Две жизни - Сергей Александрович Ким

Кстати, о турбинах. В шасси «наттера» даже умудрились вкорячить резервный газотурбинный двигатель, который мог запитать основное орудие… Правда ни о каком пробивании АТ-поля тут речи уже не было и в помине – без внешнего питания орудия «наттеров» здорово уступали даже обычным танковым пушкам. Чисто на случай, если от «розетки» не запитаться, но пострелять очень хочется или очень надо.

Собственно, их мы с Мисато и принимали, а также инспектировали предполагаемые позиции…

Позиция, в принципе, была знакомая – в июле здесь спешно разбили позиции Особого дивизиона, когда старая-добрая ствольная артиллерия запредельных калибров оказалась лучше новомодных ракет, напичканных электроникой…

В июле? А сейчас - начало ноября…

А кажется – это было так давно. Сколько я всего в этом мире? С конца мая – то есть лишь полгода. Только полгода, а сколько всего уже произошло… И речь даже не о том, что я уже полностью вжился в этот мир.

Дело в том, что порой думаешь – а не этот ли мир и был моим всегда?

Если сначала нет-нет, а мелькала мысль – не грезится ли мне всё это? То теперь точно также приходит дикая мысль – а не была ли наваждением прошлая жизнь?

Да, чисто логически всё это более объяснимо – эта жизнь неизмеримо опаснее, но и в десятки, сотни раз насыщеннее. Шутка ли – тут за полгода произошло больше, чем за двадцать лет прошлой жизни. И даже если не брать всех этих гигантских человекоподобных роботов, не менее гигантских враждебных инопланетян, кучу битв и полёты по всему миру… Даже если не брать всё это, а взять людей.

Персонажей можно любить, можно ненавидеть, можно восторгаться или ещё как-нибудь сходить с ума, но с персонажами вам не общаться, не жить и сражаться бок о бок. Наверное, хорошо, что с чердаком у меня всё было более-менее в порядке, и персонажи Евангелиона мне нравились, но ни к кому я не испытывал сильно положительных или наоборот негативных эмоций.

Всегда тяжело разочаровываться в объекте обожания и мало хорошего относиться плохо к человеку, осуждая его за ошибки, которые он ещё не совершил. А, быть может, и не совершит.

Странно… Раньше я всегда тяжеловато сходился с людьми – даже не знаю почему именно, но сейчас мне иногда кажется, что я знаю ту же Мисато всю жизнь. Или Рей. Или Аску.

Иногда мне действительно начинает казаться – а, может, так всегда и было? У меня есть не особо общительная, но жутко умная сестра, неугомонная весёлая начальница, вечно пропадающий на работе отец и назойливая подруга детства, которую лет через пять придётся либо закопать, либо взять замуж…

Иногда…

Иногда кажется – а был ли Виктор Северов, что попал и заменил собой Синдзи Икари? Или это Синдзи Икари просто вспомнил, каким он мог быть в другом мире?..

Ладно уж… Понесло что-то меня. Как обычно, впрочем – в дали дальние, в глубины глубокие.

Итак, к новому плану обороны Токио-3!

Изначально, насколько я понял, про Ангелов было известно мало что. По большому счёту имелись только предположение, что противник будет одиночный, очень большой, очень живучий и с высоким разрушительным потенциалом. Поэтому почти вся система обороны была построена с расчётом на то, что присутствие людей непосредственно на артиллерийских и ракетных батареях должно быть исключено. Всё оружие на позициях должно быть довольно мощным, а сами позиции должны быть максимально защищены. Так что сколько за дюжину лет из района Хаконэ вынули грунта, а взамен запихнули броневой стали и армированного бетона – даже думать страшно. Тут не то что десяток небоскрёбов – целый остров можно было насыпать.

И тем не менее, при хрен знает скольких угробленных человекочасов и миллиардов гео, к маю 2015-го оборона Токио-3 функционировала едва ли на четверть. Причём львиная доля готовности приходилось на практически бесполезные в данном конкретном случае зенитные системы. К июлю, когда атаковал Рамиил, оборона была спешно приведена почти в 75%-готовность с введением в строй артиллерийских позиций, но показали они себя… Да хреново они себя показали, прямо скажем. Оказалось, что лёгкое вооружение (не приближающееся по мощи к маломощному ядерному оружию) практически бесполезно при первом ударе, а до момента, когда оно может быть полезно – тупо не доживает.

То, что могло в автоматическом режиме перемолоть целую сухопутную армию при поддержке с воздуха, против Ангелов оказалось малополезно.

Передышка августа-октября, когда бои велись на дальних подступах к Тройке, позволили убрать малополезное оружие, дополнительно укрепить и расширить имеющиеся позиции, а также создать новые. Ну и заодно отправить заказы ко всем артиллерийским музеям и дворам планеты на крупнокалиберную артиллерию, которая проявила себя необычайно хорошо.

Направление и характер атак Ангелов уже более-менее прояснились, так что передовые позиции создавались на входе в ущелье Хаконэ. Создавались, но без особого энтузиазма, потому как в их случае не было вопроса «если разрушат», а был вопрос «как быстро».

Первый и основной оборонительный районе расположился в юго-восточной части кальдеры, откуда простреливался немалый участок ущелья. Там как раз разместили «наттеры», вошедшие в состав Особого дивизиона, там же базировались и уже знакомые «инверторы» и «Карл Герат». Только теперь всё это богатство размещалось не в наспех отрытых полевых капонирах, а на специальных железнодорожных платформах, которые после выстрела откатывались во вырытые в горных склонах тоннели. Заодно решили вопрос с чудовищной отдачей, а то после приснопамятной стрельбы по Рамиилу из строя вышли все «инверторы», кроме одного.

Что я могу сказать об инспекции в целом? Да ничего особенного по большому счёту. Посмотрели на привезённые самоходки, посмотрели на укрепления, посмотрели порядка ради на условия проживания личного состава… Официально. Неофициально – Мисато проходила мимо офицерской столовой, и внезапно осознала, насколько же она хочет жрать.

И таки пожрала! И даже в двойном размере, ибо смешанный состав дивизиона породил не только два почти отдельных суб-подразделения из немцев и русских, но и сдвоенную столовую. Бундесвер кормили богаче, ВС РФ вкуснее. Ну, чисто на мой вкус. И, пожалуй, не только на мой, ибо половина немцев столовались у русских же.

Ну, как немцев? Там каждый второй, не считая каждого первого вполне сносно болтал по-русски, ибо в Бундесвере потомков эмигрантов из СССР и России было нынче полным-полно.

Перебросили парой дежурных фраз с командирами батарей. Вместо некогда командовавшего «инверторами» капитана Чудова, русскими теперь командовал майор Дьяченко