Думы - Кондратий Федорович Рылеев

До какого нас бесславия

Довели вражды граждан —

Насылает Скандинавия

Властелинов для славян.

Фрагмент II

Над кипящею пучиною

Подпершись сидит Вадим

И на Новгород с кручиною

Смотрит нем и недвижим.

Гром гремит! Змеей огнистою

Сумрак молния сечет;

Волхов пеной серебристою

В брег песчаный с ревом бьет.

Вот уж небо в звезды рядится,

10 Как в узорчатый венец,

И луна сквозь тучи крадется,

Будто в саване мертвец.

Как утес средь моря каменный,

Как полночи вечный лед,

Хладен, крепок витязь пламенный

В грозных битвах за народ.

Фрагмент III

Над кипящею п<учиною>

Ходит сумрачно <Вадим>

И на Новгород <с кручи>ною

Смотрит нем и не<движ>им.

Страсти пылкие рисуются

На челе его младом;

Перси юные волнуются

И глаза блестят огнем.

Гром гремит! Змеей огнистою

10 Воздух молния сечет.

Волхов пеной серебристою

В берег плещет и ревет.

До какого нас бесславия

Довели вражды граждан —

Насылает Скандинавия

Властелинов для славян!

Грозен князь самовластительный!

Но наступит мрак ночной,

И настанет час решительный,

20 Час для граждан роковой.

Вот уж небо в звезды рядится,

Как в серебряный венец,

И луна сквозь тучи крадется,

Будто в саване мертвец.

Фрагмент IV

Ах! если б возвратить я мог

Порабощенному народу

Блаженства общего залог,

Былую праотцев свободу.

6.

[О, что тебя, край милый, ожидает,

Что в будущем грозит]

[Не туча кроет небо ясное.

Такою думою взволнованный,

В цепи тяжкие закованный,

Князья, князья суровые.

О судьба, судьба суровая,

За что меня, за что лишает зренья бог]

7.

На гордой крутизне брегов

Стоит во мраке холм Олегов;

Под Киевом вокруг костров

Пируют шайки печенегов.

Отрадна им гроза набегов,

Им наслаждение война;

На лицах варваров видна

Печать свирепых, диких нравов.

Среди вождей перед костром

10 Их князь сидит на пне седом,

И буйную толпу кругом

Обходит череп Святославов

С заморским пенистым вином.

8. Марфа Посадница

Фрагмент I

Была уж полночь. Бранный шум

Затих на стогнах Новограда,

И Марфы беспокойный ум —

Свободы тщетная ограда —

Вкушал покой от мрачных дум.

В полях сверкали огоньки,

Расположась обширным станом

Близ озера и вдоль реки,

Вдали чернели за туманом

10 Царя отважного полки.

Все было в непробудном сне;

Лишь ратники сторожевые

Перекликались на стене,

И Волхов в берега крутые

Плескал волною в тишине.

[И долго длилась тишина,

Заря на небе зажигалась,

И вся окрестная страна,

И вся природа пробуждалась,

20 Покоя сладкого полна.]

Покой и мрак среди домов...

Вдруг с Ярославова Дворища

Звои вечевых колоколов —

И грянул, бросив пепелища,

Народ со всех Пяти Концов[42].

Фрагмент II

Простите вы, поля, долины, реки![43]

С волнением растерзанной души

Я с вами днесь прощаюся навеки:

Мне суждено окончить дни в глуши.

Твои, о Новгород! разрушены твердыни,

Перед царем легли в<о> прах

Окрестности превращены в пустыни

И Марфа гордая в цепях!

Не ездили из Новгорода в степи

10 Мы на поклон в презренную Орду,

Мы на себя не налагали цепи

И . . . . . . . . . . . . . . . . .

[Все кончено: разрушилося Вече]

[Решилось все в кровавой сече;]

[Как гордый дуб в час грозной непогоды,]

[Покорены свободные народы]

И вече в прах, и древние права,

И гордую защитницу свободы

В цепях увидела Москва.

20 [Решать дела привыкли мы на] Вече,

Нам не пример покорная Москва.

За мной, друзья! умрем в кровавой сече

Иль отстоим священные права.

Нам от беды не откупиться златом.

Мы не рабы: мы мир приобретем,

Как люди вольные, своим булатом

И купим дружество копьем.

Все отнял рок жестокий и суровый:

Отечество, свободу, сыновей.

30 И вместо них мне дал одни оковы

И вечный мрак тюрьмы моей

Свершила я свое предназначенье;

Что мило мне, чем в свете я жила:

Детей, свободу и свое именье —

Все родине я в жертву принесла.

[Душа моя тверда, как дуб нагорный,

Напрасно бедствия сразить ее хотят.

Вотще ревет и вихрь и ветр упорный]

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

40 Кто чести друг, кто друг прямой народа...

Что сталось с ней — народное преданье

В унылой робости молчит.

С Посадницей исчезнула свобода,

И Новгород в развалинах лежит.

9.

Повсюду вопли, стоны, крики,

Везде огонь иль дым густой.

Над белокаменной Москвой

Лишь временем Иван Великий

Сквозь огнь, сквозь дым и мрак ночной

Столпом огромным прорезался

И, в небесах блестя челом,

Во всем величии своем

Великой жертвой любовался.

10.