Видение о Петре Пахаре - Уильям Ленгленд

И если Совесть найдет, что вы провинились и держите руку Лжи,

140 То очень горько придется вашим душам в последний день суда!»

С этим согласился цивилист, но Симония не хотел,

Пока он не получил серебра за свою службу, а также нотарии.[53]

Тогда Лесть добыл достаточно флоринов

И попросил Коварство раздать золото всем, кому следовало,

145 А именно нотариям, чтобы они ни в чем не имели недостатка,

И наделить лжесвидетеля достаточный количеством флоринов:

«Потому что он может наставить Мид и действовать по моей воле».

Когда было роздано это золото, великая была благодарность

Лжи и Лести за их щедрые дары,

150 И стали они все отгонять от Лжи заботы,

И говорили ему: «Не сомневайтесь, сэр, мы никогда не перестанем служить вам,

Пока с помощью ума нас всех Мид не сделается вашей венчанной женой.

Ведь мы убедили Мид одними только нашими словами,

Чтобы она соизволила с полной охотой отправляться

155 В Лондон посмотреть, захочет ли закон

Присудить жить вам вместе в радости навеки».

Тогда Ложь обрадовался, и Лесть повеселел,

И велели они созвать всех людей по графствам

И просили их всех быть готовыми — нищих и других —

160 Отправляться с ними в Вестминстер быть свидетелями этого акта.

Но им понадобились лошади, чтобы отправляться туда,

И Лесть добыл тогда достаточно лошаков

И посадил Мид на шерифа, заново подкованного,

А Ложь сел на заседателя, который трусил мягкой рысцой,

165 А Лесть на Льстеца, нарядно одетого.

Не имея возле себя нотариев, они были этим раздосадованы,

Потому что Симонии и цивилисту приходилось идти на собственных ногах.

И тут поклялись и Симония, и цивилист,

Что судебные пристава будут оседланы и будут служить каждому из них,

170 И приказали убрать этих провизоров как верховых лошадей.[54]

«Сэр Симония сам сядет на их спину.

Деканов и субдеканов соберите вместе,

А архидиаконов и официалов[55] и всех ваших регистраторов

Пусть оседлают серебром, чтобы они разрешили нам грех,

175 Будь то прелюбодеяние, развод или тайное лихоимство,

И увозили епископов для объезда их епархий.

Надежные люди из братьев паулинов для разбора тяжб в консистории

Будут служить мне, который называется цивилистом.

И запрягите комиссария,[56] он повезет нашу повозку

180 И наши припасы к fornicatores[57].

И сделайте из Лжеца длинную повозку, чтобы везти всех других,

Как нищенствующих монахов и бродяг, которые бегут на собственных ногах».

И вот так Ложь и Лесть вместе поехали вперед,

За ними Мид, а позади все эти люди.

185 Я не имею досуга, чтобы сосчитать свиту, которая за ними следует,

Из многих сортов людей, которые на этой земле живут.

Но Коварство ехал впереди и указывал им всем дорогу.

Правда хорошо их видел, но мало сказал

И, пришпорив своего коня, проехал мимо их всех

190 И прибыл ко двору короля и сообщил об этом Совести,

А Совесть доложил об этом королю.

«Клянусь Христом, — сказал король, — если бы я мог схватить

Ложь и Лесть или кого-либо из их товарищей,

Я бы отомстил этим негодяям, которые делают столько зла,

195 И приказал бы повесить их за шею и всех, кто их поддерживает.

Никогда ни один человек на земле не должен брать на поруки самого малого из них,

Но пусть право, как укажет закон, падет на них всех».

И он приказал констеблю, который явился в числе первых;

«Арестовать этих тиранов во что бы то ни стало, — я приказываю.

200 И крепко свяжите Ложь, невзирая ни на какие подарки,

И отрубите голову у Коварства, и пусть он дальше не идет,

И если вы схватите Лжеца, пусть он не уйдет

Прежде, чем очутится у позорного столба, невзирая

Ни на какие просьбы, — я вам приказываю,

И приведите ко мне Мид назло им всем».

205 Страх стоял у дверей и слышал этот приговор

И как король приказал констеблям и сержантам

Связать и заключить в оковы Ложь и его товарищей,

Тогда Страх быстро ушел и предупредил Ложь

И предлагал ему и всем его товарищам бежать от опасности,

210 Тогда Ложь со страхом бежал к нищенствующим монахам,

А Коварство в ужасе бросился убегать от смерти.

Но купцы встретились с ним, и дали ему убежище,

И посадили его в свою лавку показывать их товар,

И одели его учеником, чтобы он обслуживал народ.

215 Легко убежал тогда и Лжец,

Крадучись по переулкам и сопровождаемый толчками многих.

Нигде не находил он ласкового приема за свои многие измышления.

Везде встречали его улюлюканьем и просили убираться вон,

Пока продавцы индульгенций не сжалились над ним и не втолкнули в свой дом.

220 Они вымыли и вытерли его и надели на него заплатанную одежду,

И по воскресеньям стали посылать его с печатями в церкви,

И он давал отпущение грехов за пенсы целыми фунтами зараз.

Тогда омрачились врачи и послали письмо,

Что он должен оставаться с ними, чтобы рассматривать мочу.

225 Продавцы бакалейных товаров поручили ему смотреть за их товаром,

Так как он знал их ремесло и знал толк во многих специях.

Но менестрели и посыльные как-то встретились с ним

И продержали его у себя полгода и одиннадцать дней.

Затем нищенствующие монахи сманили его к себе сладкими речами

230 И, чтобы не узнали его приходившие к ним, нарядили его нищенствующим монахом.

Но он получил от них позволение уходить так часто, как ему хотелось,

И его с радостью принимают всякий раз, как он изъявляет желание жить с ними.

Все разбежались от страха и попрятались по углам.

Кроме девы Мид, никто не имел смелости оставаться.

Но, говоря по правде, она дрожала от страха

236 И даже плакала и