Аморал - Михаил Багров

Я рухнул на кровать и, как только моя голова коснулась прохладной подушки, сразу же выключился.

Пахло благовониями, свежим потом и ежевикой. В комнате стояла удушливая жара, но я терпеливо сидел в середине круга. Жрецы раскуривали свои травы и что-то читали речитативом на древнем наречии.

Наконец, старейший из них замолчал и поднял на меня провалы своих пустых глазниц. Всем жрецам выкалывали глаза перед тем, как допустить к служению духам. Варварская традиция, но кто я такой, чтобы спорить с богами?

— Скоро, очень скоро ты откинешь человеческую приставку, Царь-Бог, — завёл он своим скрипучим голосом. — Иной мир уже зовёт тебя. Там нет бесконечных войн и океанов пролитой крови. Ты заслужил покой, и приблизишься к Богу, станешь одним из них. Скоро, очень скоро…

— Это и есть пациент? — грубый мужской голос прорвался сквозь завесу сна. Я зарылся головой под подушку, в надежде, что мой не очень тонкий намёк дойдёт до посетителей.

Не дошёл, подушка улетает на пол, а меня грубо поднимают с кровати. В комнате много знакомых лиц, но ещё больше незнакомых. Сонно и недовольно щурюсь, просто проходной двор какой-то.

— Если вы принесли мне завтрак в постель, то не стоило.

Глава клана по обыкновению игнорирует мои слова и коротко отдаёт приказы невысокому и худому мужичку с залысинами:

— Осмотреть, подлечить и надеть браслет, — он всем своим видом показывает, насколько ему неприятно находиться со мной в одном помещении. Ублюдок высокомерный.

— Клеймо тоже убирать?

— Нет! — почти хором произносим с Владиславом Леонидовичем. Соболев недовольно косится на меня и выходит из комнаты. Аж дышать стало легче. Словно кто-то открыл окно и впустил сюда свежий воздух.

— Ну ладно, пацан, не дёргайся, — врач коснулся моих висков пальцами и прикрыл глаза. По телу тут же разлилась приятная волна тепла.

— В целом, ничего критичного, — через пять минут сканирования заключил врач. — Парочка сломанных рёбер, лёгкое сотрясение и множественные ушибы мягких тканей. Про общее истощение организма и проблемы с желудком даже и говорить не стоит, ты и сам об этом прекрасно знаешь. А сейчас потерпи, будет неприятно.

Тёплая волна превратилась в обжигающе горячую, ощущения внутри — как-будто раскалённой лавы нахлебался. Благо длилось это недолго.

Врач утомлённо выдыхает и убирает руки. По тому малому количеству времени, что он на меня затратил, можно было сделать вывод, что моё лечение не вызвало особых затруднений. Но вот осунувшееся лицо и серые круги под глазами говорили об обратном. А значит, вряд ли подобное лечение доступно простым смертным.

— Теперь браслет, — Роман кивает невзрачной девушке, что стоит рядом с доктором. Серая униформа, длинные волосы, стянутые в тугой хвост и невыразительное лицо. Если увидишь такую в толпе — не запомнишь.

А вот резная коробка из красного дерева у неё в руках притягивала взгляд. Девушка открывает её и достаёт кроваво-красный браслет. Роман и доктор инстинктивно делают шаг назад. Видимо, даже на мгновение боятся лишиться части своей силы.

— Вытяните правую руку вперёд, — бесцветным голосом произносит девушка и защёлкивает браслет на моём запястье.

Как и говорил Роман, связь с родовой магией не исчезла окончательно, как это было в Клоаке — когда ты не ощущаешь ничего, только сосущую пустоту внутри. Но и приятным своё новое состояние я тоже назвать не могу.

Я словно бесконечно тонул. И вроде воздух в лёгких ещё есть, но ты уже чувствуешь, что он заканчивается. Уши закладывает и искажённый звук с трудом пробивается сквозь толщу воды. Да и окружающий мир уже не выглядит таким ярким и красочным, скорее выцветшим и блёклым.

Раздражённо выдыхаю и потираю правое запястье. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Полностью магии меня не лишили и пока что этого хватит. А там дальше посмотрим. Есть у меня пара интересных мыслишек насчёт адаманта, вопрос только в реализации.

— Здесь — всё, — доктор подхватывает свой саквояж. — И раз уж я сегодня заехал, то зайду ещё проведать Еву.

— Спасибо, Лев Яковлевич, вас проводят, — Роман кивает и пожимает руку на прощание.

Так вот почему дочери Соболева не было на семейном ужине, видимо, ей сильно нездоровится.

— Как ощущения? — спросил Роман, когда мы остались одни.

— Великолепные. Рекомендую как-нибудь попробовать, — съязвил я.

— Привыкнешь. Браслет не ограничивает тебя полностью, половина силы — тоже сила, — в который раз повторяет Соболев.

Удобно, конечно, жить с подобной логикой. Особенно, когда тебя она не касается.

— Пойдём, машина уже готова, мой помощник отвезёт тебя домой.

Я молча собрался, хотя собирать было особо нечего. Горничная уже с утра принесла на удивление идеально выстиранные вещи. Честно говоря, я сомневался, что у неё это получится. Быстро переоделся в чистые штаны и ботинки, а вот верх пришлось оставить тот, в котором спал. Пока ещё рано шокировать общественность выжженой буквой «А». И спустился вслед за Романом.

— Красивая, правда? — глава службы безопасности кивнул на чёрную хромированную машину без верха, к которой мы подходили. — С появлением портальных арок необходимость в автомобилях отпала, сейчас это больше предмет роскоши и поэтому чаще всего их покупали просто в коллекцию. Но я считаю, что любая вещь за которую ты отдал деньги должна работать.

Да-да-да, я понял, что ты охренеть какой богатый мудак, необязательно об этом говорить каждые пять минут. Я молча ускорил шаг, отвечать мне не хотелось.

Предыдущие дни, недели и месяцы моей жизни были слишком перенасыщены событиями. Поэтому сейчас какая-то там металлическая коробка на колёсах меня не восхищала. Всё это время организм был на пределе, выжимая на максимум все свои резервные запасы. И когда вчера он получил послабление в виде сытного ужина и относительно мягкой постели, то расслабился.

Даже в Клоаке я не чувствовал себя настолько разбитым и вымотанным. Сейчас я бы больше удивился, если мне хотя бы недельку удалось пожить без смертельных приключений, а не техническому прогрессу нового мира.

Водителем, которого представили Юрием, был крепко сбитым мужчиной средних лет. С очередной незапоминающейся внешностью, видимо, все фактурные представители в этом мире резко закончились. Или это было обязательным условием в договоре о найме.

Я опустился на заднее сидение автомобиля и прикрыл глаза. Скорее всего единственная возможность немного подремать будет в дороге. Ещё вчера вечером я накидал примерный план своих действий и почти каждый пункт в этом