Приручитель женщин-монстров. Том 11 - Дмитрий Дорничев

Высшая Дриада — это весь лес целиком. Но Николь не она, а что-то намного ужаснее… Лишь сейчас я начал это понимать.

Дерево, в котором я ранее спрятался, было разрублено, но корень ударил хана по груди, а затем и спине. Однако мужчина стойко выдержал удар и крутанулся вокруг своей оси, разрубая всё по два раза. А затем во все стороны ударила магия, разрубающая множество корней, вылезших из земли.

Из тумана неожиданно показался худой мужчина. Загорелый, невысокий, глаза хищные, а в руках маленькие молотки.

— Нашёл! — выкрикнул он и, хищно оскалившись, бросился на меня, минуя хана.

Ловко просочившись через все корни, вставшие на его пути, он за считанные мгновения подлетел ко мне. Лицо безумно, глаза горят, а от молоточков исходит огромная сила.

Ударив одновременно слева и справа, он намеревался разбить мою голову, как арбуз. Однако сильно удивился, получив молниеносный кулак в рожу. Он думал, я могу сражаться лишь трюками? У меня рука длиннее его ноги… А про физическую силу молчу.

Кровь и зубы полетели в разные стороны, а коротышку отбросило. Однако за его ногу вцепились мои волосы-лианы и подкинули ко мне. Я схватил парня за ноги и со всей силы ударил телом о дерево. И в этом противостоянии дерева и костей победило дерево.

Отбросив то, что осталось от колумбийца, а именно половину тела, я спрятался в дереве, а миг спустя здесь всё замёрзло…

Я вновь переместился к другому дереву, теперь подальше. Не все деревья вышли из земли, вот к таким я и перемещался. И сразу говорю. Этот способ перемещения жуть как неприятен… Но не буду об этом.

Выскочив из дерева, бросился на двух стоявших неподалёку монголов. Шамана и воина с трёхметровым копьём. Воин отмахивался от двух Дриад и корней, которые лезли отовсюду, а шаман оказывал магическую поддержку.

— Ай! — вскрикнула Высокая Дриада, получив копьём в грудь. Её кора лопнула, и девушку отбросило. Грудастая, в броне из коры, выстрелила множеством шипов. Но они сгорели в пламени шамана, а затем он кинул три косточки, и они взорвались, заморозив Дриад, а также множество корней.

Копейщик тем временем ударил по стволу ходячего дерева. И в него будто ракета прилетела! Ствол наполовину разорвало, и дерево повалилось назад. Но его многочисленные корни тут же атаковали копейщика, пытаясь оплести.

Тот высоко подпрыгнул и метнул копьё, добивая дерево. Его ствол лопнул, разбившись по вертикали. Корни тут же застыли, а дерево умерло…

Мужчина приземлился, а копьё вернулось в руку, но, обернувшись, он увидел меня, который в руках держал отрубленную голову шамана. А вот нечего отвлекаться.

— Я родилась! — воскликнула одна из замороженных Дриад. Чуть ранее один из корней ударил по льду, освобождая бестолочей.

Копейщик на миг отвлёкся на них, а я уже был рядом и бил кулаком, который покрылся шипами. Однако монгол имел свои хитрости.

Что-то вспыхнуло на шее, и он оказался в двух метрах позади. А затем его копьё вонзилось мне в плечо, пробивая барьер, но застревая в коре.

Попытка схватить оружие не удалась, монгол отскочил назад и выпустил в меня несколько воздушных пуль из этого же копья, а я попятился. Пробить защиту они не смогли, но воин выиграл себе время на подготовку новой атаки и резко бросился вперёд.

Вот только из земли вылезли корни, которые должны были помочь ему споткнуться. А он не споткнулся, а, наступив на один из таких, отскочил назад и метнул в меня копьё…

Я же резко подался назад, пропуская копьё над своей грудью, и, упав на руки, сделал мостик, а затем плавно вернулся в вертикальное положение.

Копейщик же скакал и прыгал, уклоняясь от корней, которые лезли отовсюду. А тут и Дриады вылезли откуда-то и начали стрелять шипами, да и их волосы-листья извивались словно щупальца.

Выхватив кинжал и вытянув руку, в которую должно вернуться копьё, мужчина отсёк половину волос Высокой и собирался пробить лоб Грудастой. Но осознал, что копьё так и не вернулось. А оно уже было в моих руках…

Хорошее копьё. Очень! Древесина, взращённая на крови хозяина копья. Очень сложно и дорого вырастить такое. И как жаль, что оно сломалось. На три части… Прямо на глазах хозяина.

У того аж глаза покраснели.

— Идиот! Нашёл, когда отвлекаться, — расхохотался я, а на мужчину навалились Дриады, скручивая волосами. Но вдруг их располовинило, и они исчезли, а из тумана выскочил взбешённый хан…

Увидев голову шамана, он ещё сильнее озверел. Но в этот момент на голову мужчине упала огромная ветвь. И как бы он ни пытался, но отскочить не успел. Дерево прихлопнуло и хана и копейщика, как мух.

Хан вспыхнул маной, которой разорвал ветвь, а вот его товарищу повезло меньше. Он вывихнул ногу и сейчас вопил. Из-за чего и проглядел корень, который вырвался из земли и сперва обхватил его за руки, прижимая к земле, а затем его буквально утащило под землю. И только хан обернулся, чтобы помочь товарищу, как пришлось отбивать мой кулак.

Я перешёл в рукопашную, обрушивая на мужчину настоящий шквал ударов. Полудревесное тело имело меньше физических сил, нежели человеческое. Но зато были другие особенности. Шипы на кулаках и теле. Кора, источающая яд, и главное — контроль над природой.

Хана атаковали со всех сторон. Мои кулаки, корни, ветви, лианы и даже стреляющие шипы. Я начал его теснить, не давая возможности ответить. Как вдруг мне в бок вонзилась стрела! Да настолько мощная, что вошла аж до оперения, а меня унесло метров на сорок, пока не впечатало в дерево.

Охренеть…

Из тумана выскочил слегка взъерошенный и весь в колючках мужчина. Выглядел он взбешённым и очень сильным. Я едва успел отскочить в сторону, как огромное дерево позади меня попросту лопнуло от очередной стрелы.

Да идите вы нафиг!

Вырвав из себя стрелу и матеря всё на свете, запрыгнул в другое дерево и перенёсся в другую часть поля боя. Там Ева в очередной раз доказывала, что ей подойдёт прозвище «Ева хрен убьёшь». Сокращённо Еху.

Четыре воина-мага рубили её клинками и кололи копьями, а она бросалась на них, но подобраться не могла. Воины хорошо держали её на расстоянии и давили числом. От того двухметровая росомаха уже была вся в ранах, но не сдавалась и бушевала.

Ей помогали корни, и рядом лежали четыре поваленные дерева, лишь поэтому она ещё не была убита. Но стоило мне подойти поближе, как