Предания Русского Севера - Н. А. Криничная

— Как зовут? — спрашивает.

— Таней!

— Быть деревне Потановщиной.

Выходит в третьем месте из деревни писцу навстречу старик, сединой изукрашен.

— Быть деревне Морозовой).

Идет навстречу другой человек, окликает его Панин — нет ответа.

— Пущай же это Пустой Берег будет...

ОГВ. 1887. № 85. С. 765.

61. Как писец Панин давал имена заонежским деревням

<...> Так, — рассказывают они (писец Панин и подьячий Семен Копылов. — Н. К.), — подъезжаем мы к одному берегу, сходим на него, земля под ногами рыхлая, мягкая, хоть сад сади: пусть же место это называется Глебово.

Едем дальше, тростник становится гуще и гуще. Чем ближе к берегу, тем длиннее и толще — при ветре, что твоя степь красивая, только бы скотинушке ходить: пусть это место называется Дудкин Наволок.

Плывем мы на своей ладье о берег, в глазах деревня, деревня большая, домы хорошие — как бы назвать ее? Попадается навстречу мужик, рубаха на нем красная, на голове шляпа с пером, руки под «бока: пусть деревня эта называется Боярщина».

ОГВ. 1892. № 93. С. 953.

62. Как Петр Первый дал названия прионежским деревням

Я слыхал, значит, — насколько правда или неправда была, — от своего отца <...>: якобы ему рассказывали, что Петр Первый (тогда еще не было Петрозаводска) приезжал<...> как строился завод. И вот он решил поехать в эту сторону, к Свири, посмотреть. Ну, ему надо было канал вот этот изыскать, Беломорский. Это же у него (так рассказывали старожилы) изыскано, значит, у Петра еще. Он хотел перегнать вот эти свои корабли.

Со Свири там где-то есть Старо-Ладожский и Ново-Ладожский канал. Вот с ними и соединен Беломорский-то.

Ну и вот, он когда выехал на карете (рассказывали так), он задремал даже, Петр Первый, якобы в этой карете-то. Ну, у сопровождающего-то спрашивал (покачнуло карету):

— Это, — говорит, — что? Ему говорят:

— Это сельга.

По-нашему «сельга» — это значит «возвышенное место». Он и говорит:

— Уже?

И после этого якобы (близлежащая деревня. — Н.К.) и стала называться Ужесельга.

В сторону Деревянного подъехал — здесь особенно об этом не говорили, что тут случилось.

А дальше он поехал — его опять подтряхнуло.

— А это что?

— А это опять, государь, сельга.

— Беда — говорит, — опять сельга! Ну и вышло: Педасельга<...>.

А вот потом якобы на развилках-то <...> он не в сторону Шокши поехал (оттуда к Свири та дорога идет), так выехал на нашу дорогу. А тут, значит, за Пухтой, в сторону сюда, была такая деревня (ну, сейчас ее нет, а только полянка там есть) — Курсельга <...>. Я-то еще помню, она была с десяток домов. Якобы до той (деревни. — Н.К.) доехал: извозчик не знал дороги — и сюда. И опять подтряхнуло.

— А это что?

— А это, — говорят, — тоже сельга.

— А дальше что? — поинтересовался Петр Первый <...>. Когда уяснил, что <...> уж не к Свири едут, он, значит:

— Давай кругом!

И вот вышла якобы Курсельга.

Вот такое предание. Насколько это правда? Якобы Петр приезжал когда, так он такие (названия дал. — Н.К.): это Ужесельга, или вот эта Педасельга, или Курсельга.

Зап. от Афанасьева Д. А. в с. Ладва Прионежского р-на Карельской АССР 25 июля 1975 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 84. № 97; Фонотека, 2303/8.

63. Соломбала

Раз он (Петр Первый. — Н. К.) гулял на том месте, где теперь селение, и увидел крестьян и крестьянок окрестных деревень, жавших рожь в окрестных полях. Долго смотрел государь на работы и разноцветные, разнообразные группы жнецов и надумал дать им пир тотчас и тут, на открытом воздухе.

Тогда же он отдал приказание об этом Менщикову, но этот отказался неимением столов и скамеек. Петр приказал снести с поля снопы. Из высоких велел сделать столы и накрыть их скатертью, коротенькие и маленькие снопы употребил вместо стульев. Импровизированный бал состоялся. Было шумно и весело. Государь был доволен своей выдумкой и пиром и в заключение пиршества сказал, обратившись к приближенным:

— Вот настоящий соломенный бал!

С этих слов государя будто бы и начинавшемуся впоследствии строиться на том месте селению дано было имя, напоминавшее слова Петра — имя Соломбалы.

Максимов. Т. 2. С. 388—389.

64. Вожмосалма

Ехал государь в Архангельск. К этой деревне подъезжает и видит: жнут девки и бабы в басе-красе, что твой маков цвет, и песни ноют, что твой соловей заливаются. Загорелась душа у царя Петра Первого, заискрились очи ясные, сколыхалась грудь его белая, закипела утроба богатырская.

— Стойте, — говорит он. С коня слез:

— Здесь пир устрою, — говорит, — на весь мир.

Велел он тут из снопов столы сделать и скамейки и кушанья варить, и вино курить. Рассадил по местам, кому где быть надлежит: баб с мужиками, а девок с молодыми парнями — и давай угощать. Петр Великий все хохотал, а девки и бабы ему песни пели. Одна песня в особь ему прилюбилась, и как споют:

— Еще, — скажет, — девоньки, спойте. Девки пели:

Собирайтеся, бояре, на совет, Собирайтесь думу думать государеву; Время тяжкое подходит, Хочет турка воевать.

Слышит он эту песню и голову свою наклонил и думает, а парни и девки — развеселились — не дают ему думу думати. Снопы разбросали и стали разноличные игры водить и плясали в размашистую.

— Вот так «важная солома», — сказал будто бы Петр Первый. И с этих-то слов государевых стали будто бы звать это место Важмосолма.

Зап. Е. В. Барсов //ТЭООЛЕАЭ. 1877. Кн. IV. С. 34.

65. Происхождение названия города Вытегра

А Вытегра, значит, — это название дал тоже Петр Первый, от Петра Первого пошло.

Он назвал: посмотрел, значит, на труд, как работают эти люди, как трудятся:

— Вы, — говорит, — тигры!

И отсюда произошло название Вытегра.

Поводом для названия «Вытигры» было то, что царь видел, как люди тяжело трудились в этом районе.

Зап. от Калиничева А. Г. в дер. Девятины Вытегорского р-на Вологодской обл. 20 июля 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 134. № 80; Фонотека, 1623/13.

66. Происхождение названия города Вытегра

Петр Первый