Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

Рече безумец в сердце своем: несть Бог. Это еще не подлая мысль, это глупая мысль.

Deus sive natura. Спиноза растворил в первом члене — Deus — второй. Это акосмизм, грех последовательно проведенного монофизитизма. Но это еще не сам грех, не смертный грех, не хула на Духа Святого. Вот сам грех, смертный грех, хула на Духа Святого — подлая мысль: растворить первый член во втором. Эли, Эли, лама савахфани.

Я сказал, я всё время говорю: Эли, Эли, лама савахфани, и вот в этой мысли, в самой страшной мысли, мелькает Твоя улика.

Вот подлая мысль, хула на Духа Святого: soli natura. И здесь в бездне подлости, бездне страха и отчаяния явилась мне улика Бога: жив Господь, жива душа моя.

На этом я остановился вчера. Я остановился, потому что почувствовал некоторую фальшь. Я почувствовал фальшь не в этом изречении самом по себе, а в его применении ко мне. Подобные изречения, а может, и всякое изречение, всякая мысль, всякая истина, истинны, когда я могу применить их к себе, а до этого не истинны и не ложны, a adiaphora. Но я не просто привел это изречение, а применил его к себе. Тогда оно стало ложью. Потому что я не могу сказать: жива душа моя. Но я ухватился за соломинку и надеюсь, что Он вытащит меня, оживит мою душу.

22 июля. Я пытаюсь исправить и дополнить ТФТ. Я уже собрал и разложил по местам все необходимые записи, остается только соединить их, включить в текст, и этого я не могу. Что мешает мне? Непобедимое, непреодолимое отвращение к соединению. Что это, природное или бесовское? И я подумал: лучше уж бесовское, чем естественное. Потому что в бесовском таится двузначность, а естественное плоско: в нем ничего нет, кроме естественного.

После грехопадения естественность наиболее хитрая и подлая уловка дьявола.

За полтора месяца жизни в Пушкине несколько небольших записей в «Принадлежностях». Почему? Отчасти потому, что я больше жил, чем думал. Но разве есть жизнь без мысли о ней? Есть, но это актуальность отрицания. Было ли за это время? Не знаю. Но есть еще страх соединения, не макро-, а микросоединения, потому что и отдельная мысль есть соединение микроэлементов мысли, соединение микромыслей.

25 июля. Я снова вернулся к ТФТ. На стр. 14 приготовлена запись. Я уже знал, как включить ее в текст. И снова отложил соединение, воспользовавшись тем, что через 10 или 20 минут должна вернуться Т. Я именно воспользовался этим, чтобы отложить. Лег на диван и стал думать: что это, естественный страх или Alleinwirksamkeit Gottes? Первое — страх подлой мысли. Затем я думал, могу ли я преодолеть этот страх соединения? В конце концов это страх фиксации, по-видимому, это тоже грех монофизитизма. Но что значит могу? Ведь могу значит именно не могу, из возможного нет выхода, возможное преодолевается невозможным.

29 июля. Через несколько дней я всё же соединил приготовленное на 14-й странице. Эти дни продолжаю соединение. Но вернусь к 22.VII. Когда я лег тогда на диван, я подумал: что значит не могу сделать, когда могу, то есть знаю, что могу? Что значит могу — не могу при Alleinwirksamkeit Gottes? Не опровергает ли могу Alleinwirksamkeit Gottes? Или Alleinwirksamkeit Gottes уничтожает мое могу? И тогда и наступает абсолютная свобода? — Если Сын освободит вас, то вы истинно свободны будете. — Как понимать, что Alleinwirksamkeit Gottes уничтожает мое могу и создает мою абсолютную свободу?

13 августа. Я продолжаю исправление и дополнение ТФТ. И всё же это пока только работа, а не настоящее дело. Apeiron мыслей, а формы не чувствую. Кажется, неделю или две тому назад почувствовал приближение вестников — письмо к Т. — и всё же они еще далеки от меня.

26 августа. В ТФТ оказалось работы больше, то есть надо исправлять больше, чем я предполагал. Не так легко преодолеть монофизитизм и акосмизм. Связь даже теоретич[еской] философии с христологией: акосмизма с монофизитизмом, солипсизма с докетизмом. Если Божественная природа подавляет человеческую, то неразделенность двух природ переходит в их соединенность, а это ведет к докетизму. И в теоретич[еской] неразделенность без несоединенности приводит к акосмизму. И так же солипсизм — гносеологический докетизм. В ТФТ абсолютный факт почти сразу переходил в единственный факт. Тогда где мир? От докетического солипсизма я переходил к монофизитскому акосмизму, только слабый намек в неразвитой теории относительного факта, может, еще в гипостазировании абсолютного факта, вернее, в его дегипостазировании. Но в изложении самого гипостазирования я всё время боялся реальности гипостазирования, то есть реальности греха. Я говорил о несущности гипостазирования, забывая, что грех моя сущность. От этого же некоторый интеллектуализм. Недостаточно ясно сказано, что гипостазирование не чисто теоретическое, но практическое в теоретическом, мой грех вмешивается и в мои теоретические рассуждения.

Что мне дали последние 2 ½ месяца? Некоторое преодоление моего монофизитизма, во-первых, практическое, во-вторых, теоретическое. Первая ступень преодоления монофизитизма — с 16.Х.63 до опустошенного взгляда: я почувствовал и понял ты, потеряв его в жизни. Вторая ступень — после «Видения»: неслучайная случайность. Практически и теоретически мне много дал последний месяц или полтора. Может, некоторое практическое преодоление помогло и теоретическому.

Слово стало плотью. Это должно быть и в практическом, и в теоретическом. В практическом — это деятельная любовь. Но также отсутствие брезгливости к телу, брезгливость — сублимация докетического абстрактного солипсизма. Особенно то, о чем я писал в «Принадлежностях 8/10» [тетради † 8/10]. В теоретическом — это боязнь признания сущности гипостазирования — не гипостазированного, а самого гипостазирования, то есть греха. Слово стало плотью, той же самой, что и моя греховная плоть, хотя и оставалось безгрешным. Поэтому признание несущности гипостазирования — докетизм.

Мои вещи всегда были экзистенциальны — написаны по определенному, конкретному поводу. Но, может быть, еще никогда это не было так конкретно и жизненно, как сейчас, за последний месяц или полтора. Может, не случайно работа с ТФТ сдвинулась с мертвой точки во второй половине июля.

И Слово стало плотью.

15 сентября. Четыре тенденции в ТФТ:

1. Психологическая или трансцендентально-психологическая.

2. Гносеологическая.

3. Онтологическая.

4. Телеологическая, я понимаю ее как теологическую: мое слово сказано Словом. Но как тогда понять грех. Если же не сказано Словом, то мое слово — абсолютно творческое, то есть сейчас моей души само себя сотворило. Это уничтожение не только Alleinwirksamkeit, но и Alleinwirksamkeit Gottes. Но синергетизм тоже не решение — ограничение Alleinwirksamkeit Gottes. Скорее всего, верно первое: мое слово сказано Словом, а грех останется