Путь человечества. Истоки богатства и неравенства - Одед Галор

квалификации руководителей, управленцев, собственников и работников предприятий. Утверждалось, что большинство управленцев и собственников не понимает процесс производства и потому не повышает его эффективность, не изучает новые техники и не ценит профессиональные навыки своих работников[120]. В докладах давались различные рекомендации, которые подчеркивали необходимость перестройки начальных школ, пересмотра учебного плана всей школьной системы (особенно с упором на нужды промышленности и производства) и улучшения подготовки учителей. Кроме того, рекомендовалось ввести в программу средних школ технические и естественно-научные дисциплины.

Английское правительство постепенно шло на уступки капиталистам и повышало расходы на начальное и высшее образование. В 1870 году государство взяло на себя ответственность за обеспечение всеобщего начального образования, и уже в 1880-м, перед значительным расширением избирательного права в 1884 году, образование в Англии стало обязательным.

Введение государственной системы образования в Великобритании тем не менее встретило сопротивление со стороны некоторых социальных групп. Что характерно, оно исходило не от промышленной элиты, а от земельной. В 1902 году парламент принял закон об образовании, который учредил систему бесплатного образования для населения. В то время в промышленности и сфере услуг рос спрос на техников, инженеров, канцелярских работников, юристов и рабочих, способных читать чертежи, инструкции и складские описи. Промышленники выигрывали от инвестиций в человеческий капитал, которые повышали производительность их рабочих. Но, с точки зрения богатых семей землевладельцев, производительность образованного фермера едва ли превышала производительность необразованного, так что не было никаких причин поддерживать государственное образование. Наоборот, если бы вам повезло родиться в такой семье, вы бы активно призывали своих фермеров-арендаторов перестать вкладывать средства в образование детей, чтобы они не покидали ваши владения в погоне за новыми возможностями, которые открывались для квалифицированных работников. Парламентарии от округов с относительно высокой долей промышленных рабочих действительно в большинстве своем голосовали за закон об образовании. Его главными противниками, напротив, были парламентарии от округов, где преобладало сельское хозяйство и сохраняло свое влияние поместное дворянство[121].

Концентрация землевладения была еще одним фактором, который усиливал оппозицию созданию государственной системы образования. В сельскохозяйственных районах, где земля распределялась относительно равномерно, землевладельцы не имели причин препятствовать реформам образования, поскольку их доходы с сельского хозяйства были ограничены, в то время как образование значительно влияло на благополучие их детей. Однако в районах, где земля была сконцентрирована в нескольких руках, землевладельцы, благосостояние которых сильно зависело от сельского хозяйства и которые желали остановить исход своих работников в соседние города, противились введению всеобщего образования особенно сильно[122].

Таким образом, историческое неравенство во владении землей оказывало существенное влияние на скорость перехода от сельского хозяйства к промышленности, а также на долгосрочный экономический рост. Анализ темпов реформирования образования в разных регионах США в начале XX века показывает, что неравномерное распределение земли оказывало сходное неблагоприятное влияние на величину расходов на образование[123]. Относительно равномерное в сравнении с Латинской Америкой распределение земли в Канаде и США может частично объяснять образовательные разрывы между Северной и Южной Америкой. В Южной Америке образовательные стандарты выше в тех странах, где земля распределялась относительно более равномерно, например в Аргентине, Чили и Уругвае. Кроме того, в других регионах мира, включая Японию, Корею, Тайвань и Россию, образовательным реформам, направленным на народное просвещение, предшествовали аграрные реформы, которые частично выравняли распределение земли между собственниками.

В конце концов на втором этапе индустриализации общие интересы детей, родителей и промышленников перевесили интересы землевладельцев, и образование охватило все слои общества. Если в начале XIX века число взрослых, получавших базовое образование в западных странах, оставалось относительно небольшим, то к началу XX века система образования оказалась полностью перестроена, благодаря чему почти 100 % взрослых в Великобритании, США и других промышленно развитых государствах стали оканчивать начальную школу. В развивающемся мире этот резкий скачок произошел лишь в середине XX века, когда темп технического прогресса спровоцировал такую перемену.

Это был несомненный прогресс, и он, в свою очередь, привел к другим несомненным улучшениям в жизни рабочих. Через пятьдесят лет после того, как Маркс увидел призрак классовой борьбы, заработная плата рабочих стала расти, классовые границы начали размываться, а массовое образование привело к демократизации новых возможностей и позволило покончить с особенно коварной, но широко распространенной практикой – детским трудом.

Нет детскому труду

Эдди Кэрд, 12 лет. Прядильщица на хлопковой фабрике в Норт-Паунеле. 1910. Вермонт[124]

В 1910 году американский фотограф Льюис Хайн сделал портрет босоногой 12-летней девочки, одетой в лохмотья и стоящей у большого станка на текстильной фабрике. Ее звали Эдди Кэрд, и ее лицо казалось пугающе серьезным. Хайн и другие фотографы обессмертили многие подобные образы детского труда в США и Великобритании, и вскоре их фотографии стали одними из самых узнаваемых символов промышленной революции. Эти снимки спровоцировали ожесточенные гражданские протесты и привели к введению законов, которые запретили нанимать на работу детей. Однако вопреки устоявшемуся мнению детский труд не был ни нововведением промышленной революции, ни важным фактором в ее развитии, а отказ от него произошел вовсе не потому, что было принято соответствующее законодательство.

Человеческие общества эксплуатировали детский труд на всем протяжении истории, поскольку стремление выжить требовало, чтобы даже совсем маленькие дети выполняли множество тяжелых задач, работая и дома, и на полях. Когда началась промышленная революция, распространенность этого феномена достигла беспрецедентных масштабов. Заработок семей в городе едва позволял сводить концы с концами, поэтому детей по достижении ими четырех лет отправляли на работы в промышленное и горнодобывающее производство. Детский труд был особенно распространен на текстильных фабриках, где для чистки станков были так нужны маленькие руки. Мрачные, жестокие и опасные условия труда, с которыми сталкивались дети в то время, наряду с недоступностью образования усугубляли порочный круг бедности[125].

Но быстрое технологическое развитие в ходе индустриализации и возникший в связи с этим спрос на квалифицированный труд постепенно уменьшали выгоду от детского труда как для родителей, так и для промышленников по двум направлениям. Во-первых, новые станки оказались продуктивнее детей, поскольку автоматизировали простые задачи, посильные детям, в результате чего увеличилась разница в возможном заработке родителей и детей, и детский труд стал для родителей не так выгоден. Во-вторых, рост важности человеческого капитала в процессе производства побудил родителей направлять время и энергию их детей не на работу, а на получение образования, а промышленников, стремящихся к тому, чтобы их рабочая сила обладала необходимыми профессиональными навыками, – поддерживать законы, ограничивавшие и в конечном счете запретившие детский труд[126].

Первый закон об ограничении детского труда вступил в силу в Великобритании в 1833 году. Он запретил нанимать на фабрики детей младше 9