Когда она улыбнулась - Настя Ханина

— Идемте, и так уже наверняка очередь огромная, — Тома, на удивление, отцепилась от Лёхи и, подхватив меня под руку, пошла в здание, весело щебеча о том, какая сегодня замечательная погода.

Очередь и правда была уже большой, но, к большой нашей радости, двигалась быстро.

После того как парни оплатили наше время, мы двинулись на поиски лавки, что оказывается сложнее, чем найти иголку в стоге сена. Заприметив мизерный кусочек свободной лавки, тут же быстрым шагом направляемся туда.

Через пару минут мы уже выходим на лёд. Ступив на гладкую поверхность, я тут же ощущаю себя в своей стихии и начинаю плавно катиться вперёд, глядя через плечо на Лёшу, который, похоже, совсем не умеет кататься, на Тому, которая помогает ему выйти на лёд, и на… А где Виктор?

Чья-то рука касается моего плеча, и я оборачиваюсь, но, когда смотрю налево, справа меня обгоняет Виктор, весело усмехаясь.

Тут же припускаю за ним, а тот, в свою очередь, начинает быстро лавировать между посетителями, не сбавляя оборотов.

Минут через двадцать, оба запыхавшиеся и раскрасневшиеся, мы садимся на лавку, соприкасаясь плечами, и, тяжело дыша, перебрасываемся короткими взглядами и колкими фразами. Вскоре к нам присоединяются весьма злой Лёша и весёлая Тома:

— Ну, друг, как успехи? — спрашивает Виктор, откровенно издеваясь над Лёхой.

— Нормально, — цедит тот и с такой тяжестью приземляется на скамейку, что она аж немного затряслась. — А вообще… Ерунда это! И… И коньки эти — фигня! — разгоряченно продолжает возмущаться он, забавляя всех.

— Не бухти, — Тома треплет Лёшу по плечу, и тот тут же тает, а я лишь улыбаюсь, откидываясь на спинку лавки.

— Что, всё? Устала? Сил нет? — переключается на меня Виктор.

— У самого небось песок в штаны насыпался? — фыркаю я, бросая на него насмешливый взгляд.

— Ну-ка, ну-ка, повтори?! — он склоняется ко мне, и тогда я понимаю: надо валить.

Тут же подскакиваю с лавки и кидаюсь на лёд в попытке смешаться с толпой. Я знаю, что Виктор чуть ли не в спину мне дышит, поэтому не придумываю ничего лучше, чем начать кружить под музыку, играющую из колонок.

Сквозь моих пальцев правой руки проскальзывает чья-то тёплая ладонь, а вторую мою руку быстро кладут на чужое плечо. Проходит полсекунды, как я ощущаю на своей талии большую тёплую ладонь.

Виктор.

Его пронзительно-серые глаза смотрят на меня так, что мне хочется спрятаться куда-нибудь подальше, но и отвести взгляд от него я все еще не могу.

— Парень ведёт?

— Что?.. — выдыхаю я.

Он разворачивается боком, объезжая нескольких посетителей, и я так легко подстраиваюсь под него, что это начинает казаться чем-то нереальным. Обычно, чтобы почувствовать напарника, у меня уходят недели, но здесь всё выходит так просто и естественно, что я могу только поражаться.

Завороженно смотрю на его идеальный профиль, а люди вокруг на нас… Люди освобождают центр, давая нам пространство для движений. В динамике раздается голос ведущего, предлагающий посетителям освободить немного места и насладиться нашим танцем.

В колонках сменяется музыка, а мы замираем в центре. Не знаю, о чём думаю я, о чём думает он, но мне кажется, что этот прокат будет лучшим, который я когда-либо исполняла.

По моей коже пробегают мурашки, когда я слышу песню «Fall into me» в исполнении Джейми Лоусона.

Не успеваю я и моргнуть, как Виктор вполне уверенно, как заправский фигурист, ведет меня по льду, придерживая за талию. Нам не нужно было договариваться, чтобы знать, что один из нас захочет сделать в следующий момент.

— Ты ходил на фигурное катание? — спрашиваю я негромко, когда он решает сделать обводку, протягивая мне руку.

— На хоккей пару лет ходил, — он усмехается.

— Хочешь сказать, на хоккее учат всему этому?

— Нет, маму иногда после её занятий ждал, видел, потом пробовал сам, когда скучно было.

— Нет. Серьезно?

— Похоже, что я шучу? — разговор на этом исчерпал себя, однако это меня ничуть не смутило, лёгкость не исчезла, и вот я уже наслаждаюсь.

Каждое уверенное касание, каждый уверенный взгляд, каждая тёплая улыбка, каждый восхищенный вздох.

Я ощущала себя губкой, которая с удовольствием впитывала в себя всё окружающее. То, как красиво блестит лед, как много людей с восхищением наблюдает, как лезвие коньков цепляет лед.

Со всех сторон доносятся крики поддержки, некоторые хлопают в такт музыке, некоторые свистят.

Ох, Галина Евгеньевна, мой дорогой тренер, видели бы вы меня сейчас!

Волосы развеваются на ветру, щеки красные, глаза блестят, а в теле непривычная лёгкость, и преследует необыкновенная свобода.

Внезапно Виктор возвращает обе руки на мою талию, становясь сзади. И я понимаю. Вот оно, счастье.

Это тогда, когда тебе легко; когда комфортно; когда знаешь, что будет дальше, а если не знаешь, то не страшно. Это когда есть хорошие друзья, — я выхватываю взглядом из толпы счастливое лицо Томы, которая завороженно смотрит на нас с трибун, сложив руки лодочкой у рта. Это когда ты знаешь, что рядом есть надежные руки, которые поддержат, если упадёшь, — наши взгляды с Виктором встречаются, и он мне подмигивает.

Счастье — это каждый день.

Счастье — это жизнь.

Счастье — это мир.

Мы останавливаемся по центру, ровно там, откуда начинали. Песня идет к завершению. Я кладу ладонь на грудь Виктора, а он кладет свои мне на талию.

You fall into me.

Звучит над нашими головами, а я всё ещё продолжаю смотреть в его глаза, видя, что у Виктора точно такой же взгляд: вдохновленный, удивленный и счастливый.

Он слегка наклоняется, и наши лбы соприкасаются, мы, не сговариваясь, закрываем глаза, словно наслаждаемся тем, что происходит, и замираем.

You fall into me.

Звучит последний раз, и всё стихает. Пару секунд мы с Виктором так и стоим, замерев, и, кажется, все тоже замерли, а после трибуны взрываются аплодисментами.

Я выдыхаю, слегка отстраняясь от Виктора, который внимательно смотрит на моё лицо.

— You fall into me… Как это переводится? — мы всё ещё смотрим друг на друга. Глаза в глаза, душа в душу.

— Ты влюбляешься в меня, — на автомате отвечаю я, а когда и сама понимаю смысл этой фразы, смущенно отворачиваюсь. К нам начинает подтягиваться народ, чтобы сказать, как это было красиво, и каждый раз я благодарю и смущаюсь.

Виктор стоит рядом, всё ещё держа меня за руку, над головой играет какая-то зажигательная композиция, а я... У меня такая приятная пустота в