Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

«Теория слов» Л. — связь с дыханием. Но ведь: дыхание — душа — жизнь. Может, у Л. здесь то же, что и у меня, и у Введенского, но как бы другая сторона. Начало «Теории»: слово само по себе первоначально ничего не выражает, кроме того, что оно есть: вдох — выдох, то есть само по себе бессмысленно, — связь с В. и со мною: знак и знак знака. Смысл является потом при проекциях на жидкость, на мускульные усилия и др.

Хайдеггер: «Если бытие связано с пониманием, то в пределах понимания надо вернуться к понимающему». — А не скорее ли к непонимаемому и к непониманию? Во-вторых, бытие столько же связано с пониманием, как и с непониманием, — радикальность отрицания. И В., и Л., и я чувствуем непонимание, бессмыслицу, тайну, а Хайдеггер самой установкой уже отрицает путь к docta ignorantia.

2 июня. Без ты нет я. Есть ли ты без я? В основе: без Ты нет ни я, ни ты: где двое или трое собрались во имя Мое, там буду и Я. Тогда и я — Ты — я, я— Ты — ты, ты — Ты — я.

Гуссерль говорит: исключить всё чужое, не я, тогда приходишь к трансцендентальному я. Как будто бы я сам, в самой глубине своей не чужой себе: я сам и есть чужой себе. Но добавив: чужой себе самому, я уже объективировал и себя, отожествил первого я сам со вторым — «себе самому», и так продолжая объективирование себя самого, всё дальше ухожу от себя. В этом синтетическом единстве (а не тожестве) и заключен один из двух принципов чуждости, то есть отчуждения от себя самого: я сам → (я сам) сам… Преодоление отчуждения в синтетическом тожестве (а не единстве) различного. Как его достичь? Это мне не по силам, совершается не мною, и всё же мною, но уже в ничто, которое Бог оставил мне для моей абсолютной свободы, и снова не моей, а Его. Потому что абсолютная свобода только в ничто и из ничто. Это ничто οὐχ ὄν в μὴ ὄν только свобода выбора, то есть рабство.

6 июня. Гуссерль говорит, что не только духовное, но и душевное, даже психическое у животных принадлежит к Nicht-Natur. Это абсолютно неверно, при этом вообще понятие греха исчезает и разница между человеком и животным только количественная, человек уже не сотворен по образу и подобию Божьему. Только духовное принадлежит к Nicht-Natur, у Бога же — к абсолютному Über-Natur‚ и через Христа человек касается его (Афанасий против Ария).

«Wesensallgemeinheit». Но я не Allgemeinheit: на что человеку целый мир, если он повредит своей душе. Я не Allgemeinheit, но тот, кто вредит своей душе.

«Wesenserkenntnisse und Tatsachenerkennthisse». Но первое только через второе: онтологическое обосновано онтически, то есть фактически.

Почему вообще существует внешнее мне, трансцендентное? Потому что в моем греховном взгляде я приписываю ему, как и себе, грешнику, самостоятельное, автономное, свое бытие и самость.

8 июня. Пушкин.

14 июня. Вечером я играл Т. Баха, в том числе Бурре из партиты h-moll в французском стиле. Утром Т. рассказала мне сон, снившийся ей этой ночью: ко мне пришел Бах и сказал: я знаю, ты любишь Бурре. Я написал его для тебя за 200 лет до твоего рождения.

16 июня. Три требования к творческой жизни, то есть к жизни личности, а не только индивидуальности:

1. Смотреть своими глазами на жизнь, а не чужими. —

Некоторая смелость.

2. Фантазия. Правдоподобие — ложь, это подобосущие, то есть арианство, жизнь неправдоподобна. Не правдоподобие, а именно неправдоподобие — истина: единосущие.

3 Некоторая поэтичность. Это ноуменальное прикосновение к жизни, к Богу.

17 июня. Надо различать:

Во-первых. А. Несовместности и противоречия в самих вещах или состояниях, о которых я говорю.

Б. Противоречия в изложении и рассуждении об этих вещах.

Во-вторых. А. Неизбежные противоречия самого изложения и рассуждения вообще.

Б. Неизбежные противоречия определенного изложения и рассуждения: определенность предмета исследования или метода исследования.

В-третьих. А. Противоречия, сводимые на антиномию или закон.

Б. Абсолютные противоречия.

20 июня. I. Не могу, но хочу. II. Могу, но не хочу.

Всегда ли I плохо? Всегда ли II хорошо? Во всяком случае I часто, может, всегда, производит неприятное и жалкое впечатление.

21 июля. В пятницу 17.VII, когда я шел мимо Смольного в поликлинику, мелькнула мысль, очень ясная, но несформулированная, и сформулировать ее трудно. Что значит ясная, но несформулированная? Ясна была ее сила и убедительность, но содержание ее было неясно, ясна была интенсивная, а не экстенсивная ясность, ясность акта, а не содержания. Но я не смог ясно сформулировать ее, ясность была не в высказывании, а в молчании. Но тогда или в этом отношении ясность была именно экстенсивной, а не интенсивной? Это был очень ясный намек. На что? Но как я могу сказать? Очень приблизительно и неточно я могу сказать, что это был намек на то, что меня интересует и мучает уже больше двух лет. Еще более приблизительно и неточно я могу сказать, что это был намек на всемогущество и святость Божию и на мою бесконечную греховность, мою бесконечную вину без вины. Это был намек от Бога, улика Бога.

Всё же попробую сформулировать ее, ведь я всё время думаю об этом, всё время она, эта мысль, сидит во мне. И когда я отвлекаюсь от нее, почти забываю ее, я не забываю, я думаю. И сейчас я думаю: вот мне послана соломинка, тонкая как паутина, я ухвачусь за нее, и Он вытащит меня.

Мысль эта говорит мне: ты страдаешь; ты бесконечный грешник, потому ты и страдаешь, чем же Он виноват? Ты ведь даже доходил до мысли, которую и выговорить страшно, ты и не выговаривал ее, только боялся, но разве этот страх не есть уже грех, может, даже больший, чем высказать эту страшную мысль? — И Христос сказал: Я высказал твою мысль: Эли, Эли, лама савахфани. Я взял на Себя твой грех. Я виноват за тебя, за всех: проклят всяк висящий на древе.

Я остановлюсь. Я боюсь солгать. Но и этот страх, что это — страх перед фарисейством и лицемерием или страх подлой мысли? И первое и второе — грех — грех маловерия: что вы так боязливы, маловеры? Это сказал Христос ученикам, тем более мне.

Именно в сознании своей бесконечной греховности мелькает улика Бога. В подлой мысли, внушаемой мне отцом лжи, в бесконечном страхе