Приручитель женщин-монстров. Том 11 - Дмитрий Дорничев

— У нас не останется войск к этому «иначе»! — выкрикнул хан. — Многие из тех, кто жил на первых этажах, умерли! Кто не умер, отравился ядовитыми испарениями! Я потерял десять или даже двадцать тысяч бойцов! А мы ведь даже в бой не вступили!

— Успокойся! Мы уже почти добрались до центра леса! Терпи! Будем умнее. Персы уже повелись на это и напали. А в итоге что⁈ Смерть! Они все сдохли в грёбаном лесу! — отругал его итальянец, и хан пришёл в себя.

— Да… ты прав, мы должны…

В этот момент раздались вопли и крики.

Хан и итальянец спрыгнули с плотины и, игнорируя кислоту, кинулись к источнику криков, а там в здании столовой звучали выстрелы и крики.

Ворвавшись внутрь, Хан увидел солдат, стоящих на столах, и пусть уровень кислоты опустился до пяти сантиметров, но для простых людей и это было смертельно опасно.

И сейчас из воды вытягивались что-то вроде лоз. Они хватали людей за ноги и роняли со столов. Лоза была не очень толстой и сильной, но человека всё же могла свалить.

По лозе стреляли, однако толку почти не было. Десятки людей каждую секунду утаскивались в кислоту, и хан, подскочив к одной лозе, схватил и вытащил… Орех. Орех с лозой, а также пастью. Она клацала чем-то вроде зубов и хотела сожрать мужчину. Но тот сдавил орех и отбросил. А затем бросился к следующему.

Вода же была полна растворяющихся трупов, крови и сжиженной плоти. Запах стоял тошнотворный, а бойцы перепуганы до ужаса. Вот только вскоре по всему лагерю началась стрельба.

Хан с итальянцем выскочили наружу и побежали к другому зданию и ужаснулись. Одно из жилых зданий в три этажа обвивали лианы и вытаскивали людей из окон.

— Ждать⁈ Терпеть⁈ Нас попросту истребят! — выкрикнул хан и бросился уничтожать монстров, а итальянец лишь стоял с растерянным лицом. К такому он не был готов…

* * *

Крона Ильманеля.

Некоторое время спустя.

Раннее утро.

— Сволочи обиженные! — выругался я, сбивая очередную бомбу, которая падала на дерево. И главное, чего обиделись?.. Хотя да… Я бы тоже обиделся. Но это они ко мне пришли, а не я к ним!

А вообще, неплохо получилось. Правда, пришлось поднапрячься, чтобы задержать монголов. Слишком тяжело оказалось провернуть мой план. На бумаге он выглядел крутым и лёгким в исполнении. А вот на практике… Пришлось мне немного разозлиться чтобы устроить потоп.

Но Машка с Николь, конечно, молодцы, смогли вырастить одну маленькую гадость. Это было что-то вроде того ореха из Духовного пространства, но порченый и сравнительно очень слабый. Однако быстро растущий и прожорливый.

Судя по тому, как нас яростно бомбят, там потери у врага, просто жуть.

— Бабах! — воскликнул я, глядя, как далеко в небе что-то взорвалось. А это вражеский самолёт взорвался. Хе-хе, они явно не ожидали, что наши ПВО уже не защищают дерево, а ждут самолётики. Подловили, хе-хе.

Один за другим вражеские самолёты начали падать на землю, но и ракеты на нас летели целыми сотнями. И не только они. Вражеские бомбардировщики на нас сбрасывали здоровенные такие бомбы! Мне особенно не понравился напалм…

Ну и основной целью были не мы, а зелёный лес. Сволочи… Вот только бомбить лес ракетами и бомбами — это как яйцефоном забивать гвозди. Дорого, и не факт, что получится.

Уж я-то знаю, сколько стоят боеприпасы к корейской технике. Монголия, наверное, уже пять тысяч процентов ВВП должна корейцам. Как они планируют расплачиваться с долгами, я не представляю.

Впрочем, вряд ли им это удастся, потому что это последнее крупное сражение. После него мой лес уже будет не остановить. И тут либо китайцы обрушат на меня всю свою мощь, либо проглотят кое-что и заткнутся. Хотя сомневаюсь…

А сейчас…

— Да задолбали! — взвыл я по-лисьи, глядя, как бомбы падают на мой лес.

Песцы и Бьякко на кроне дерева как могут сбивают снаряды. Николь и Дриады тоже стараются, но я чувствую, как плачет лес. Ему больно.

Сейчас магическая роща выдавливает из себя все скопленные силы, а также маги, приручители и мои проблемные медитируют, отдавая Илю всю свою энергию.

Лес пока что держится. Страдает, но держится. Бомбы падают, ракеты летят, в том числе и выпущенные из РСЗО. Ну и самолётики врага падают… Хех, семнадцать штук уже. Они явно не ожидали такой подставы.

Бьёмся дальше! Молнии и ветер бьют по ракетам, лес горит, а противник идёт на штурм. Его сильнейшие воины уже добрались до зелёного леса. Они выкашивают деревья, а позади идёт техника с магами, которые расчищают путь для пехоты и всадников.

Сейчас слушаю отчёты Николь и понимаю, какой я — молодец. Если бы позволил им доделать дорогу до Ильманеля, то это был бы конец… А сейчас они пусть и торопятся, стремясь как можно быстрее добраться до меня, но всё же оставляют позади немало «сюрпризов». И ещё…

— Ау-у-у-у-у-у! — взвыл я и ударил молнией по небу, а затем жахнула артиллерия. Там, на деревьях, с лазерным целеуказателем пряталась Альма и… Вижу, как бабахнуло. Прямо по магам, которые прокладывали каменную дорогу. Альма говорит, что там «фарш». Но есть недобитки, так что бьём дальше.

А ещё все остальные силы монголов, которые лагерем стояли перед лесом в качестве резерва, двинулись в атаку. Я бы спросил, мол: «Где ж вас всех хоронить-то?», но их не будут хоронить. Сколько они там собрали? Тысяч так сто человек? Гигантское, просто невообразимое количество солдат, собранных в одном месте.

Правда, ещё недавно они были пастухами и горожанами, которых поставили под ружьё и пустили в бой. Зачем? Стрелять из автоматов по деревьям? Не представляю. Но предполагаю, что они — просто живой щит для главного моего врага… Крысы всё ещё не показались.

— Князь! — ко мне подскочил Ермолаев. Мужик был в полном боевом облачении. — Авиация, всё. Радары показывают, что бомбардировщики развернулись и возвращаются на свои базы.

— Понятно. Я попробую задержать противника. Готовься ко второй стадии обороны.

— Есть!

— Ау-у-у-у-у-у! — взвыл я, объявляя монстрам о своих намерениях и, разбежавшись, спрыгнул с дерева. Обратившись человеком, перенёс из кольца парашют и полетел вниз прямо к противнику.

Ракеты продолжали лететь на мой лес. Но это лишь РСЗО, и таких разрушений, как бомбардировщики, нанести они не могли. Однако приятного всё равно было мало. Лес страдал, а