защищала диссертацию? Месяцы ты жила в библиотеке, писала, не спала ночами. Я понимал — важно. Поддерживал. Но после защиты ты не вернулась. Стала ещё больше работать. Я начал чувствовать себя лишним.

— Я думала, ты гордишься мной, — говорю тихо.

— Гордился. Но хотел не только гордиться. Хотел, чтобы ты была рядом. Не в больнице, не в научных журналах. Рядом. Со мной.

— А я думала, что ты понимаешь. Что карьера для меня важна. Что я не могу быть просто женой и матерью. Мне нужно больше.

— Я понимал. Но забыл, что тебе нужно и это тоже. Муж. Семья. Я стал воспринимать себя как должное. Думал: она любит работу больше, чем меня. Обижался. А надо было сказать.

Я поворачиваюсь к нему:

— Когда ты в последний раз говорил мне, что я красивая?

Денис вздрагивает.

— Что?

— Когда в последний раз ты говорил мне комплименты? Не на автомате "ты хорошо выглядишь", а по-настоящему. Смотрел на меня, как раньше, и видел женщину, а не уставшего хирурга в мятом халате.

Он молчит. Не помнит.

— А я когда в последний раз интересовалась твоими делами? — продолжаю. — Спрашивала про проекты, коллег, переживания? Не помню. Я слушала вполуха, кивала, зевала. Ты рассказывал мне о сложной сделке, а я думала о завтрашней операции.

— Мы оба виноваты, — говорит Денис.

— Да. Оба. Я ушла в работу. Ты — обиделся и сбежал к любовнице. Мы разрушили брак вдвоём.

— Но я виноват больше, — настаивает он. — Я изменил. Это непростительно.

Я смотрю на него долго. На этого человека, которого любила пятнадцать лет. Ненавидела месяц. И сейчас... что чувствую?

Я чувствую, как что-то сжимается в груди. Не больно. Тепло. Странное, непривычное тепло.

— Месяц назад, когда ты признался в измене, — говорю медленно, — я думала: всё кончено. Пятнадцать лет вычеркнуты. Ты предатель, я жертва. Чёрное и белое. Простое.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю: мы оба виноваты. Ты изменил — это твоя вина, твой выбор. Но я создала условия. Я вытолкнула тебя из дома своей работой, усталостью, равнодушием. Не оправдываю тебя. Но понимаю.

Денис поворачивается ко мне:

— Вика, я не хочу, чтобы ты винила себя. Я взрослый мужчина. Мог уйти, потребовать развода, честно сказать: "Мне плохо, давай расстанемся". Но я солгал. Год лгал. Это моя ответственность.

— А я могла быть женой, а не функцией. Могла спросить: "Как дела? О чём думаешь? Что тебя беспокоит?" Могла заметить, что ты несчастен. Но не замечала. Это моя ответственность.

Мы смотрим друг на друга. Впервые за месяц — по-настоящему смотрим. Не мельком, не сквозь, не как на предателя или жертву. Как на человека.

— Что теперь? — спрашивает Денис тихо.

— Не знаю. Даша выздоровеет — если повезёт. Потом будет долгое восстановление. Потом анализы, контроли, страх рецидива. Год, минимум. Может, два.

— Я буду рядом. Обещаю. Не уйду.

— Знаю. Потому что ты хороший отец. Но плохой муж.

Денис вздрагивает:

— Да. Плохой муж.

— А я плохая жена. Но хорошая мать. Вроде бы. Хотя нет — плохая мать тоже. Бабушка больше времени с Дашей проводила.

— Но ты здесь сейчас. Не в операционной. Не на конференции. Здесь. Рядом с ней.

— Потому что она умирает. Если бы не болезнь, я бы всё так же пропадала в больнице.

— Откуда знаешь?

Я задумываюсь. Откуда знаю? Может, и нет. Может, болезнь Даши изменила меня. Показала, что важно по-настоящему. Не операции, не карьера, не статус заведующей. А вот это — сидеть в три ночи в коридоре с пластиковым стаканчиком кофе рядом с человеком, которого любила, потеряла и, может быть, снова найду.

— Не знаю, — признаюсь честно. — Может, ты прав. Может, я изменилась. Взяла отпуск в первый раз за семь лет. Отказалась от заведования — временно, но отказалась. Сижу здесь, а не в операционной. Это же изменение?

— Да. Большое изменение.

— А ты? Ты изменился?

Денис кивает:

— Да. Разорвал с Ингой. Окончательно. Взял отпуск на работе — за свой счёт, но взял. Вся моя жизнь — здесь. Палата 305, третий этаж.

— И как? Не жалеешь?

— О чём? Что разорвал с Ингой? Нет. Она была ошибкой. Красивой, приятной, но ошибкой. Побег от проблем, а не решение.

— А обо мне? Жалеешь, что изменил мне?

Денис смотрит мне в глаза:

— Каждый день. Каждую ночь, когда не сплю. Каждый раз, когда вижу тебя. Жалею. Если бы можно было вернуться и не делать этого...

— Ты бы не делал?

— Не знаю. Честно. Может, всё повторилось бы. Потому что проблемы были бы те же. Я — одинокий. Ты — занятая. Молчание, обиды, отдаление. Может, я снова бы сбежал. Или ты первая бы ушла. Не знаю.

Честность пугает. И облегчает одновременно.

— Мы были плохой парой, — констатирую я.

— Да. Последние годы — точно.

— А раньше?

Денис улыбается слабо:

— Раньше было хорошо. Помнишь, как встретились? Вечеринка у Олега. Ты стояла у окна и спорила с кем-то о смысле жизни. Я влез в спор. Ты посмотрела на меня так... Насмешливо, оценивающе. "И что вы думаете, господин финансист?"

Я вспоминаю. Да, было. Пятнадцать лет назад. Другая жизнь.

— Мы проговорили всю ночь, — продолжаю я. — О медицине, деньгах, мечтах. Ты рассказывал про свою работу, я про ординатуру. Мы хотели изменить мир.

— Наивные идиоты, — усмехается Денис.

— Счастливые идиоты. А потом выросли. Стали серьёзными, занятыми, усталыми. Перестали разговаривать. Перестали слушать. Стали чужими.

— Можно ли вернуться? — спрашивает Денис. — К тому, что было?

— Нет. Тому, что было, пятнадцать лет. Мы другие. Но можно попробовать стать новыми. Другими, но вместе.

— Ты хочешь?

— Не знаю. Спроси через год. Когда Даша поправится. Когда у нас будет время подумать, а не только выживать.

Денис кивает:

— Договорились. Через год.

Мы допиваем кофе. Встаём. Идём в палату — проверить, как Даша. Она спит, дышит ровно. Монитор показывает нормальный ритм. Мы садимся на свои стулья — я у изголовья, он у ног. Между нами метр расстояния.

Но впервые за месяц это не пропасть. Просто расстояние. Которое можно преодолеть.

Если захотеть.

Глава 13

Виктория

Я сижу в кабинете профессора Кузнецовой и смотрю на стопку анализов на её столе. Результаты биопсии костного мозга. Иммунофенотипирование. Цитогенетика. Десятки