Записки президента - Павел Охотин

Воспаряя над забором, я думал о важности тщательной подготовки экспромтов.

После ужина в столовую вошёл Глинский и пригласил меня покурить. Ирина, зная, что мы оба не курим, молча поднялась наверх, а Аслан углубился в недра холодильника. На крыльце Егорыч и правда достал из кармана портсигар, вынул из него сигарету, долго мял её в руках, после чего сказал:

– Крестничек Ваш изборский.

– Умер?

– К сожалению, нет. Но заговорил. Причём почти без усилий с нашей стороны. Вероятно, Вы ему что-то там здорово в башке прочистили. Так вот, его хулиганские побуждения были оплачены неизвестным лицом в размере, правда, скорее смешном для нападения такого уровня. Ему сказали, что Вы, хоть и собрались в президенты, но при этом – обычный лох, которому нужно навесить пару фингалов. Разрешили забрать себе всё, что на Вас найдут и даже заплатили вперёд. Либо нас недооценивают, либо это такой троллинг, либо просто послание.

– Либо хотели посмотреть на реакцию.

– Я тоже склоняюсь к этой мысли. Получить доступ к спискам пассажиров несложно, но нужно знать, что Вы: а) покинули страну, б) будете возвращаться на поезде и именно на этом. От границы до Избора четыре часа пути. Если у них доступ к базе кордонной стражи, это уже уровень УБ. Если они просто влезли в базы перевозчиков, тут хватит и милиции, но теперь они знают, что мы не совсем любители.

На следующий день мы подъехали к месту сбора в паре кварталов от избирагентства. Транспаранты с моим именем, портреты, цветы в руках. Мне это напомнило первомайскую демонстрацию. Ту ещё – из детства. Мы поздоровались со Званцевым, он выглядел каким-то приободрённым и посвежевшим. Убедились в готовности и выдвинулись в заданную точку. Пока мы шли, за нами, периодически сигналя, медленно катились машины, встречный транспорт тоже иногда подхватывал это бибикание, в результате чего, мы не могли не привлечь внимания. И, хотя это была середина недели и разгар рабочего дня, на улице было достаточно праздношатающихся, некоторые из которых даже к нам присоединились. Телевизионщики ехали на машине впереди нас и думаю, что пара квадрокоптеров, круживших сверху, тоже принадлежала каким-нибудь стримерам, а не Конторе.

Особенно хорошо смотрелся билборд справа от входа в избирагентство с моим лицом и надписью: «Макс – один из нас!» Я в сопровождении Аслана поднялся на второй этаж, где хорошенькая сотрудница вручила мне удостоверение, шепнув: «Я верю, что у Вас всё получится». Интересно, это такая форма вежливости, принятая в этих стенах или она от души?

Выйдя на крыльцо, я помахал толпе удостоверением, раздался крик «Качать президента!» и меня раз десять энергично подбросили, сопровождая каждый взлёт выкриком «Макс!».

До выборов оставалось почти три месяца.

– У Вас уже есть опыт поездок по стране, но теперь Вы будете это делать не втихаря и по своим, а официально и общаясь с кучей идиотов, – порадовала меня Жанна, когда мы вернулись в Поместье, – Вы же понимаете, что просто посмотреть на кандидата в президенты, когда он проезжает мимо, из чистого любопытства может захотеться любому, а вот переться в уезд, чтобы задать вопрос о цене на воду в следующем году, нормальный человек не будет, а именно на подобные вопросы Вам придётся отвечать. Кроме того, будьте готовы узнать, что соседка Клавка, сука такая, каждый год с веток вишни обирает. Избиратель понимает, что такие люди в их дебри могут приехать только раз в пять лет перед выборами, и стремится поделиться всеми своими бедами сразу. К сожалению, интеллектуальный ценз законом о выборах не предусмотрен.

Для поездки пригнали большой двухэтажный автобус, оснащённый спутниковым интернетом и украшенный моей сверкающей лысиной. Причём «сверкающей» – не фигура речи, дизайнер, рисовавший макет, присобачил к моей голове солнечный блик, и все решили, что это достаточно прикольно, чтобы его можно было оставить. Званцев, Матильда с Ларисой, Аслан и Егорыч ехали с нами. Кроме них, в экипаж входили двое конторских и трое технических работников. Ещё решили взять машину сопровождения с отдельным водителем, чтобы не отвлекать Аслана от забот о моей особе. Жанна оставалась в Стóлице для координации действий. К этому времени во всех уездах уже образовались небольшие партийные организации, поэтому организационная часть была возложена на них.

Перед отъездом, назначенным на завтра, я попросил Егорыча организовать мне встречу с моим бывшим куратором из УБ.

– Загорин Юрий Михайлович. Сейчас должен быть где-то в Главном Управлении. Если получится, неплохо бы, пока мы не уехали.

– Вы совсем людей не жалеете, Максим Евгеньевич. А вдруг у него сегодня гости, а вдруг человеку с женой хочется побыть, а вдруг он Вас вообще забыть хочет, как страшный сон? И в этом случае могу со всей ответственностью заявить, что я его понимаю.

– Самое главное, чтобы нас вместе никто не видел.

– Ещё какие-то вводные будут?

– Спасибо, этого достаточно.

В десять часов вечера зазвонил телефон: «Спускайтесь». Я вышел в столовую, там сидел человек со знакомым лицом.

– Вы уверены, что похищение людей – хорошее начало предвыборной гонки?

– Я тоже рад Вас видеть, Юрий Михайлович. Извините за некоторые организационные промахи, но мне очень нужно было с Вами встретиться и так, чтобы об этом никто не узнал. Кофе будете?

– Ну бессонная ночь, судя по всему, мне уже обеспечена, поэтому – да, буду.

– Сахар?

– Можете сэкономить.

– Благодарю покорно, сейчас дорог каждый злат. Предвыборная кампания, знаете ли, – я нажал на кнопку кофемашины, – Юрий Михайлович, так исторически сложилось, что у меня нет контактов в Конторе. А те, которые мне могут сейчас подобрать, обязательно будут связаны с какими-нибудь третьими лицами, а с Вами я знаком напрямую. Я помню Вас, как разумного и порядочного, насколько это возможно при Вашей работе, человека. Судя по тому, что Вы теперь в Главке, службу Вы знаете. Это сочетание качеств меня полностью устраивает, – кофейная струя зажурчала в чашку, – мои шансы стать следующим президентом довольно высоки и мне понадобится лояльный руководитель УБ. Ваш начальник – ставленник сегодняшней власти. Я не хочу знать, кто Вас подталкивает по службе, но даже, если это он, у Вас будет выбор – уйти вместе с ним или встать на его место, – я протянул ему кофе, – если Вы