Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Я разберусь, мам, – отвечаю миролюбиво, не желая портить настроение перед важной для меня встречей.

Поцеловав сыновей, я выхожу из квартиры и в момент, когда оказываюсь на улице, вижу, как во двор въезжает седан Леши. Темно-серый, матовый, с красивыми номерами, но мне все равно не хватает Марка. Он снился мне порой, когда я жила в Лондоне – запах, тепло его салона, тихое урчание мотора, руки Денежко на руле. Тянущая тоска не давала высыпаться, душила.

– Привет, – здороваюсь тихо, открыв дверь и заняв пассажирское сидение рядом с Лешкой.

Ежусь, сжимаясь в комок. Он как источник опасности, к которому ненормально тянет.

Мне отвечают сухим кивком головы. Отвернувшись к окну, я перевожу дыхание. Даю себе ровно две минуты, пока он разворачивает машину и выезжает со двора, чтобы усмирить взбесившееся сердце.

– Я даже не спросила, в каком районе квартира. Далеко отсюда? – спрашиваю, когда Лешка проезжает кольцевую дорогу.

– Почти приехали.

И действительно, машина начинает сбавлять скорость и сворачивает к новому жилому комплексу, который я видела в рекламе на баннерах и на местных каналах.

– Здесь? Ты купил себе квартиру здесь?

– Что тебя смущает? – интересуется он, не отвлекась от дороги, – Не нравится?

– Нравится, – бормочу смущенно.

Просто… просто этот жилой комплекс не уступает тому, в котором для нас покупал жилье Станис. Он тоже расположен на берегу залива, но в то же время почти в центре города.

– Идем? – зовет Лешка, припарковав машину около одного из подъездов.

Я выхожу и шагаю следом за ним. Пока он не видит, безнаказанно лапаю его глазами.

На нем узкие спортивные черные брюки и короткая кожаная куртка с капюшоном. Обтянутые ею плечи кажутся необъятными. Он сильно изменился за то время, что мы не виделись – стал сильно взрослее, выше и мускулистее, словно все два с половиной года не выходил из зала.

Взгляд и энергетика тоже другие – я больше не чувствую тепла и интереса.

– Какой этаж?

Лешка молча заходит в просторный лифт и нажимает кнопку третьего этажа. Необходимости отвечать нет, и он не отвечает.

Через несколько секунд двери разъезжаются, и мы выходим на нужном этаже, в светлое помещение с большими окнами.

– Ремонт уже закончен? – спрашиваю, чтобы не молчать.

– Остались финальные штрихи, – говорит он, открывая дверь ключом, – Думаю, в течение трех дней закончат.

Внутри тепло и пахнет свежей краской и чем-то еще из материалов для ремонта. Свет зажигается, едва мы оказываемся в прихожей и заливает собой все пространство. Стены выкрашены в светло-серый, полы сияют глянцем. У порога аккуратно составлены банки, кисти и какие-то аэрозоли.

– Мальчишки могу испортить твой ремонт, Леш, – предупреждаю, вспомнив их художества на обоях в родительской квартире.

Мама купила им краски и фломастеры, а потом сокрушалась, как в итоге дорого они ей обошлись.

– Не разувайся, – не обращает внимания на мои предостережения.

Я прохожу вглубь квартиры и останавливаюсь на пороге кухни. В ней уже установлен кухонный гарнитур и современный холодильник.

– Ты собирался переезжать сюда? Мы испортили твои планы?

От мысли, что в этой квартире он должен был жить с Алей, что это она выбирала цветовую гамму интерьера и мебель для кухни, мне становится по-настоящему плохо. Я не собиралась разрушать его жизнь и знать ее подробности я тоже не хочу – боюсь не справиться.

– У меня есть, где жить.

– В той старой однушке?

Леша разворачивается и идет в гостиную. Я за ним.

– Ты платишь за нее ипотеку?

– Закрыли тему, Варя, – проходит в комнату и встает около окна с видом на залив, – Какую мебель сюда заказать?

– Эмм… – в растрепанных чувствах оглядываюсь по сторонам.

Дыхание сбивается. Меня не покидает чувство, что я вламываюсь на чужую территорию. Стыд прожигает кожу насквозь.

– Диван, кресло, шкаф… – перечисляю глухо, – ковер на пол, потому что дети часто бегают босиком.

– Что еще?..

Обернувшись, смотрю, как закатное солнце тонет в заливе.

Я попрекала себя каждой копейкой, что тратил на нас Станис. Не хочу снова чувствовать это.

– Я сама все куплю, Леша. У меня есть на это средства.

– Завязывай…

– Я настаиваю, – повторяю тверже, – Иначе…

– Что иначе, Варя? – оборачивается через плечо.

Угроза в тихом голосе ударяет в основание шеи. Между нами повисает пробирающее до мозга костей напряжение.

Проталкиваю воздух в легкие усилием воли.

– Иначе, мы сюда не переедем.

– Не надо манипулировать мною. Не советую, – отзывается так же негромко.

– Это не манипуляция, Леш. Я прошу понимания.

– У меня его нет, и оно мне не нужно. Я буду действовать в интересах детей.

– А в чьих интересах действую я, по твоему?!

– Понятия не имею, – отвечает безразлично, – Будет лучше, если ты перестанешь спорить.

Я вылетаю из комнаты. Торможу в прихожей и с силой растираю лицо. Дышу часто и поверхностно и мысленно повторяю, как молитву:

«Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо»

Потом самостоятельно осматриваю ванную и туалет и заглядываю во вторую комнату. Через несколько минут возвращаюсь в гостиную.

– Нам нужен диван, кресло, шкаф и ковер на пол, – произношу спокойнее, – В спальню комод. Кровати у мальчишек есть.

– Что еще?

– Все.

– Ясно.

Нам понадобятся множество других вещей, о которых Лешке знать не стоит. Не думаю, что он вообще заметит их в своей квартире.

Глава 20

Алексей

– Он управляется с телефона? – спрашиваю племянника, демонстрирующего мне умения робота, которого он сконструировал сам на занятиях робототехникой.

– Да, со специального приложения. Я сам все команды написал.

Небольшой робот, внешне выглядящий как внедорожник, самостоятельно включает фары, подает сигнал клаксона и открывает двери. Делает демонстративный круг по полу и останавливается у моих ног.

– Он может трансформироваться, – с гордостью заявляет Ромаш, – но только я еще команду для этого недописал.

– Молодец! – хвалю искренне, тут же съезжая мыслями в сторону собственных детей.

Детей, мать вашу!.. Сыновей.

Результаты теста у меня на руках, и они более, чем однозначны. Я видел пацанов своими глазами и на днях перевезу их в квартиру, которую покупал для себя.

Но… несмотря на абсолютную реальность происходящего, я все еще не верю в то, что происходит. Факт моего отцовства ударяет по чердаку, каждое утро, когда я просыпаюсь. Заново оглушает каждый день.

Варя умеет превращать мою жизнь в хаос.

– Следующего робота хочу сделать в виде вертолета, – продолжает делиться Ромка, – но там нужно грамотно рассчитать его массу и размер лопастей.

Я киваю, понимая, что не далек тот день, когда мои дети тоже захотят чем-то заниматься. Конструированием, спортом или музыкой. Не