Когда она улыбнулась - Настя Ханина

Вместе с Томой мы посещаем пару магазинов в поисках подарков друзьям и родным, правда, найти удаётся только ей: она купила для бабушки резную шкатулку из восхитительно пахнущего дерева; дедушке, известному любителю порыбачить, новую панамку и солнцезащитные очки. Родителям, насколько я знаю, она купила парные футболки со словами: «Пусть сначала наденут их, а потом меня прибивать будут за то, что в их возрасте это “совершенно несерьёзно”». Честно сказать, майки очень даже милые, впрочем, как и ее родители и любовь между ними.

Сколько знаю её и её родителей, ни разу не слышала, как кто-то из них ругался. Глядя на такие парочки, действительно веришь в любовь сквозь года…

Видя то, как Тома хихикает, держа в руках эти парные футболки, предвкушая реакцию родителей, я вспоминаю про своих… Оба собранные, сдержанные, готовые в любой момент из обороны перейти в наступление. Интересно даже, в кого мы с Аркашей такие «разгильдяи». Хотя… характером мы явно пошли в родного брата папы — дядю Диму. Он старше нашего отца на пять лет, но характер сохранил мальчишки, которому только-только исполнилось четырнадцать.

Когда приезжает он… О-о-о… Лицо мамы, которая хватается за голову, только завидев его на пороге, я запомнила навсегда.

Нет, разумеется, мои мама и папа его очень любят, просто знают, что, когда дядя уедет, я и брат будем знать пару-тройку новых баек и забавных историй, и это будет ещё удачно, потому что после одного такого визита Аркаша научился ходить на руках.

В общем и целом, домой я возвращаюсь поздно и с пустыми руками.

В коридоре темно и тихо. Единственный источник света — маленький лучик из комнаты Виктора. Должно быть, горит его настольная лампа. Зная его (а знала я его недолго, но уже успела весьма хорошо изучить), он, погружаясь в работу, становится настолько ленивым, что дойти до выключателя ему попросту лень.

Разувшись и сняв верхнюю одежду, иду в его комнату, предвкушая предстоящую взбучку. Которой, впрочем, не оказывается.

Виктор сидит в кресле, уперевшись лбом в руки, сцепленные в замок, и смотрит не то куда-то в тетрадь, не то просто в стол.

— Виктор? — я наклоняюсь, чтобы посмотреть ему в лицо, когда его руки расцепляются и он ложится на них сверху, даже не просыпаясь.

М-да, с его-то режимом… Ничего удивительного, а еще строил из себя святошу, во сколько он говорил там спать всегда ложится? В час? Да, точно, а после двенадцати — без шума.

Часы показывают половину второго (нет, я не шарахалась по улицам города в полвторого ночи, после ТРЦ мы сидели у Томы, а после я доехала на такси).

Стягиваю с его кровати покрывало и накидываю его ему на плечи, когда тот начинает шевелиться, потершись носом о свою руку.

— Лен? Лен… А я цветы полил… — хрипло, почти нечленораздельно бормочет он, однако мне всё же удаётся расслышать. Улыбка расплывается на моём лице, а смех так и прорывается наружу, однако вместо этого я просто глажу его по волосам (которые оказываются на удивление мягкими) и, поправив покрывало и выключив свет, выхожу из комнаты.

— Спокойной ночи, Великий Поливальщик Цветов, — тихо смеюсь я, закрывая дверь и скрываясь в душе.

Холод на улице уже совсем не детский, а по ночам морозит и того хлеще, так что этих пары минут, пока я выходила из машины и доставала ключи, мне хватило, чтобы подмёрзнуть, несмотря на тёплую куртку, шапку и джинсы с мехом.

* * *

Блин… Что это за сон такой?

Пытаюсь сесть ровно, но шея так затекла, что получается только простонать. Не разгибаясь, стиснув зубы, я перебираюсь на кровать и тут же накрываюсь тем же покрывалом, в котором сидел в кре…

Покрывалом? Но мне не было холодно, и спать я за столом не планировал, там не должно было быть покрывала.

Где-то что-то хлопает, и тогда я вспоминаю про Лену, которая как ушла в универ, так и не возвращалась. Зная, что позднее десяти она редко приходит, я надеялся, что в скором времени она придёт, а значит, и моя работа остановится, но она всё не шла, а я работал.

В таком случае… Должно быть, она меня и укрыла…

За это я ей, конечно, благодарен: не замёрз, но лучше бы она меня разбудила, и я лёг бы нормально…

Протягиваю руку к телефону, к которому не притрагивался целый день, дабы не отвлекаться.

Три сообщения от Лёхи, наверняка опять какие-нибудь мемы скинул… Так, пропущенный звонок от папы… Ну, если звонил один раз — ничего срочного, позвоню завтра. Из группы потока… Ё-моё… Сто восемнадцать сообщений… Это что они там такое обсуждали…? А… Точняк, они ж куда-то все вместе съездить хотели, наверное, опять какой-нибудь дурак напомнил про это… Что тут ещё…? Мариша… Что за Мариша?

Хмурюсь, переходя на страницу незнакомой мне девушки и открывая аватарку её профиля.

Первое, что бросается в глаза — грудь, размер пятый, не меньше… Нет, не поймите меня неправильно, я не озабоченный, просто ракурс… ДА ТУТ ЛИЦА-ТО ОСОБО НЕ ВИДНО! Нет, серьёзно… Кто делает такие фотографии на аватарку?! Тут хочешь не хочешь, а в глаза бросаются ее… вторые глаза…

Однако взгляд удаётся отвести на удивление быстро, я знаю точно, есть те, кто будет сидеть и говорить: «Нет, ну ты посмотри, какая вульгарность!» — и при этом продолжат висеть и рассматривать такую фотку ещё минут десять.

Стоит отметить, что она полная противоположность Несмеяны: длинные рыжие волосы, яркие карие глаза, округлые формы лица и румяные щеки. Очень просто представить такую вот дамочку в бане. Знаете? Отдельная группа девушек.

Моя соседка же выглядит совсем иначе: короткие чёрные смоляные волосы, глубокие голубые глаза, чётко очерченные скулы лица, стройная фигура с выделяющейся талией и достаточно бледная кожа. Хотя… Когда она улыбается, то вся преображается, глаза сияют, щёки краснеют, а сама улыбка…

Ловлю себя на мысли, что, глядя на фото той самой загадочной Маришки и улыбаясь, как придурок, думаю про свою соседку. Тут же отметаю посторонние мысли, закрывая изображение девушки, и открываю её страничку. Может быть, виделись где-то?

Фотографии в её ленте ничем не отличаются от страничек других пользователей сети: какие-то пёсики, котята, несколько её фотографий с пляжа, где она позирует в раздельном купальнике, закаты, рассветы…

Ничего